Глава 28
С такой тяжелой головой мне еще не приходилось нестись на пары никогда. Благо, что бежать было недалеко, и вещи в сумку были собраны заранее. У самого входа в универ нас встречал Вовка. Переживал за меня, бедный. Если бы не он, то найти нужную аудиторию мы с Малининой никогда бы не смогли. Расписание, оказывается, поменяли прямо с утра, когда мы еще очень крепко спали.
Ввалились в помещение на последних секундах перед звонком. Почти не оглядываясь по сторонам, проскакали на заднюю парту. Малинина, как ни странно, тоже решила сидеть с нами. На мой изумленный взгляд лишь развела руками.
- Я тоже хочу подремать еще. Вместе полночи гульбанили. Вместе и прятаться от препода будем.
- Я смотрю, у вас мир и дружба, девчонки, да? Еще и скрепили чем-то надежным? - Вовка улыбнулся, глядя на нас.
- Ну, не все ж тебе с Хмелем вискарем заливаться! - Это мы с Анькой почти хором выдали.
При упоминании о Хмелевском, Зацепин как-то посмурнел. Ничего не ответил. Сделал вид, что очень занят раскладыванием тетради по столу. Ну, и я не стала акцентировать внимание на этом. Точно уж, не при Аньке обсуждать все детали сложных взаимоотношений между парнями. Ей знать об этом совершенно ни к чему. Если, конечно, я в пьяном бреду ничего подруге не поведала…
Уйти от темы помог и появившийся препод. Мы почти всю пару клевали носом, стараясь, конечно же, хоть что-то записать, но мысль и ручка постоянно куда-то ускальзывали. Одна надежда была на Вовку: он был вполне себе весел и бодр, и строчил, не останавливаясь. Даже ко мне с дурацкими вопросами и записками в телефоне не приставал. Видимо, понимал, что это может чем-нибудь плохим закончиться.
Но я очень рано обрадовалась, что сегодняшний день пройдет спокойно.
Стоило только окончиться паре, как Зацепин подхватил меня за руку и потащил за собой, как на буксире.
- Эй, вы куда, болезные? - в спину раздался голос Малининой. Она за нами, явно не успевала. - Имейте в виду, я сейчас тоже иду в общагу! На свободное место не рассчитывайте!
Если бы мы хотели скрыть от всех истинную глубину отношений, то вот эта Анькина фраза нас бы выдала с головой. Народ, что еще не успел выскочить в коридор, тихонько и гаденько захихикал. А кто-то и заржал, что твой педальный конь… Но мы ничего не скрывали, и не собирались, особенно-то. Поэтому шли по проходу с гордо поднятой головой.
- Малинина, ты можешь делать в комнате все, что угодно! Я Надю только поздно вечером верну! - Вовка, все-таки, решил немного раскрыть наши планы. Вернее, планы-то были у него. Я не понимала, куда меня тащат и зачем, и почему до самого вечера? С удовольствием вернулась бы в свою постельку, да там бы и осталась до самого утра. И без всяких дополнительных личностей под моим одеялом. Но, как видно, выспаться мне было не судьба…
- Вов, а мы куда спешим-то, если не секрет? - попыталась вырваться из его железной хватки. Надоело ощущать себя какой-то баржой на буксире.
- Квартиру смотреть, Надь. Я с человеком на время договорился. Опаздывать будет некрасиво! - сказал так, словно мне все сразу должно было стать понятным. А оно не стало, ни на капельку.
- Какую квартиру, Зацепин? И причем здесь я? - уперлась в пол уже обеими ногами. Для надежности. И для демонстрации, что больше никуда за ним бежать не буду и не хочу.
- Съемную. Хороший вариант подвернулся, отсюда очень близко, и состояние отличное. Вроде бы, до этого никому еще не сдавали! - Он тараторил так радостно, что я уже сомневаться начала: может быть, мы с ним о чем-то вчера договорились, да только я запамятовала? Вроде бы, еще не случалось никогда подобных проколов… Но со всеми же это бывает в первый раз!
- Стоп! Зачем? Для кого? Какая квартира, Вова? О чем ты? Тебя что, из дома выгоняют?
- Никто не выгоняет. Но родители согласны с тем, что я от них съеду. - Человек лучился радостью и гордостью. А я смотрела и понять не могла: чем он заболел-то, этот человек?
- А зачем съезжать-то? Тебе разве плохо дома живется? Мама, вон, омлеты и оладьи по утрам жарит… И вообще, у вас же хорошие отношения, или я что-то путаю?
- Ну, не жить же нам с тобой в родительской квартире, Надь? Я бы и не против, конечно. Да только, боюсь, тебе сложно будет… Ну, и неправильно это как-то, вести девушку к родителям жить…
- Тебя очень хорошо воспитали, Вов. Я тоже считаю, что родители не обязаны смотреть на то, как их сын с какой-то чужой девкой в их доме кувыркается. И на то, как эта дамочка в их ванной комнате вещи свои полощет… - Я очень ярко представила, как чья-то мама на меня посмотрела бы… Аж дурно стало. - Но вот вопрос: причем здесь я-то?
- А с кем я там буду жить, по-твоему?
- Ну, попробуй, для начала, пожить один… Освоишься, поймешь, надо ли тебе это, в принципе. А потому уже решишь, со мной будешь жить или еще с кем-то.
Мотивы Зацепина были прозрачны и понятны, будто лежали на раскрытой ладони: ему секс понравился, а вот выставлять свою голую задницу перед чьи-то посторонние очи оказалось не очень приятным. Вести меня домой - не вариант. Вот идея с квартирой и возникла. А мне, почему-то, совсем не улыбалось переезжать к парню лишь для того, чтобы всегда быть у него под рукой.
- Ну, как так-то, Надь? Какой мне смысл жить отдельно, если рядом тебя не будет? - его реакция, похожая на обиженного ребенка, лишь подтвердила мои мысли.
- А ты не подумал, Вов, что у меня денег на съемную квартиру не хватит? Иначе, давно бы уже снимала, с той же Анькой пополам, а не ютилась в общажной комнатушке с общим туалетом и душем на коридоре?
- Тебя ж никто не просит платить, Надь! Ты в своем уме-то?
- А кто будет платить? Твои мама с папой? - мы потихоньку двигались к гардеробу. Говорить было сложно в толпе студентов, давно не видевших друг друга, и от этого галдящих громче обычного. Но приходилось, порой переходя на повышенный тон, чтобы просто тебя расслышали.
- Причем здесь они? Я буду платить!
Это звучало гордо. И немного смешно. Конечно, Вовке я об этом не сказала, чтобы не обидеть.
- У тебя есть собственный источник доходов? Кто-то из родни оставил в наследство маленький свечной заводик?
- Очень смешно! - все-таки, он немного обиделся. Но, за что уважаю, с темы не съехал.
- Ничего смешного. Если ты будешь брать деньги от родителей, то мне в той квартире вообще делать нечего!
- Это отчего же? Чем тебе не угодили деньги моих предков?
- Ничем. Я от своих в чужой город уехала и сама себя обеспечиваю, работая по ночам. Какой смысл мне, Вов, сбежать от своей семьи, чтобы потом зависеть от чужой? Которую, между прочим, я и не знаю вовсе?
- Если в этом проблема, Надь, то не вопрос. Хоть сегодня вечером познакомлю!
Его бы прыть, да в мирное русло… Вот же разошелся человек, так, что не остановишь!
- Вова. Дело не в знакомстве сейчас. А в том, что я не готова к тебе переезжать. Даже если ты будешь работать дворником и за счет этого оплачивать жилье. Просто. Морально. Не готова. А ты меня даже спросить забыл, между прочим. Сразу нахрапом берешь.
- Хорошо. Я понял. Но, давай, хоть вместе со мной посмотришь на вариант, который предлагают?
- Зачем я тебе там?
- Ну, блин… Ты же девушка, хоть что-то понимаешь в этом… И в общаге сколько отжила… От тебя, уж точно, больше толку будет.
Ощущение, что говорю с ребенком, которому загорелась новая игрушка, только усугублялось каждой фразой Зацепина. Одна мелочь все портила: дети - моя слабость. Не умею им отказывать.
- Черт с тобой. Поехали. Посмотрим.
- Надюша! Я тебя просто обожаю! Увидишь, тебе понравится!
Только недосып и похмелье могут объяснить, как я, вообще, согласилась и ввязалась в этот дурдом…