Глава 29

Несколько месяцев назад я совершила самый отчаянный поступок в своей жизни — внезапно сбежала от мужа. Сейчас, по ощущениям, происходит второй безумный поступок, только в этот раз я не бегу, а остаюсь. Так же внезапно! И не с мужем, с мужчиной, с которым провела две ночи вместе.

Мать года!

Даже думать страшно, что бы об этом сказали родители!

Совсем не то поведение, к которому я привыкла. Однако у меня нет никаких сил противостоять решительному майору.

Как выясняется уже в машине, Паша мне не помощник. Мой тихий скромный мальчик меняется буквально за минуту. Стоит нам отъехать от вокзала, он тут же закидывает майора дюжиной вопросов и в целом ведет себя так, словно они давно знакомы.

— А почему Катя сегодня в садике? — первым делом, как истинный мужчина, сын интересуется своей подружкой. — Сегодня же выходной!

— Об этом мне еще предстоит поговорить с Катиной мамой. Это была ее идея, — так же прямо, как приятелю, отвечает Егор.

— Мне ее мама не понравилась. Она со всеми ругается и обзывает нехорошими словами.

— Парень, ты даже не представляешь, насколько я с тобой солидарен. Мне Катина мама тоже уже давно не нравится.

— А моя?.. — Малыш стыдливо косится в мою сторону. — Она нравится?

— Паша! Это неприлично! — Я не сдерживаюсь. — Нельзя задавать такие вопросы малознакомым людям.

Хочется сквозь землю провалиться. Эти двое точно решили проверить на прочность мою нервную систему.

— А, по-моему, самый правильный вопрос, — лыбится майор.

— Она у меня хорошая, — бессовестно тянет Паша. — И добрая. — Он будто продать меня решил. — А еще умная. И красивая.

— Я уже понял, что мама у тебя отличная. — Майор на «красном» светофоре оборачивается к сыну: — Я в полиции работаю. У меня знаешь, какое чутье на плохих людей?! Как у собаки!

— Тогда моего папу вы бы почувствовали, — сникает Паша.

— Милый, папа не такой уж плохой. Просто он сложный, — обнимаю его.

Как так вышло, что мой мальчик все понял? Как он, такой маленький, смог раскусить своего мерзавца папашу? И почему столько молчал?..

От всех этих открытий ощущаю себя худшей матерью на свете. Слепой и глухой.

— Ничего, с папкой твоим тоже разберемся. — Егору похоже море по колено. — Но вначале надо забрать Катю и заселиться.

***

Я отлично помню свое прошлое «заселение». Нас радостно встретила Маша. Провела по скромной двушке. А затем мы вместе готовили ужин — наш первый с Пашей ужин на свободе.

Нынешнее заселение отличается от предыдущего, как небо и земля.

Вместо хозяина экскурсию проводит сияющая майорская дочка. Вместо минуты, чтобы осмотреть скромное жилье, мы десять минут гуляем по просторному дому и выслушиваем Катины рассказы об игрушках, которые она сюда обязательно привезет. О батуте, который надо поставить во дворе. И о рыжем коте, которого попросила у Деда Мороза.

— Кажется, Паша на седьмом небе от счастья, — шепчу я Егору, когда остаемся в кухне одни.

— Хороший пацан. Тихий и рассудительный. Надеюсь, хоть он сможет притормозить мою торпеду.

Майор с самым серьезным видом распаковывает еду, которую только что доставил курьер. И расставляет тарелки.

— Я планирую искать новую работу. Пока ищу… если хочешь, могу присмотреть за ними обоими.

С удивлением смотрю на заставленный стол. Здесь и сырные палочки, и куриные наггетсы и два вида пиццы. Немного не то, к чему мы привыкли, но то что Егор сам позаботился об ужине, впечатляет. Мой бешеный любовник в быту оказался настоящей «хозяюшкой».

— Пусть лучше ходят в сад. Мне уже хватило сидящей дома женщины с ребенком, — криво улыбается майор.

— Тогда с меня ужины.

Безумно хочется узнать, как это, когда не мужья изводят жен, а наоборот. Но временно притормаживаю себя с расспросами.

— При условии, что я оплачиваю продукты. — Егор кладет на стол вилки и пальцем приманивает меня к себе.

— Ты у нас Рокфеллер.

Даже и не думаю сопротивляться. Дети заняты в детской. Никто не будет за нами подглядывать. А мне уже просто необходимо прижаться к этому мужчине и почувствовать, что все не сказка.

— А тебя можно купить на эту ночь? — Егор быстро целует в губы. — Обещаю вести себя тихо и закрывать этот сладкий ротик в особо опасных моментах.

Он снова прикасается к губам и на этот раз толкается в рот с языком. Сводит меня с ума своим фирменным голодным поцелуем. Убивает настойчивыми скользящими движениями. Превращает в мягкую тряпочку.

— Какой сервис! — хриплю я, пошатываясь от поцелуя.

— Все ради тебя.

В голубых глазах вспыхивают такие шальные огни, что сердце замирает.

— А если бы я отказала? — говорю быстрее, чем успеваю подумать.

— Что ты?.. — Трясет головой Егор.

Наверное, ни одна мудрая женщина не стала бы сейчас заводить такой разговор. Мудрая выждала бы подходящий момент, настроила бы мужчину на нужный лад — подстелила бы соломки. Но с моей мудростью в последние годы большие проблемы.

— Я благодарна тебе за то, что впустил в свой дом и пообещал разобраться с Маратом. — Перевожу дыхание. — Только если все это ради секса, тебе прямо сейчас лучше вернуть нас на автовокзал. И забыть.