Послать бы его, туда, куда гетеросексуальные парни сами не ходят, по собственному желанию. Да еще убедиться, что выбрал верную дорогу… Да только вот, скандала на рабочем мечте не хотелось. И так, расспросов от девчонок теперь уже было не избежать. Любой коллектив, состоящий из женщин, даже самый приличный и правильный, должен питаться новостями и сплетнями. Желательно, самыми свежими и горячими. И вот, пожалуйста, новый объект появился: Игнатьева Наденька, у которой, наконец-то, возник молодой человек. Нет смысла никакого доказывать, что человек-то был раньше, да только бесславно слился. А этот вот, замечательный, как раз и помог ему исчезнуть из моей жизни. Ну, или мне очень бы этого хотелось…

Пришлось выходить из-за стойки, снять передник и кепку: в служебной одежде можно находиться только на рабочем месте, иначе и на штраф налетишь запросто.

- Света, сделай мне капучино, пожалуйста. И пончик шоколадный. - Протянула деньги напарнице.

- Игнатьева, ты с ума сошла? Я же сказал тебе, что угощаю! Зачем тебе еще один капучино? - Хмелю, конечно же, не понравилось мое самоуправство.

- Надь, ну, правда, ты точно хочешь… - Светлана, в отличие от Хмелевского, мои взгляды прекрасно понимала, поэтому среагировала моментом. - Ну, как скажешь. Пончик-то разогреть?

- Нет. С него глазурь потечет. Давай холодный.

Я, демонстративно глядя только на Светку, дождалась свой заказ, забрала его и ушла за самый дальний столик. Так, чтобы поменьше глаза коллегам мозолить. Ну, и, конечно, из вредности.

- Игнатьева, ты каждый шаг будешь делать мне поперек? Сказал же, что у меня кофе несколько литров. И еды навалом. Зачем ты себе еще покупала?

- Мне твои подачки не нужны, Хмелевский. И сам разбирайся с последствиями своей жадности.

- Вообще-то, я хотел тебе помочь заработать… - Хмель прихватил со своего столика всего лишь один стаканчик, и ничего больше. Пришел за мой столик, сел напротив. Кофе не пил, только крутил его в руке и что-то на дне разглядывал.

Мне мой капучино в горло тоже не лез. Как и нежно любимый пончик. Обычно, я такие готова глотать дюжинами, облизнуться и снова глотать. А тут отщипывала по кусочку, в рот складывала, но отчего-то забывала жевать. На фразе о помощи чуть не поперхнулась. Вот бы прекрасная беседа у нас была с Хмелем, если б я его едой оплевала…

- Я же сказала: обойдусь без твоих подачек. Как еще повторить?

- Это не подачка, Игнатьева. Тебя еще никто никогда не угощал, что ли? - Бровь Хмеля привычно полезла вверх, изображая иронию и насмешку. Видимо, освоился в ситуации, вспомнил, как себя привычно вести.

- Хмелевский, что ты здесь забыл? - Совсем не хотелось поднимать тему, что угощали, и от Вовки, почему-то, приятно было эти угощения принимать. Правда, сейчас уже вспоминать об этом горько. Поэтому решила сократить хождения вокруг да около.

- Вован рассказывал, что ты здесь работаешь.

- Зачем? И какое тебе дело до этого?

- Ну, друзья иногда разговаривают на разные темы… - он развел руками. Так, словно этой фразой все мне объяснил.

- А вы друзья с Зацепиным? - в моей голове и до того был кавардак. А теперь совсем каша стала. Видимо, у бардака бывают разные степени, и я еще высшей не достигла.

- Ну, да. А ты не знала, разве?

- Что же ты ведешь себя так… - запнулась, подбирая цензурное слово. Матерщины-то много на ум пришло. Но я старалась вести себя как леди. Чтобы совсем уж не выглядеть дурочкой деревенской. Может, и зря, но меня тогда зацепило очень сильно это пренебрежение со стороны Хмеля.

- Как?

- Не по-дружески? - расшифровала для недалекого.

- Что именно ты подразумеваешь под этим? - я опешила. Окончательно. В нашем диалоге либо кто-то отчаянно тупил, либо кто-то издевался над собеседником. Прямо сказать о том, что целовать и зажимать в темноте девушку друга - это как-то не очень правильно, я не смогла. Не знала, что могу в ответ услышать. Подозревала, что ничего приятного…

Выдохнула. Вдохнула. Снова выдохнула.

- У нас с тобой слишком разные понятия о дружбе, если ты моих вопросов не понимаешь.

- Наверное, так, Надь, наверное… - он внезапно сделался очень задумчивым.

- Влад, а у тебя с головой все нормально? Нигде, в последнее время, сильно не стукался?

- Нет. А почему ты спрашиваешь?

- Ведешь себя странно. Ощущение, что тебя накрывает, периодами. А потом отпускает. Еще бы понять, в каком периоде - твое обычное состояние, а в каком - крыша едет.

- А если она едет постоянно? - и он, наконец, отхлебнул из своего стаканчика. Кофе был явно холодный и очень невкусный. Хмелю, наверняка, хотелось его выплюнуть обратно. Надо отдать должное - сдержался, не выплюнул.

- Тогда ты зря здесь время теряешь. На заправках нет психиатров, Хмель. Они работают в других местах и в другое время. Если сам не можешь найти адрес, так друга своего, Зацепина, попроси.

- Спасибо за совет, Игнатьева. Но я пришел немного по другому вопросу. С крышей, уж как-нибудь, сам разберусь.

- Давай, выкладывай свой вопрос, и я пойду работать. - Первый глоток моего кофе тоже оказался так себе… Плеваться не тянуло, но и пить дальше расхотелось. Надо машинку проверить, может, заправлена как-то неправильно. Или пора уже ее чистить как следует…

- Помиритесь с Вовкой.

Капец. Все-таки, я подавилась этим несчастным кофе!