Глава 37

- Вова, ну, что значит «классно» и «тебе реально повезло»?! - реакция Зацепина меня удивила и разозлила даже больше, чем все выходки Хмеля.

- То и значит, Надя, что любой из наших однокурсников только и мечтает о таком старте карьеры, а ты уже на пороге этой мечты.

- А тебя не смущает, что рядом со мной, на этом пороге, будет стоять Хмелевский? - Я сидела у Вовки на коленях, наслаждаясь последними часами субботы перед выходом в ночную смену. В пятницу ничего не стала ему говорить: нужно было самой переварить и утрясти в голове предложение Хмеля. Сейчас же мне захотелось вывернуться, отодвинуться от Зацепина подальше. Неужели, этот человек вообще ничего не знает о ревности?! Или настолько хорошо притворяется? А может, это очередная проверка на вшивость, но проверяют меня?

- Да сиди ты спокойно, не дергайся! - он прижал меня руками крепче. Спокойный, уютный, умиротворенный после долгих развлечений в постели, он, кажется, вообще не способен был ни злиться, ни удивляться, ни просто нервничать. Мне бы эту его способность: смотреть на мир легко и просто. - Он же и сейчас рядом с тобой находится. Иногда даже больше времени с ним проводишь, чем со мной. И разве тебе не лучше, если за это время ты сможешь получать деньги, в трудовой будет запись о хорошем месте работы, а ночи ты будешь не на своей заправке проводить, а со мной вместе?

- Вов, а ты, случаем, никак не повлиял на это решение? - я развернулась к нему лицом, уперлась руками в плечи, чтобы лучше видеть все отражающиеся на физионмии  эмоции. - Ты мне так расписываешь эту возможность, что начинает казаться, будто Хмель действует по твоей просьбе…

- Даже если бы я попросил, Влад не смог бы повлиять на решения сотрудников компании. Хоть отец у него и большая шишка, играть сыну в игрушки на своем предприятии он не позволит.

- А откуда ты это знаешь? И что бы мог сделать Влад по твоей просьбе? - заинтересовала меня интонация Вовы. Да и вообще, их отношения с Хмелем всегда меня очень цепляли: странная дружба у них какая-то, не понятная простому человеку.

- Я очень редко его о чем-то прошу. Так же, как и он меня. Но оба знаем, что если уж просьба возникла, то ее нужно выполнять. Просто потому, что так будет лучше для нас обоих.

- Вот даже как… А почему? Что вы за друзья такие странные?

- А мы с ним и не друзья вовсе.

- Блин! Вов! Ты можешь не говорить загадками? Я ими уже сыта по горло! Почему вы постоянно о чем-то договариваетесь с Хмелем? И отчего ты его постоянно пытаешься защитить и выгородить?

- У нас предки дружат чуть ли не со школьной скамьи. Моя мама и мать Влада были подругами из одной деревни, мой отец и Хмелевский-старший приехали из одного поселка. Дружили еще до женитьбы, потом свадьбы играли в один день, и мы с Владом родились с небольшой разницей во времени. Играли в одной песочнице, сидели на одном горшке в садике, можно сказать…

- Ага. Так вы, значит, друзья с детства?

- Нет. Мы дети очень дружных родителей. С Владом у нас нейтралитет. Мы друг друга не очень любим. Но предки настаивают на том, чтобы мы общались и не враждовали. Потому, что когда-то нам обоим придется получить акции одного совместного предприятия. Сейчас родители в акционерах, и их пакеты, в общей сложности, весят больше пятидесяти процентов. Это позволяет принимать все важные решения, по факту - управлять компанией. Потом, по плану, эти пакеты перейдут к нам с Владом.

- Капец… Как это называется? Стратегическое партнерство, да?

- Что-то в этом духе.

- А я, значит, мелочь какая-то, на фоне ваших важных и серьезных отношений?

- Ты, Надя, самое важное для меня отношение! Просто я уверен в том, что Влад никогда не переступит черту, как бы ни старался убедить тебя в обратном. Все его подколки, издевки и приставания - просто от злости, что ты не с ним. Он прекрасно знает, что никакого партнерства у нас не получится, если он тебя у меня уведет.

- И ты поэтому такой спокойный и уверенный? От того, что знаешь: Хмель просто играется со мной, но ничего серьезного не замышляет? - Во мне кипела обида и злость. Только выхода ей, пока что, не давала. Нужно было расставить все точки над «и» сначала.

- Я спокоен от того, что в тебе уверен, Надь. Если бы сомневался, то…

- То, что тогда?

- А ничего тогда. Ничего бы не было у нас с тобой. И к маме с папой знакомиться точно не повел бы.

Вся моя злость и обида потухли, будто и не было ничего. Осталось только раздражение. На себя. За то, что Вовкино доверие не очень-то и оправдываю.

И пропали вопросы, касающиеся того, идти мне или не идти на эту дурацкую работу, что Хмелевский предложил. Ведь, получается, Вова не сомневается в том, что я справлюсь. А почему, тогда, я-то сомневаться должна?