ГЛАВА 23

Уже добравшись к выходу из сада, я вдруг заметила в одном окне замка слабый огонек. Почти сразу там полыхнула Тьма, изнутри донесся негодующий вопль, а затем рассчитанное на неслабый магический удар стекло со звоном вылетело, усеяв землю внизу многочисленными осколками.

Поскольку покои принадлежали Герцогине, я моментально передумала возвращаться и почти бегом кинулась на шум. Нужное окно, правда, располагалось на третьем этаже, но, на мое счастье, неподалеку стояла давняя маменькина гордость — раскидистое, с невероятным искусством высеченное из камня дерево, к созданию которого маман приложила собственную руку.

Немного поработав крыльями, я без зазрения совести забралась на самую верхотуру и с любопытством заглянула в окно, пытаясь понять, с чего бы маман так разозлилась.

К моему удивлению, она оказалась не одна. В покоях находился отец, что само по себе было невероятно. Мать всегда очень трепетно относилась к собственному окружению и допускала к себе лишь доверенных лиц. К примеру, дочерей. Или фаворитов, которых в последние годы резко поубавилось.

Сейчас же она выглядела расстроенной, рассерженной и растерянной одновременно. Растрепанные волосы черным облаком обрамляли ее похудевшее лицо, в руке горел сгусток Тьмы, но сама маман медленно пятилась от наступающего на нее отца. Причем с таким видом, что я на мгновение даже усомнилась, что передо мной стоит суровая, жесткая и скорая на расправу Герцогиня.

— Прекрати, Шармиэль, — спокойно сказал ангел, делая очередной шаг. — Тебе вредно волноваться, это может повредить малышу.

Я изумленно разинула рот. Какой еще малыш? Когда они успели?!

— Не смей указывать мне, что делать, Валлар! — свирепо процедила маменька, уперевшись спиной в стену. — Иначе я тебя уничтожу!

— Ты уже пыталась, — мягко улыбнулся он. — Но у тебя ничего не получилось.

Герцогиня затравленно оглянулась, но бежать было некуда, ангел отрезал ей все пути. Разве что в окно выпрыгнуть? Но с третьего этажа даже ей не удастся сигануть без последствий. Тем более зная, что крылатый настигнет ее раньше, чем ее ноги коснутся земли.

— Если родится девочка, я ее тебе не отдам, — с отчаянием воскликнула она, приложив руку к слегка округлившемуся животу. — Даже не надейся!

Валлар кивнул и сделал еще шаг.

— Хорошо. Значит, я останусь здесь насовсем. Я больше не намерен смотреть со стороны, как подрастает моя девочка.

— Даже не думай, — с угрозой прошипела Герцогиня, и Тьма в ее руке запылала ярче. — Не смей ко мне прикасаться! Не хватало еще, чтобы пошли слухи. Знаешь, каких усилий мне стоило скрыть рождение Мартина? И как тяжело было убирать последствия каждого твоего прихода?

— Значит, я тем более должен остаться, — невозмутимо отозвался ангел, подходя к суккубе вплотную. — Зачем что-то скрывать? Неужели тебе не надоело?

Герцогиня едва не задохнулась от возмущения.

— Никогда, ты слышишь — никогда — я не соглашусь признать тебя открыто!

— А этого и не нужно, — усмехнулся отец, одним движением прижав ее к стене и уверенно накрыв ее Тьму своим Светом. — Достаточно того, что ты признаешь меня здесь. Сейчас. Все же это Преисподняя, а не Небо. И ложь — такая же неотъемлемая ее часть, как и ты.

— Валлар! Не смей!..

Меня чуть удар не хватил, когда их обоих окутала яркая черно-белая вспышка. Свет и Тьма… Отец с ума сошел — гасить их прямо так, на ладони?

Но прежде чем я успела спрыгнуть и кинуться им на помощь, снизу раздался печальный голос Мартина:

— Они что, опять ругаются?

От неожиданности я оступилась и чуть не сверзилась с каменной ветки, а ангел тяжело вздохнул.

— Вчера целый вечер скандалили. Мама ругала папочку за то, что он привел меня в УННУН и разрешил появиться в Преисподней. А он говорил, что без этого я бы не познал вторую ипостась. Но она даже слушать не захотела. Я ей безразличен!

На глазах мальчишки показались слезы, и я протянула ему руку.

— Иди ко мне, Марти.

Ангел Смерти по-детски шмыгнул носом, затем моргнул, и в следующее мгновение я уже прижимала его к груди.

— Привет, Хель, — всхлипнул он, обняв меня за талию. — Я очень рад тебя видеть, но это так ужасно, что мама меня не любит!

— Она не на тебя ругалась, малыш, — прошептала я, погладив его голову. — Ну что ты? Она просто испугалась, что с тобой что-нибудь случится. Это же вотчина демонов, глупенький, а вы, светлые, бываете такими уязвимыми.

— Но ты же тут живешь? Почему мне нельзя?

— Потому что ты ангел, Марти. И даже я бы не хотела, чтобы тебя лишний раз касалась наша Тьма.

Мартин снова всхлипнул, а я пугливо покосилась в окно. Но, как ни странно, ничего ужасного там не произошло. Маман не сгорела, как я боялась, да и отец ничуть не пострадал. Окутавшее их сияние вскоре начало опадать, а когда оно окончательно угасло, оказалось, что Валлар времени даром не терял. И теперь с жаром целовал отчаянно брыкающуюся Герцогиню, умело зафиксировав ее руки, но при этом ничуть не смущаясь окружившей ее Тьмы.

При виде этого невероятного зрелища я повторно разинула рот и застыла, не веря своим глазам.

Мама… отец…

Это что же, я двадцать лет не понимала, что между ними происходит?!

— Ты будешь проклят, Валлар! — прошептала маман, когда он на мгновение оторвался.

— Я уже проклят тобой. Целых три раза, и наши дети — наглядное тому доказательство, — усмехнулся отец, снова приникая к ее губам.

Герцогиня в последний раз протестующе дернулась, но он был весьма настойчив. И вел себя сейчас не как ангел, а скорее походил на ненасытного демона, наконец-то настигшего свою добычу. Он даже заурчал, когда маман под ним жалобно всхлипнула. А затем уверенно обхватил одной рукой ее за талию, властно притянул к себе, требовательно куснул в шею, словно подтверждающий свое право хозяин, и тихо рыкнул:

— Ты моя, Шармиэль. Навеки.

— Да… — простонала она, подаваясь ему навстречу и зарываясь руками в мягкие перья.

А мне в третий раз подряд поплохело, потому что на ее запястьях медленно проступили демонические руны, свидетельствующие о заключении полноценного брака.

Более того, я подспудно ждала, что под действием магии маман начнет неумолимо меняться, превращаясь… даже не знаю в кого. Но время шло, Герцогиня дышала все чаще, ее сопротивление окончательно угасло, но ни белоснежных крыльев, ни даже ангельского личика у нее не появилось.

Напротив, на ее пальцах отросли острые коготки, которыми она, впрочем, не рискнула поранить ангелу спину. А во рту явно выросло несколько острых клыков, потому что в какой-то момент Валлар недовольно фыркнул, облизнулся и, наконец, приглушенно рассмеялся. Причем так, что я неожиданно поняла — он действительно проклят. Но, как ни странно, ничуть об этом не жалеет.

Однако больше всего меня поразил тот факт, что Герцогиня в третий раз была от него непраздна. Мы, суккубы, так устроены, что зачинаем только тогда, когда сами этого захотим. Никакие другие средства не сработают, насильно добиться от нас ребенка невозможно — маленький бонус, подаренный суккубам природой и слегка скрашивающий остальные наши недостатки.

Но маман приняла отца уже трижды. И, судя по тому, что я видела, все мы, даже тот нерожденный малыш, были зачаты не с какими-то далеко идущими планами — нас зачинали в любви. Даже меня.

— Но как такое может быть? — испуганно прошептал Мартин, больно вцепившись в мою ладонь. — Хеля, это то, что я думаю? Разве так бывает?

Я сглотнула, но белый цвет рун не оставлял ни малейших сомнений. Как у матери, так и у отца.

— Похоже, бывает. Хотя всем доподлинно известно, что демоны не умеют любить по-настоящему.

— Но как же они тогда…

— Вот так, — грустно улыбнулась я. — В тебе ведь тоже есть капелька Тьмы, но это совсем не значит, что ты перестал быть ангелом. А во мне живет Свет, но я все равно была и остаюсь демоницей.

Марти с любопытством вытянул шею, пытаясь рассмотреть подробности, но я вовремя заметила, как отец уверенно нашаривает застежки на одежде законной супруги, и на всякий случай прикрыла мальчишке глаза.

— Давай мы у них завтра об этом спросим. Думаю, мама расскажет нам много интересного.

— А она точно меня не ненавидит? — забеспокоился временно ослепший ангел. — Хель, а вдруг я ей не понравился? Вдруг она меня выгонит?

Я в последний раз кинула взгляд в окно.

— Не выгонит. Теперь ты уже никуда отсюда не денешься. А если она все-таки взбрыкнет, мы подключим к делу папу и все равно приедем сюда на каникулы.

Мартин тут же просиял и, вызволившись из моих объятий, слабенько засветился.

— Ура! Пойду нашим расскажу! Знаешь, как они обрадуются? Мы ведь все вместе сюда вернемся, правда?

— Правда, — скрепя сердце пообещала я. После чего ангел счастливо рассмеялся и исчез, оставив после себя горстку медленно оседающих белых искорок.

— Ну, мама… — с чувством прошептала я, убедившись, что обстановка в покоях Герцогини стремительно накалялась. — Я с тебя за все спрошу. И отцу тоже достанется. Хоть он и ангел, но какой же бессовестный врун…

Пытаясь нащупать ногой другую ветку, я, ругаясь и ворча, принялась слезать со своего наблюдательного пункта. При этом мне все сильнее хотелось сделать это побыстрее, и так, чтобы не слышать доносящихся из спальни звуков.

В конце концов я все-таки решилась использовать портал, и прямо на весу прыгнула в разверзшееся подо мной окошко. Но, видимо, не рассчитала сил и вывалилась оттуда несколько выше, чем планировала. А поскольку крылья раскрыть не успела, то со всего маху грянулась пятой точкой оземь… Вернее, почти грянулась, потому что в последний момент какая-то добрая душа все-таки успела меня подхватить и, прижав к твердой груди, неодобрительно рыкнула:

— Что ты за совесть, если даже уснуть как следует не способна?

Ой! Княже!

— Прости, — пробормотала я, уткнувшись в него носом и страшась поднять глаза. — Мне без тебя не спалось.

— Посмотри на меня, — приказал муж, и я опасливо подняла голову.

Он снова был в демонической ипостаси и так внимательно меня рассматривал, словно раньше не успел налюбоваться. Ну подумаешь, неодетая на улицу выскочила, простынка то и дело с груди сползает, ноги голые в воздухе болтаются… Никто же не видел. Ну, кроме Ашира. И Мессира. И Мартина… И какой-то незнакомой, но весьма потрепанной девицы, которая стояла неподалеку и бесстыдно пялилась на мои коленки.

— Ищи своего вампира, — бросил ей Князь, чуть повернув голову. — Если больше ни с кем не успела переспать, найдешь без труда.

— Спасибо, Повелитель, — поспешно поклонилась незнакомка и, кинув на меня быстрый взгляд, немедленно испарилась.

— Это кто? — насторожилась я. — Мне уже пора готовить какой-нибудь забористый яд или пусть живет?

Супруг нахмурился.

— Я просто отдал долг твоему кровососу.

— А-а-а… так ты вернул ему девушку?

Князь пренебрежительно фыркнул.

— Эта вампирша успела половину враждующего клана перетравить, пока ее не вычислили. А затем попыталась сбежать, напоследок избавившись от дурака, который надумал взять ее против воли. Когда я пришел, уцелевшие как раз разжигали костер, готовясь устроить грандиозный праздник. Но ей повезло, я успел вовремя. Остатки клана добил, чтоб неповадно было, а ее приволок сюда. Пусть теперь жених разбирается.

— Предприимчивая девица, — тихо присвистнула я. — Рисьяру стоит держать ухо востро.

А потом спохватилась.

— Княже, а откуда ты узнал, что я здесь?

Муж поморщился и, зачем-то оглядевшись по сторонам, аккуратно поставил меня на землю.

— Я тебя чувствую, Ри. Где ты находишься, что с тобой происходит, все, что ты испытываешь… С того самого дня, как напоил своей кровью.

— А?.. — только и могла выдавить я, лихорадочно перебирая в памяти все странности, которым так долго не могла найти объяснение. Потом покраснела, чего со мной не случалось, наверное, лет десять. Виновато опустила глаза. И под конец тяжело вздохнула: — Что ж ты тогда молчал, когда я по замку привидением летала?

— Так я мог увидеть другие твои маски, а не только ту, что ты надевала исключительно для меня. Признаться, некоторые из них меня озадачили. Какие-то повеселили. А одна даже сумела разозлить.

Я окончательно смешалась.

— Это что же, получается, мне больше нечем тебя удивить?

Меня бережно обхватили за подбородок и снова заставили взглянуть прямо.

— Почему же? — усмехнулся Князь. — Во дворце, к примеру, ты сумела очень сильно меня удивить.

— Чем же? — непонимающе моргнула я, усиленно копаясь в памяти. Но, как назло, ничего хорошего не вспоминалось. Я едва не подставила себя. Смертельно рисковала. Наговорила немало того, о чем почти сразу же пожалела. Неудачно подвернулась под руку Императору и только чудом выпуталась, сумев напоследок подарить матери шанс на выживание.

Как это аукнется герцогству, один Создатель знает. А как скажется на мне…

— Женщина, порой ты меня поражаешь, — вдруг покачал головой супруг и поднял руку, заставив меня тревожно сжаться. — Ну, чего ты опять испугалась? Дрожишь как заячий хвост. Опять что-то натворила? Или тебя успел кто-то обидеть?

— Нет, — озадаченно пробормотала я. — Кто бы посмел поднять на меня руку?

— Вот и я думаю — кто? — медленно проговорил муж, заправив мне за ухо длинную белую прядь и мимолетно погладив по щеке. — На тебе запах моего сына. Совсем свежий.

— Ашир помог мне выбраться из замка, — быстро проговорила я, пока Князь не придумал какую-нибудь глупость.

— В самом деле? А я велел ему проследить, чтобы ты как следует выспалась.

Ой. Прости, Ашир, я случайно. Но если что, на дыбе вместе будем висеть, ты за то, что посмел ко мне прикоснуться, а я за то, что тебя выгораживаю.

— Меня не обидели, не поранили, не задели и даже не дышали в мою сторону, — скороговоркой выдала я, торопясь исправить ошибку. — Я просто рано проснулась, не нашла тебя, испугалась и отправилась на поиски, чтобы спросить — ты все еще злишься на меня или мне уже можно выдохнуть?

Князь вопросительно приподнял брови.

— За что я должен на тебя злиться?

Я опешила.

— Как за что? А дворец? А Император?

— Император мертв. Дворец принадлежит тебе. В чем проблема?

— Что значит — мне?! Ты же снял эту дурацкую корону! — Мои руки сами собой потянулись пощупать голову и, беспокойно обшарив макушку, неуверенно застыли, когда Князь подозрительно закашлялся. — Арсур… что не так? Почему ты смеешься?

Он закашлялся еще сильнее.

— Ее же нет, — с несчастным видом простонала я, настойчиво теребя свои уши. — А без короны нет и хозяина. Правда?

— Корона — это всего лишь форма, дорогая моя женушка, — с трудом выговаривая слова, поведал неприлично развеселившийся муж. — Но какую бы форму артефакт ни принял, суть от этого не изменится.

— Какой артефакт? У меня же ничего нет!

— А это? — ласково спросил он, взяв меня за руку, и бережно провел кончиками пальцев по судорожно сжавшемуся кулаку. Как раз по побелевшим от напряжения костяшкам, на которых медленно проступили очертания… знакомого до боли кастета.

— Ты не захотела его видеть, и он пропал, — промурлыкал Князь, когда я испуганно отшатнулась. — А сейчас я о нем напомнил, и он снова появился. Так что «нейземы» теперь твои, Княгиня. И только ты их полноценная владычица.

— Но зачем? — жалобно возопила я, тщетно пытаясь стереть с руки проклятый рисунок. — Это же целый домен! Как ты вообще мог пойти на такое?

Князь улыбнулся.

— Больше мне некому его доверить. Ашир со своими двумя едва справляется. Мессир на эту роль не годится — я его для другого растил. Тебя, разумеется, тоже никто из высших над собой бы не принял… но мертвым без разницы, кто ими повелевает. Для них у кого корона, тот и хозяин. Так что принимай власть, Ри. И постарайся меня не разочаровать.

— Это нечестно, — прошептала я, когда он схватил меня за плечи и развернул к себе лицом. — У меня еще учеба не закончена… парни не пристроены… матушка не наказана…

— Что тебе мешает? — удивился Князь. — Учись на здоровье — мертвецам некуда спешить. С матерью сама разберешься, я ее еще не простил. Только угомони своих скелетов и оставшихся целыми личей — в последние часы они начали проявлять ненормальную активность. Видимо, почуяли, что ты проснулась, и изо всех сил заторопились к границам герцогства, чтобы выразить тебе свое почтение.

Я вздрогнула.

— Куда они заторопились?

— Сюда, — любезно пояснил муж. — Все мои демоны сейчас сторожат границы герцогства, чтобы нежить сюда не пролезла. И если ты не поторопишься, нам снова придется отпаивать их эликсирами твоей пугливой подруги.

Вздрогнув во второй раз, я непроизвольно потерла кастет… и внезапно почувствовала своих новых подданных — скелетов, умертвий, уже созревших и еще только вызревающих в своих саркофагах личей…

— Отправляйтесь обратно в гробы, — прошептала я, до боли зажмурившись. — Стерегите дворец, но не смейте никого убивать, пока я не разрешу!

— Отлично, — довольно кивнул Князь, к чему-то прислушавшись. — Совсем без тебя они не обойдутся, но думаю, вполне достаточно, если ты будешь наведываться во дворец хотя бы пару раз в месяц.

— Что я с ними буду делать, Арсур? — тоскливо спросила я. — Это же нежить!

— И что? Пусть пользу какую-нибудь приносят. Кристаллы нам добывают, сокровища ищут, ремонт наконец закончат… мало ли дел в таком огромном дворце. В «нейземах» давно не было нормального хозяина, так что привыкай руководить. Скоро тебе это пригодится.

Я слегка успокоилась и перестала пытаться вывернуться из кольца его сильных рук. А потом почувствовала в волосах осторожные пальцы и, поняв, что наказывать меня никто не будет, порывисто прижалась к мужу.

— Спасибо, Княже!

— За что? — хмыкнул он, задумчиво перебирая ластящиеся к нему пряди.

— За то, что даешь свободу. За то, что оберегаешь. Помогаешь. Заботишься. Доверяешь…

— Я поворачивался к тебе спиной трижды, — негромко сказал Князь, коснувшись губами моей макушки. — И трижды ты сумела ее прикрыть. Кому, как не тебе, я могу полностью довериться?

— Я никогда тебя не предам, — прошептала я, обхватывая его руками и переплетая пальцы на поясе. Как раз там, где сходились могучие крылья. Под самым уязвимым местом, которого даже мне не дозволяли касаться. — Клянусь, что не оставлю. Буду верна тебе до смерти. Я… я люблю тебя, мой Князь. И это уже не изменится.

Супруг только хмыкнул, но ничего не сказал. А когда я, успокоившись, затихла и окончательно разомлела под его руками, неожиданно обронил:

— Демоны не говорят о любви, ты знаешь?

— Конечно, мама нас с детства предостерегала, — вздохнула я.

— И ты все равно решила признаться? Не считаешь, что это делает тебя уязвимой?

Я с улыбкой отстранилась.

— С тобой я могу позволить себе быть слабой. И вообще любой, какой угодно, если, конечно, ты этого пожелаешь.

— Я не об этом спросил, — прищурился демон.

— Я знаю. Но если тебе интересны причины — да, все верно, демоны и впрямь не умеют любить. Вернее, никто и никогда их в этом не уличал. Но я не совсем демон, поэтому мне можно. А что касается тебя…

Я вскинула руки и, обхватив запястье мужа, передвинула повыше его обручальный браслет. Так, чтобы стала видна покрытая твердыми чешуйками кожа. А потом подняла на Князя спокойный взгляд и едва заметно улыбнулась.

— Демоны не говорят о любви — они предпочитают действовать. Но я поняла это в полной мере, лишь когда застегнула на твоей руке этот браслет. Возможно, когда-нибудь я спрошу у тебя о причинах, но сейчас мне достаточно того, что есть. Ты ведь позволишь?

На лице демона не дрогнул ни один мускул, когда поверх перламутровой чешуи медленно и неохотно проступили такие же белые, как у меня, руны. Только кончики губ дрогнули в попытке сдержать усмешку, когда я осторожно их поцеловала. Да скептически приподнялась бровь, когда я так же бережно вернула браслет на положенное место. А затем на лицо демона снова вернулась бесстрастная маска, и через мгновение передо мной опять стоял самый обычный Темный Князь — суровый, невозмутимый и напрочь лишенный каких бы то ни было слабостей.

«Отец правильно сказал, что чувствует Свет во всех разумных, — подумала я, доверчиво прижимаясь к мужу. — А ты когда-то пил мою кровь, так что не так уж темна теперь твоя Тьма. И не так холоден твой древний разум. Но это только наша с тобой тайна, которую больше никто не узнает. А папа, если и догадался, промолчит — ему не нужен могущественный враг в Преисподней. Тем более когда он приходится ему родственником».

— А я все гадал, додумаешься ты до этого или действительно решишь, что я тебя использовал? — медленно проговорил Князь, обхватывая меня рукой за талию. И без лишних слов меняя мой облик, чтобы не царапать нежную кожу чешуей.

— Конечно, ты меня использовал, — согласилась я, с наслаждением потянувшись и скинув на землю надоевшую простыню. — Как и я тебя. Так что без обид. А то, что ты маменьку напугал… ей это только на пользу.

Супруг медленно провел кончиком когтя по моей груди и снова прищурился.

— Значит, мы с тобой все уладили? Больше никаких недомолвок?

Я неловко потупилась.

— Почти. Я забыла сказать, что суккубе необязательно забирать магические умения у разных партнеров. Мы и одного, если там, конечно, есть что брать, можем пить до бесконечности.

— Очень хорошо. Тогда у меня к тебе просьба…

— Какая?

— Благослови меня, Ри, — выдохнул Князь, склоняясь над моей беззащитной шеей.

Я с готовностью подставила ее настойчиво ищущим губам и прошептала:

— Все, что захочешь, муж мой. Отныне и до конца моих дней.