Глава 1

Баба-а-ах!!!

И-у-у-у!!!

Пш-ш-ш!!!

Небо над дворцом мгновенно превратилось в огненного льва, того самого, вышитого алой нитью на королевском боевом стяге-победителе, гордо реющим над славной столицей и радостно ликующей толпой:

- Ура-а-а!!!

- Да здравствует король!!!

- Многие лета!!!

Я отошла от окна и опустилась на пол возле камина. Весна никак не могла побороть зиму - холодно. Надо же… Раньше босиком в своём глухом углу бегала по снегу, во время войны два года спала на земле – и ничего! Никаких трепетных поползновений организма, а тут... Всего пара месяцев во дворце – и вот, пожалуйста – бьёт от холода нервическая дрожь. Ну, просто нежная, хрупкая барышня.

Ещё немного, и начну изводить окружающих истерическими припадками. А что – мне можно. Мне, наверное, в этом королевстве можно всё.

Я же спасительница короля.

Дверь в покои распахнулась, да так, что косяк, всхлипнув, едва не вылетел наружу. Ай, как некрасиво… Это дворец, а не какой-нибудь амбар или крошечный домик в приморской деревушке.

Где он, мой крошечный домик? Остались лишь воспоминания…

- Почему тебя не было на празднике? – грозный рык заглушил и мои мысли, и скрип несчастного косяка. – Почему ушла сразу после принесения клятв?

Вздрагиваю всем телом. Ну вот, опять! Всё-таки за последнее время в этом роскошном дворце я превратилась в настоящую размазню.

- Добрый вечер, герцог Норфолк.

Встаю, намереваясь с сожалением отбросить тёплую шкуру, в которую обернулась, устроившись возле огня (только согрелась…),  и… падаю к ногам мужчины. Ох уж эти придворные пышные платья,  предназначенные для чего угодно, только не для жизни! Ни дать ни взять мартышка в золотой парче.

- Держу, - шепчет мужчина, подхватывая и прижимая к себе. – Держу, любимая.

Я молча высвобождаюсь из объятий, ещё вчера таких желанных, таких родных, и делаю шаг назад.

- Джоан, прекрати.

- Ваша светлость?

Реверанса не делаю – пробовала несколько раз перед церемонией коронации Альфреда – не получилось. Хорошо ещё во время произнесения клятвы верности справилась. Справилась же! Ну, вот и хватит.

- Джоан! – вновь рычит герцог.

Внимательно смотрю на него, стараясь запомнить сверкающие молниями глаза. Широкие плечи, руки, сильный волевой подбородок. Чеканные черты лица.

Идеал мужчины.

Теперь не моего...

Мы стали с ним близки так естественно, так… правильно. Не задумываясь о будущем, не обещая ничего друг другу. Это было, как дышать.

 Спасительница милосердная, спасибо тебе за ещё один день!

Всё закончилось несколько дней назад, когда за ужином в узком кругу король Альфред задал всем вопрос: что каждый хочет в награду? Всё, что в его силах для тех, кто был рядом с тех самых первых, самых страшных дней.

Всего пятеро.

Ролан, кузен короля, посмотрел на венценосного родственника. В его тёмных глазах, как обычно, не отражалось ничего кроме нервного пламени огня в камине. Командир егерей, ныне фельдмаршал и министр обороны, задумался. Глава контрабандистов, теперь министр по налогам и сборам, граф, усмехнулся и покачал головой. Я лишь пожала плечами: его величество был настолько щедр, что желать чего-то ещё, на мой взгляд, было просто неправильно.

Однако герцог Норфолк поднялся, поклонился королю и проговорил:

- Я бы хотел жениться, ваше величество.

Все посмотрели на меня. Наши отношения не были тайной для окружающих. В лазурных глазах короля блеснуло лукавство. И радость?

- Вы просите у меня невесту, ваша светлость?

- Да, мой король.

- Слушаем вас.

- Я бы хотел жениться на дочери герцога Абикорна.

Шум. То ли остальные выражают свое изумление, то ли у меня шумит в голове. Неясно. Да и неважно.

- На дочери казнённого заговорщика? – какая восхитительная растерянность в лазури королевского взора.

- С сохранением приданого, без сомнения.

- Норфолк… - со странной интонацией произносит Барк, бывший контрабандист, простите, министр по налогам и сборам.

- Вы хорошо подумали? – сквозь зубы говорит король.

- Ваше величество, мой долг - вернуть былое величие Норфолкам. А без денег это будет весьма проблематично. Поместья разорены и при всём уважении к вам, королевская казна пуста. Видите, я совершенно откровенен.

- А юная герцогиня до всех этих печальных событий была самой богатой невестой королевства, - пролился яд из уст Ролана, который терпеть не мог ни герцога Норфолка, ни… меня.

Я мотаю головой. По губам вижу, что люди вокруг говорят – а слова перестаю слышать. Контузило. Контузило от чудовищного взрыва, вызванного парой произнесённых слов.

Поднимаюсь и иду прочь, путаясь в длинном придворном платье со шлейфом.

Только спустя какое-то время осознаю, что меня прижимают к себе, тормошат. Я пытаюсь вырваться, но Норфолк прижимает спиной к стене, что-то говорит. Яростно, сбивчиво.

Не слышу.

Я не слышу тебя. Я не хочу тебя слышать.

 Вслед за нами высыпали остальные. Бывший егерь и бывший контрабандист сжимают и разжимают кулаки, словно собираются затеять прямо тут, возле кабинета короля, кабацкую драку. Его величество одобрительно посматривает, будто и сам не прочь присоединиться, чтобы как следует  отмутузить герцога Норфолка, сильнейшего стихийного атакующего мага.

- …ничего не измениться для нас, пойми ты, наконец, - слышу, будто сквозь дюжину пуховых перин. – Это брак по расчёту!

- Оставь, - шепчу я и ловлю взгляд Ролана.

Странный. Бешеный. Какой кузен короля всё же жуткий…

- Джоан, любимая, - Норфолку, как обычно, плевать на окружающих.

Отталкиваю. Прогоняю.

- Оставьте её, герцог! - гневный тон родственника его величества.

 Ему-то какое дело до всего этого?

 Вырываюсь, убегаю, и вот с тех самых пор так и сижу в этой комнате несколько дней.

Что мне делать?

Конечно, день принесения клятвы верности королю пропустить невозможно – и я честно выполнила все формальности (в том числе реверанс). Но остаться и выслушивать объявление помолвок короля и его друга, герцога Норфолка - выше моих сил.

Простите, ваше величество.

Зачем он явился сюда и обнимает меня? Разве здесь он должен быть в этот торжественный день? Со мной? Нет. Он должен быть на празднике, рядом с растерянной и испуганной невестой.

- Джоан, услышь меня. Я женюсь, потому что так будет правильно. Она – девочка понятливая, и никаких проблем, поверь мне, с ней не будет. Ты – моя любимая, единственная…

- Недостаточно любимая, чтобы стать женой, - слышу я свой голос.

О! Я могу говорить? Да ещё таким твёрдым, ледяным голосом? Это же замечательно.

Герцог совсем рядом. Он прижимается лбом к моему лбу, ищет губы, чтобы поцеловать.

- Ты холодная, как…

«Мертвая», - думаю я про себя, но герцог, умница воспитанная, произносит:

- Как мрамор.

Поэт!

- Джоан, посуди сама – ну, какая из тебя супруга аристократа? Вздор же.

Действительно… Спасительница короля и королевства, по иронии судьбы, и этого самого герцога, которого мы с Альфредом волокли, полумёртвого, по весеннему лесу в укромную пещерку в скалах – приют местных контрабандистов. Ох, и тяжёлый же он был тогда! Я выдала мальчишке-королю укрепляющую настойку –  не совсем, к слову сказать, законного содержания – и молилась, чтобы найдёныш с лазурными глазами не потерял сознание,  потому как двоих мне было бы не вытащить…

Кого я спасаю? Такие мысли даже в голову не приходили тогда.

Значит, как жена я… Вздор. Тогда зачем всё?

- Зачем ты пришёл?

В голосе, как и в сердце - зима. Снег засыпает леденеющий труп посреди поля – это я, та, что любила. Покойся с миром, чистое, искреннее дитя, а с той, что восстала из стона собственной невыносимой боли, с ней мы ещё поговорим. Познакомимся. Нам теперь как-никак жить вместе…

- Я пытаюсь объяснить тебе, что…

- Уходи.

- Джоан! Я ведь уйду…

- Я знаю.

В последний момент он придерживает дверь, которой только что собирался хлопнуть изо всех сил. Я смотрю на это одобрительно. Правильно. Аристократы должны держать себя в руках.

Зато я – не аристократка. Какая из меня жена? Я не буду сдерживаться. Мне можно. Я разобью всё, до чего дотянутся руки, едва ты уйдёшь.

Уходи… Ну, же! Уходи!

…

Я оказалась спасительницей короля случайно. Разве намеренно становятся спасительницами королей? Смешно же. К тому же расстояние от той деревушки, где я жила до королевского дворца было…

Очень большое. Как от меня тогда до графини Вержи́, в которую я превратилась по воле его величества.

Подумать только, два года прошло! Семьсот дней - целая жизнь.

Тогда тоже была весна. Правда, другая. Южная.

Я выбралась в лес. Впервые после зимы, что была на удивление морозной и снежной. Будто и не побережье тёплого  моря, где уже через пару месяцев будет не протолкнуться от приезжих, жаждущих отдохнуть и подправить здоровье на юге королевства.

А сейчас – тихо. Тихо, как в ладонях милосердной Спасительницы.

Солнце мелькает сквозь острое кружево сосен, от нестерпимо-чистой лазури высокого неба сердце пускается вскачь! Где-то приветливо рокочет море, я опускаю глаза и замираю над жёлтым, пушистым первоцветом, что распустился среди пожухлой листвы в распадке.

- Привет, - шепчу я ему.

Не бойся, малыш, не сорву, - я сегодня не за травами, я - за весной. Почувствовать, что зима прошла, наполниться восторгом пробуждающейся природы.

Истеричный лай псов врывается в мысли. Тревога, словно дергающая зубная боль, пронизывает от макушки до пяток.

 Что могло случиться в нашем тишайшем краю?

Выяснять некогда – надо бежать, бежать со всех ног!

Сверху слышится шум: сдавленное проклятье, шуршание скользких, словно маслом облитых сосновых иголок, стоит ступить – и оползнем несёшься вниз.

К моим ногам скатываются двое.

Тот, что помладше – весь в крови.

Пытали? Хотели убить?

Второй - красивый, с обнажённым мечом – и как он только не пришпилил себя, словно бабочку, пока катился вниз с горы?

Младший в сознании. Смотрит на меня лазурными, ни дать ни взять -  сегодняшнее небо, глазами. Глазами, полными боли и мольбы.

- Помоги, - беззвучно складываются губы.

Второй в отключке – бледный, чеканные черты лица заострились, губы посинели.

 Захлёбывающийся злым торжеством хриплый лай псов всё ближе, дрожащими руками стряхиваю заплечную суму – огромный короб на удобных лямках, без которого в лесу делать нечего. Дальше – рефлексы, никакой паники.

Спокойные, отточенные движения, точно выверенные, без страха и сомнений – бояться буду потом, если это «потом» случиться милостью Спасительницы.

Этим двоим повезло - они наткнулись на меня. Тут без провидения или хотя бы духов лесных обойтись никак не могло, это и младенцу понятно! Я ведь не просто травница, вернее - не только. А что делать? Как ещё собрать денег на академию магии? Для меня, сироты с южной окраины королевства - немыслимая сумма, тут одной торговлей лекарственных сборов, да ещё и без лицензии, никак не обойтись. Чтобы получить лицензию, опять-таки деньги нужны - замкнутый круг…

И что остаётся? Жизнь в бабушкином доме на границе небольшого городка? Книги из библиотеки да девичьи мечты? Сначала девичьи, потом – не очень? Не по мне это. Я так жить не буду! Сказано – сделано. Подними-трава сама себя крутым кипятком не заварит – так у нас говорят. Потому и ступила на скользкую дорожку помощи контрабандистам, вознося молитвы Спасительнице каждый вечер, чтобы не поймали.

Так что чем встретить собак, а, точнее, чем увести их со следа – у меня было. Свой рецепт, ночами выстраданный – тут исхитриться надо, правильно рассчитать по звёздам момент сбора болотного уса.

Теперь главное – успеть, и то, если у тех, кто гонится за этими двумя несчастными, людей на подмогу нет. Если есть – пропали мы все трое! Преследователей расставят в метре друг от друга и прочешут лес по квадратам, как делают местные егеря, когда охотятся за крупной бандой.

 Выхватив пузырёк, белкой метнулась вверх, к краю распадка.

Успеть, успеть… Только бы успеть!

Спасительница милосердная, защити и укрой…

Пока слова мольбы бились в голове, зубами выхватила пробку, и, насыпав сероватый порошок на ладонь, позвала ветер, со всей страстью человека, жаждущего жить.

И он услышал! Ласково слизнул с руки порошок и унёсся навстречу преследователям, даря всем троим надежду на спасение.

Вот так я и оказалась спасительницей короля, а заодно и королевства.

Отправилась в лес погожим весенним днём полюбоваться первоцветами, а оно вон как всё обернулось…

Возвращаться теперь некуда - домик мой, как и родной городок, в ожесточённых боях не раз переходивший из рук в руки, не уцелел. Кто из егерей и контрабандистов, поддержавших законного короля, остался в живых? Единицы…

…

 Осторожный стук в дверь, словно тот, кто за ней стоит, не хотел пугать резким звуком. Медленно, аккуратно поднимаюсь и иду открывать –  только бы не упасть в борьбе с придворным платьем. 

- Ваше величество?

Пытаюсь изобразить реверанс - король стоит близко, успевает поддержать.

- Джо, - с укоризной говорит он. – У тебя есть моё разрешение называть меня по имени.

- Я помню.

- Тебя не было на празднике.

Киваю и тут же начинаю оправдываться:

- Я была на церемонии.

- Многие хотели поприветствовать спасительницу короля.

Смеюсь:

- Особенно невесты. Ваша и… Норфолка.

- Для меня самого его решение было сюрпризом.

Король Альфред, нахмурившись, мягко отстраняет меня и проходит в покои. Садится к камину, подставляя руки поближе к огню.

- Холодно сегодня.

Киваю. Надо же, даже его величество, что из мальчишки с лазурными глазами превратился в мужчину с ледяным прищуром, мёрзнет в собственном дворце.

- Мне пришлось жениться - у короля должен быть наследник.  Я выбрал девушку старой крови, отец которой погиб, но остался верен короне. Норфолк…

Альфред отчаянно пытался согреться, но, видимо, после череды казней  получалось плохо. Вздохнув, отправилась в спальню, за зимним, подбитым волчьим мехом плащом. Подошла, накинула на плечи. Король благодарно кивает, зябко заворачиваясь в мягкую ткань.

Молодой король - жесток, беспощаден, но справедлив. К моему предложению о возможности бесплатного обучения талантливым будущим магам отнёсся с должным вниманием - казначеи изыскивают средства на стипендии, банки обязали давать ссуды на обучение.

Капля в море, конечно, но…

- Что ты думаешь делать? – спрашивает король.

 Пожимаю плечами, усаживаясь рядом.

- Не знаю… Посоветуй? – спрашиваю  просто, без титулов, словно война и не закончилась, словно мы по-прежнему боевые друзья…

Он поднимает голову и долго смотрит мне в глаза. Я пытаюсь вспомнить ту самую весеннюю лазурь, пытаюсь найти её там, в этом отточенном временем и войной прищуре повзрослевших глаз и не могу.

 Холодно… Почему в королевском дворце так холодно?

- Джоан, - он бережно берет мою руку. –  Я думаю, тебе надо уехать.