Глава 14 Мила

В кармане брюк у одного из охранников я нашла телефон. Даже долго рыться не пришлось, первым в списке контактов стоял «босс». А босс у этих горе охранников может быть хлыщ, так что пробуем. Пару раз прокашлялась, стараясь сделать голос грубым.

– Можно направить на голосовые связки магию, — тут же посоветовала Пикси. Я так и сделала, проверила голос, который звучал грубо, и постаралась придать ему немного тупости.

– Босс, эээ, — сказала я, как только в трубке раздался голос хлыща, — у нас тут странное, девка походу сдохла, а на ней метка нобиля.

– Да, блядь, — взвизгнул хлыщ, — не трогайте ее, сейчас приду.

Я прокашлялась, чтобы снять першения в горле после использования магии, но тут поняла, что першит не от магии, а от голода. Тянущее, сосущее чувство усиливалось.

– Чем больше ты используешь силу и магию, тем быстрей проголодаешься, не тяни, иди к своему кормильцу.

– Отстань, — не стала спорить с фамильяром.

Интересно Макс обо мне вспоминает или уже любиться со своей невестой. Мысли о Морне почему-то злили, хотелось его увидеть и… сожрать ко всем чертям, чтобы нервы не трепал. Ведь чувствовала, знала, что будет у меня неприятность и Око не сможет спасти, как остальных пятерых моих друзей. И все равно поехала на чертову гонку. И теперь дурацкое спонтанное решение искать того, кто меня сдал в бордель. А с другой стороны, мне что теперь всю жизнь прятаться и дрожать. Самое страшное, что со мной могло случиться, уже случилось, я умерла. Второй раз умирать будет не так страшно. Тут же треснула себе мысленную оплеуху, с чего мне помирать, я молодая сильная вампиресса или вампирша. И постараюсь жить долго и по возможности счастливо.

Дверь открылась, хлыщ пришел не один, с еще одним охранником. Здоровенный амбал, тут же схватил своего босса и задвинул его за спину.

– Мальчики, — сказала я грудным воркующим голосом, — вы как раз вовремя.

– Что за херня, — хлыщ был в полном офигении и рассматривал великолепные картины кровавого мага. Я с гордость оглядела дело рук своих. Очень красиво, на белом фоне черными кляксами распятые тела в кровавых нитях. Ван Гог со своим отрезанным ухом, нервно курит в сторонке, да и остальные художники тоже.

– Они живы, — сказала я и постаралась убрать охранника. Все оказалось на удивление просто. Бугай замер так же, как его друзья, не смея, шевелится. Хлыщ, как только понял, что не может двигаться заверещал, как недорезанный поросенок.

– Мне всего лишь нужен ответ на единственный вопрос, — Я очень близко подошла к хлыщу и замерла рядом. Власть натурально пьянила, было приятно чувствовать свою силу и знать, что они слабы. Аккуратно провела отросшим ногтем по груди хлыща, разрезая рубаху и кожу.

– Ты готов ответить, мой вкусный друг, — я специально облизала ноготь, который был в его крови. Вкус был ужасен, словно я лизнула мостовую после тысячи ног.

– Ты еще пожалеешь, — возмущался хлыщ, — не на того напала сука, — на удивление хлыщ оказался не из трусов, я хмыкнула.

– А если я сделаю так, — ноготь увеличился и впился в шею. Я сделала вид, что сейчас перережу ему горло, — Ты ведь мне не нужен, я оставлю вот этого большого мальчика и поиграюсь с ним, — ощерила отросшие клыки и продолжала пилить ему шею. Кровь брызгала в разные стороны, но послушная моей воле собиралась в каплю над головами. Еще одного фамильяра делать не буду, но вдруг пригодится.

– Фамильяр может быть только один, — тут же пояснила Пикси.

– Я очень этому рада, — также мысленно ответила мышке.

– Я скажу, — хрипло сказал хлыщ, когда лезвие коснулось кости, — я все скажу.

– Вот что и следовало доказать, — стукнула хлыща по плечу окровавленным ногтем-ножиком и уменьшила его до нормальных размеров. Тут во мне опять проснулось любопытство, и желание экспериментировать, которое я собиралась опробовать на хлыще, правда, тогда, когда он мне все расскажет.

– Ко мне обратился посредник, — сказал хлыщ, — предложил сразу вдвое больше, чем должен был твой брат.

– Кто хозяин посредника, — спросила я, хлыщ поморщился, но все-таки сказал, — Морн, Максимилиан Морн.

Если бы на меня упала сверху наковальня, я бы не удивилась сильнее, чем сейчас.

– Повтори, — холодным голосом попросила я— Нобиль Максимилиан Морн, — тут же сказал хлыщ.

Мне показалось, что дышать нечем, мир вокруг померк и стал серым и безжизненным. Макс отправил меня в бордель, а потом сам же и спас? Что за бред! Хотелось перерезать горло хлыщу, рвать его зубами, затолкнуть ему в глотку слова, которыми он сейчас опустил меня на землю.

Нет, я не стала его убивать, наоборот, попробовала лечить, ведь магия крови может не только ранить. Потом смотрела, как заживает страшная рана на горле, и хлыщ перестает хрипеть, но его трясет, мое лечение причиняет боль. Я не сняла с них паралич, сами разберутся. В голове засела мысль, что нужно спросить у Макса, пусть он скажет, что это ошибка.

А еще очень хотелось опять рыдать, да что это за жизнь такая вампирская, где обещанное спокойствие и бездушие. Я не хочу ничего чувствовать, я хочу стать холодной, как айсберг в океане.

– Ты на грани истощения Мила, — вмешалась в мое страдание Пикси, — если не поешь, можешь обессилить и стать слабой.

Слабой мне становится не хотелось, а спросить с того, кто мне сделал больно, очень хотелось.

Из клуба я вышла спокойно, никто меня не остановил. Потом отошла немного вглубь зарослей высокого кустарника и выпустила крылья. В груди горела холодная ярость, мне очень хотелось знать, чем так я насолила нобилю, что он сдал меня в бордель. Это ж надо было заморочиться, найти того, кому мы должны, заказать наемников, чтобы меня доставили на место. Что заставило его это сделать?Крылья распахнулись на всю ширь закрывая от меня еще серое предутреннее небо. Они были темно-коричневые с красными прожилками, нежные на ощупь и сильные, так как легко подняли меня в воздух. Я не хочу ехать по улицам добираясь до Морна не один час. У меня теперь есть способ, оказаться в нужном месте, намного быстрее.

Я всегда была импульсивна и сумасбродна, наверно все рыжие отличаются непоседливым характером. С годами ничего не изменилось. Даже после невзгод, которые я перенесла, ничего не поменялось. К тому же у меня гибкая психика, плохое я забываю на раз, два. Не парюсь, не размышляю долго, беру и делаю, а потом думаю, на хрен мне это было нужно. Пока я долетела до квартиры Морна, накрутила себя так, что горела идеей мести. Главное, чтобы Макс был дома. Его невесте достанется немного покоцанный муж. Думы о невесте еще больше меня злили, а еще я хотела есть, даже не так ЖРАТЬ. Внутри все скручивалось от боли и желания.

– Ты используешь свою силу и магию, поэтому голод усиливается, — в который раз умничала Пикси.

С одной стороны, мне такой помощник точно не помешает, может, в критический момент, вставит мозги на место, с другой стороны, бесила она меня своей правильностью. Единственный плюс во всей это истории с новыми умениями, мне понравилось летать. Главное, чтобы никто не заметил, так что передвигаться старалась над аллеями и небольшими парками. Внизу, все казалось таким маленьким и смешным. Тут в вышине было прохладно, ветер обдувал мое тело, немного перегретое от злости. А еще бедные птицы шарахались в разные стороны и возмущенно кричали вслед оттого, что кто-то посягнул на их территорию.

Недалеко от квартиры Морна была крохотная аллея с площадкой для отдыха. Небольшой фонтанчик, кустики цветочки. Аккуратные скамейки с черными урнами рядом. Испуганный дворник, который ошарашенно смотрел мне вслед. Надеюсь, он не решит рассказать кому-нибудь о летающей девушке.

Я помнила свой путь в квартиру, через подземную стоянку, и решила проделать путь, наоборот. К моему удивлению, охранник сразу меня пропустил, а ведь смотрел перед этим в свой компьютер. Неужели Морн сделал мне допуск, вот гад, решил, что я все равно к нему приползу! Беги от меня Максик! Я иду, чтобы вцепиться тебе в горло, и потом прижечь рану огнем. Надеюсь, ты поймешь, как мне было больно.

Дверь в квартиру была открыта, даже мои универсальные ключи не пригодились, зря все-таки я их когда-то купила. Всем нынче пофиг на замки, ничего не боятся. Я прошлась по квартире, тишина. Даже доноры исчезли, это как понимать. Когда шла мимо зеркала, остановилась, посмотрела на себя такую красивую. Лохматую, с дырявыми вещами. Ухмыльнулась. Оскалилась.

– Что с тобой случилось? — услышала спокойный голос Макса. Он стоял, опершись на косяк двери, и смотрел напряжённо, словно ожидающий нападения. И он его получил. Я смела его с пути и вцепилась отросшими когтями в шею. Хвост тут же навис сверху готовый в любой момент ударить острием.

– Тыыы! — прошипела, прижала его к стене, — Как ты мог так со мной поступить скотина!Кровь выступила из ран, которые наносили когти, и забила запахом все обоняние, дурманя голову. Мне показалось, что я попала в рай, так было приятно, так прекрасно ощущать этот запах.

– Мила я могу все объяснить, — голос Макса был все так же спокоен, словно ничего странного не происходило, — прошу, давай поговорим.

Я не выдержала, сил не было противиться желанию пить его. Клыки сомкнулись на бьющейся венке, в рот потек густой нектар. Я ему отомщу, все еще буксовал мой разум, напьюсь и отомщу. Наплевав на мой хвост и сжатые челюсти на его шее, Макс подхватил меня на руки и понес к дивану.  Так и сел со мной на руках. Постепенно разум ко мне стал возвращаться, а с ним и злость, что он так легко смог меня нейтрализовать. Да что в его крови черт побери?! Что в ней особенного? Что в нём особенного? Почему я не могу оторваться от его тела и сотворить свою месть? Слезла с его колен и отскочила подальше, сжимая кулаки. Хвост уже убрала, но была готова опять его применять, что-то говорило мне, что я смогу парализовать даже нобиля.

– Поговорим, — мягко спросил Макс, — или ты не насытилась и хочешь еще?Я чувствовала его желание, даже видела, так как стояк, оттопыривающий штаны, был хорошо виден. Глаза горели зеленью и голодом, но сам Морн уверенно держался, спокойно сидя на диване. Вот как так, злилась я, даже сейчас он выглядит как взрослый уверенный в себе вампир, а я как истеричная дура, хотя и права. Сравнение немного отрезвило и заставило успокоиться. Я села на противоположный диванчик и замерла, пронзая взглядом Макса.

– Хорошо поговорим, почему ты это сделал?Морн как-то понял, о чем я и на его лице появилось сожаление, надеюсь, он сожалел о том, что сделал, а не о том, что не смог скрыть. Поджала губы, старясь, держать себя в руках.

– Я был одержим местью Мила, хотел отомстить девчонке, которая когда-то посмела меня укусить.

– Что? — я удивилась.

– Не помнишь, — усмехнулся Макс, но не надо мной, — Мне было восемнадцать, тебе где-то двенадцать. Праздник и мальчишка, обмазавший меня шоколадом.

– Мишка, — неуверенно протянула я, — Так это был ты?

– Я, — Макс посмотрел мне в глаза, — тогда я впервые попробовал твою кровь Мила, когда разбил тебе нос.

– Я помню, — мне кажется, жар прилил к моему лицу. В то время я была настоящей «сорви головой», дралась со всеми и всегда.

– А еще по твоей вине целый день меня показывали по телевизору, мусолили в соцсетях, обвиняя в трусости и слабости.

– Я не знала, — я нахмурилась, — я даже не знала имени того, кого покусала, поверь в то время таких покусанных было много. Единственно, почему я запомнила тот случай, меня после него усыновили Брауны.

– Так, они они тебя спрятали, а отцу сказали, что тебя выслали в другой город.

– И ты решил мстить за старый случай? — неприятно удивилась я, — не думала, что ты такой мелочный и жестокий.

– Наверно со стороны это так смотрится, — невесело хмыкнул Морн, — Я всегда помнил тот случай Мила, но не потому, что я хотел мести, теперь-то я это понимаю.

Я внимательно смотрела на него, стараясь, уловить все эмоции. Кто говорит, что вампиры холодные существа, это вранье.

– И что же ты понял? — спросила я.

– Ты моя истинная Мила, моя пара, — сказал Макс и впился взглядом в мое ошарашенное лицо.

– Нет, — я покачала головой, потом задумалась.

У меня перед глазами был пример истинности, Брауны. Я знала намного больше, чем другие, ведь истинность, редкость среди вампиров. У них не было доноров, им не нужны фавориты. Они понимают друг друга с полуслова и всегда вместе. Когда они, смотря друг на друга, то видят свое отражение, это любовь, в самом лучшем ее проявлении, безграничная. Но почему сейчас, когда Макс сказал, что мы истинные я возмущена. Ведь теперь понятно, почему я не могу пить кровь других, а эмоции разрывают на части, словно я подросток.

– Это хрен знает что, — сказал я тихо, — Мне теперь, что от голода подыхать.

– Зачем подыхать, — Макс словно сбросил с себя тяжёлую ношу, сверкнул глазами, прикоснулся к шее, на которой уже не было моих укусов, но остались кровавые разводы, — я к твоим вечным услугам.

Только сейчас я поняла, что он тоже голоден. И доноры теперь ему не нужны. Я внимательно посмотрела на Морна. Бледный с заострившимися чертами лица, казалось, он спокоен, но теперь я чувствовала, что он напряжен, как натянутая стрела. Отпусти тетиву и полетит ко мне как ураган.

Его сердце билось очень быстро, а кровавый кокон, который я видела вторым зрением, выглядел таким же поблёкшим, как у охранников хлыща, когда я им кровь пустила.

– Значит, ты решил мне отомстить, но, когда увидел, как это происходит, решил спасти, — все же уточнила я. Месть я понимаю, сама такая, пока не отомщу не успокоюсь.

– Да, — согласился Макс.

– Зачем потянул на гонки?

– Я еще не понимал почему хочу тебя видеть и не желал отпускать. Думаю, принуждение ты бы мне не простила, — он хмыкнул, — я не действовал на тебя флером Мила. Хотя очень хотелось.

– Маньяк, — не удержалась я.

– Потом, когда ты умирала у меня на руках, я понял кто ты. Я пил тебя, не смог сдержаться. Твоя кровь мне все сказала, и я не дал тебе умереть навсегда, — став серьёзным, сказал Макс.

– И что теперь будет? — спросила я завороженная его магнетическим взглядом.

– Все, что ты захочешь, — просто сказал он, — можешь отомстить мне за свою боль, я согласен.

– Да провидение уже отомстило за меня, — хмыкнула ему, — тебе в истинные досталась я, поверь, ты сто раз пожалеешь.

Даже не заметила, как он пересел ко мне на диван.  Хитрый хищник обворожительно улыбнулся, показывая острые клыки. Его рука прошлась по моей ноге, приводя в трепет.

– Ты точно уверен, что мы истинные, — спросила я, чтобы оттянуть время секса, и насладится прелюдией, а что он будет это точно. Даже если этот нобиль решит слиться, я его сама изнасилую.

– Истинные, — кивнул Морн, — я пытался пить кровь разных сортов…

– И, — завороженно наблюдаю, как Макс снимает с меня куртку, потом расстёгивает свою рубашку, оголяя совершенный торс. Дорожка из темных волос уходит за край джинсов, притягивая мой взгляд.

– И все на вкус кажется дерьмом.

– Согласна, — простонала я, когда он коснулся губами соска.

Раздевать Макс умеет мгновенно, опыт, одежду все равно не спасти, так что кровавые лохмотья валяются теперь рядом на пушистом ковре, разрезанные его когтями.

– Мила, — шепчет мне Макс, — Ты самое вкусное, что мне доводилось пить.

Сравнение с едой, конечно, так себе комплимент, но если кровь у вампиров — это жизнь, то, можно согласиться.

Наши ласки были полными нежности и неги. Поцелуи, поглаживания, покусывание кожи, отчего все тело покрывается мурашами, а внутри закручивается очередной теплый клубочек, который скоро перерастёт в ураган.

Макс подхватил меня на руки и понес в спальню, когда-то я тут проснулась в огромной кровати и совершенно не думала, что скоро буду не только спать. Он положил меня на постель и навис сверху, рассматривая и вдыхая запах. Я повернула голову, обнажая шею, и замерла в предвкушении. Макс не торопился, его выдержке можно позавидовать.

Покрывал лёгкими поцелуями мое тело, гладил лобок и касался жаждущего лона кончиками пальцев, пока язык терзал горошины сосков. Я стонала и выгибалась, пытаясь продлить и углубить ласку. Когда он медленно вошел в меня, вцепилась в плечи когтями и притянула к себе ближе. Это вверх блаженства, когда одновременно в твой рот льется кровь, а в сердцевину страсти проникает горячий член. Мы с наслаждением пили друг друга, и толчки становились все глубже, быстрее, закручивая внутри огненное торнадо.

Как и в первый раз, я почти потерялась в ощущениях, когда мы одновременного кончили. Тело сотрясалось в оргазме, а разум погружался в темную нирвану, отключая реальность.