Глава 36 — Тряпка (Николь)

С трудом дожидаюсь, пока Макс оставит меня хотя бы на десять минут. У меня устойчивое ощущение, что, как только он спускается, Валентина тут же дает ему пинка, чтобы он снова шёл ко мне наверх.

Потому что, он возвращается и слоняется по комнате или зависает в телефоне, пока я делаю вид, что сплю.

Выходит…

Подкравшись к двери и приоткрыв ее, я слышу их тихие перепалки.

— Мам… Ника спит! Что мне там делать??

— Ты должен быть рядом, поддерживать! Она отца потеряла, в конце концов…

— Мам, на полтора часа мне надо отъехать, ну, пожалуйста! Забрать "литьё", пока его не увел другой покупатель.

— Забудь! Идиот… Какое, к черту, литьё?

— Что это поменяет??

— Я вырастила слабоумного! Как доверять тебе бизнес?!

— Да мам! Не надо драматизировать. Я все понимаю… Но она же спит!

— Мы с Ростом уедем на пару часов. Не вздумай бросить Нику, понял?

— Понял.

— Из дома ни ногой!

Прикрываю дверь.

Открываю нашу с Сашей переписку, пробегаюсь по ней взглядом. Сердце колотится, меня пронизывает чувствами. Словно он сто лет мне родной… Его образ становится многограннее и глубже врастает в меня, сверкая новыми гранями. Мой самый хороший…

Снимаю блокировку.

Не в сети. Почему?! От страха за него сводит грудную клетку. Набираю номер — "абонент временно не доступен". Мне становится еще страшнее. Желудок сжимается до тошноты.

"Саша!" — пишу ему в переписку.

— Ника, ты с кем? — заходит Макс.

Переключаю на поисковик.

— Читаю про папу…

Пролистываю новости. "Градский похоронен в закрытом гробу, так как выстрел был произведён в лицо."

Меня передергивает…

Саша сказал, что папа может быть жив и все это — ход.

Похороны… закрытый гроб… Вероятность есть, что Саша прав! И я цепляюсь за нее, чтобы не сойти с ума. Папа для меня жив, пока я стопроцентно не смогу убедиться в обратном. Я так решила! Но… действовать мне надо так, словно он мёртв. И не ждать помощи.

Ох, как же это сложно и тяжело, когда за твоей спиной нет мужчины!

Если это Вишневские, то в полицию идти опасно. Мы приезжие, а Вишневские местные, у них много связей. Папины деньги решали, конечно, всегда все вопросы, но у меня-то их нет. Да и не умею я это всё — договариваться. Мне нужно ехать в офис, к папиным юристам. Если эта смерть постановочная, то они должны быть в курсе. И ждать меня.

Пожалуйста, пусть мои мужчины будут живы! И папа и Саша!

Смотрю в окно, как Валентина с Ростиславом идут к своей машине.

Так… мне нужно что-то сделать с Максом и уехать с Федерико на его машине, пока их нет.

И я думаю — что. Времени мало…

Слёзы льются из глаз от беспомощности.

"Соберись, тряпка! — пытаюсь встряхнуть я себя. — Реветь будешь потом."

— Федерико приехал, — выглядывает в окно Макс, оборачивается. — Детка… ну перестань… это очень тяжело, я понимаю, но ничего не поделать, надо жить дальше. Я с тобой…

В его глазах искреннее сожаление. И я опять начинаю сомневаться, что заказчики Вишневские. Или… Валентина не посвятила в это Макса?.. Я бы его ни во что не посвятила на её месте.

Односложно отвечая на вопросы Федерико смотрю на Макса, который не оставляет нас вдвоем.

Федерико распрямляет мне волосы утюжком.

— Федерико, а ты был на похоронах у папы?

— Я приехал, милая… — его руки больше успокаивающе гладят меня по голове, чем наводят там порядок. — Но охрана никого не пускала.

— Мм… понятно. Макс, а ты?

— Ник, мы с Ростом искали тебя, нам было не до церемоний. Но маму тоже не пустили.

Как это всё странно.

— Макс, я хочу шоколадный торт… Привези, пожалуйста.

— Не думаю, что это хорошая идея оставить тебя одну здесь. Охранник, конечно, есть…

— Но я же с Федерико…

Еще и охранник!

Макса подмывает. Я вижу, как ему хочется уехать по своим делам. Но Валентина его сожрёт.

— Съезди, пожалуйста…

— Да-да… — подхватывает Федерико. — Шоколад — это серотонин! В этой тяжелой ситуации Нике не помешает.

— Я маму попрошу, — смотрит он на часы. — По дороге купят… скоро уже вернутся.

Не прокатило!

Что же делать? Не бить же его по голове? Хотя я уже практически созрела. Это надо же… присвоил себе Сашин подвиг. Мало того, что присвоил, еще и бахвалился время от времени и давил на меня этим! Сволочь! И из-за его вранья, я даже не имела возможности отблагодарить реального спасителя!

Вот точно по этой голове не помешает разок врезать.

— Макс, я хочу прогуляться с Федерико, — пробую я напрямую. — По вот этой роще… что у дома.

— Николь… там такая грязь после дождя… — начинает Федерико. Со злостью наступаю ему на ногу. Замирает, заткнувшись на полуслове.

— Исключено, — отрицательно качает головой Макс. — Пока мы не убедимся в твоей безопасности, ты от сюда не выйдешь.

— А ты узнал про Сашу?..

— Ник, мне неприятны твои вопросы про него. Хватит. Все с ним в порядке!

Гад!

— Макс…

Встаю со стула и под их удивлённые взгляды выхожу из комнаты. Я запру его где-нибудь!

Наверное, я веду себя как сумасшедшая и неадекватная. Но у меня заканчивается время. Вернутся Валентина с Ростом, и я не вырвусь!

Сбегаю вниз, с лестницы. Гостиная… кухня… столовая…

— Ника… что с тобой? — догоняет Макс.

Меня потрясывает. Я намерена во что бы то ни стало сейчас сбежать. И если мне придется двинуть по его голове, я должна двинуть. А я никогда не била по-настоящему человека. Пощечина — не в счет.

Под лестницей дверь. На ней накидной запор.

Как его там запереть? Что делать с охранником.

— Ни-ка? — с вопросом смотрит на меня Макс. — Тебе нехорошо? Ты чего бегаешь?

— Да. Мне нехорошо. Это что? — киваю на дверь.

— Винный погреб…

Откидываю запор, открываю дверь, смотрю вниз на тёмную лестницу.

— Я хочу выбрать вино. Можно?

— Ну, пойдем… давай руку, лестница крутая.

Мы стоим у стойки с винами, Макс читает вслух этикетки. Я тоже достаю бутылку.

Надо ударить по голове. Секунд десять уговариваю себя это сделать. Я не могу!!!

Это невозможно. Если бы он напал, я бы смогла. А вот так мирно стоящего рядом человека, еще и исподтишка — невозможно! Да и потом что? Пока я побегу за охранником, Макс придет в себя… и…

Мой взгляд падает на бутылку с подсолнечным маслом.

Надо, чтобы он упал сам! С лестницы! И тогда… я позову охранника на помощь, и смогу запереть обоих. Ох!

— Полусладкое… — читает Макс, прищуриваясь в тусклом свете.

— Хочу сухое, белое, — нервно бормочу я.

— Сейчас найдём…

— Я на этой стойке посмотрю…

Подхватывая бутылку с маслом тихо делаю шаг назад. И еще… и еще…

Срываю с бутылки пробку. И бесшумно поднимаясь по лестнице, обильно заливаю ступени маслом.

Господи, только бы не убился! Встаю сверху.

— Макс!

Резко разворачивается.

— Я бокалы пока достану… — дрожит мой голос.

— Окей… нашел белое, сухое.

Держу бутылку за спиной, во все глаза глядя на то, как он идет к лестнице, продолжая читать этикетку.

Одна ступенька… вторая… третья…

Падай же, черт тебя возьми!

Шестая… и на седьмой вдруг поскальзывается, пытаясь схватиться за шершавую стену.

Вскрикиваю синхронно с ним. Падает, скатываясь по ступенькам, бутылка разбивается, стекло…

Слышу его медленный болезненный стон.

— Боже мой, Макс! — мне плохо от того, что я это всё устроила. — Не вставай! Я сейчас позову помощь!

Нужно скорую вызвать… Вдруг разбил голову или повредил позвоночник?

Вылетаю на улицу, лицо горит, в виски стучит.

Охранник разворачивается в мою сторону.

— Помогите!! Там Макс! С лестницы… спину сломал!! — я на самом деле так напугана его падением, что получается очень искренне и вполне истерично.

Охранник, торопясь, идет следом за мной. Распахиваю перед ним дверь в подвал.

Макс, присев, дезориентированно держится за голову.

Охранник торопливо спускается. Зажмуриваясь, захлопываю дверь, и закрываю задвижку.

Слышу грохот!

Господи, хоть бы этот не переломался! Он то точно не при чем!

— Николь?… — спускается сверху шокированный Федерико.

Поднимаю на него взгляд.

— Бежим!