Глава 43

Говорить настолько сложно, будто весь мой речевой аппарат находится под заморозкой, как у стоматолога. Намного проще промолчать и без уговоров, без споров и без борьбы сделать все, как нужно. Дождаться Машу, которой я уже сообщила наш адрес и попросила приехать. Вызвать себе такси. И попрощаться с Пашей.

Если бы Егор не вернулся сейчас домой, я бы так и поступила. Послушалась бы Марата, несмотря на жуткий страх за будущее моего мальчика и полную неизвестность для себя.

Ради Кати я бы, не глядя, нырнула в этот омут.

Но теперь… уже вижу по решительному блеску голубых глаз — Егор не разрешит, не выпустит из дома пока не узнает все до мелочей.

— Кого потребовал твой муж? — повторят он вопрос.

— К счастью, мужу не нужен Паша. У Марата есть целая спортивная школа из парней, которые молятся на него как на бога. Мой мальчик, с его постоянными болезнями и добрым характером, никогда не мог тягаться с «будущими бойцами».

Морщусь, вспоминая, как муж вечно ставил Паше в пример своих учеников. «Сильных, смелых и жестких», — как он с гордостью о них говорил.

— Я тоже ему без надобности. Только если решит сдаться или отправиться на тот свет, — вслух рассуждает Егор.

— О тебе он вообще не говорил, — облизываю пересохшие губы.

— Сволочь… Он хочет забрать тебя.

— Через два часа он пришлет мне адрес. Я должна поехать туда и ждать новых указаний. — Обхватываю руками лицо Егора и заставляю посмотреть на меня. — Одна. Если он заметит слежку, Катя может пострадать.

— Два часа это совсем мало. А еще московские… Обойти их, подготовиться… — Он словно разговаривает с кем-то еще.

— Не нужно готовиться. Мы не можем рисковать ребенком. Я этого не допущу.

— Никто не будет рисковать. Ни дочкой, ни тобой!

Егор поворачивает лицо в сторону и целует мою ладонь.

— Он не станет убивать меня. Во всяком случае — сразу. Делай, что хочешь. Но вначале забери Катю.

Я уже столько раз прокрутила это в своих мыслях, что говорить почти не страшно.

— Делать мы будем то, что нужно.

Поцеловав вторую мою ладонь, Егор вынимает из кармана мобильный и набирает чей-то номер.

Спустя пару гудков похоронному спокойствию в гостиной приходит конец.

— Привет, отец, — произносит Его. — Мне понадобятся твои люди, — как своему подчиненному командует он.

В тишине слышу громкий ответ:

— Сейчас будем. Позову заодно твоего братца. И прихвачу все, что может понадобиться.

***

Как показывает практика, «сейчас» в понимании Семена Черного — это десять минут. Ума не приложу, как он успевает так быстро добраться до дома. Однако больше всего меня шокирует сам Егор.

Будто он не следователь, а настоящий тайный агент мой майор приносит из кладовки целый ящик какого-то оборудования и начинает готовить меня к встрече с бывшим.

Его стараниями под стелькой моего левого сапога появляется один датчик. В подкладке куртки — второй. А пушистый помпон шапки превращается в настоящую антенну.

— Этот урод ни за что не поверит, что я отправил тебя без передающего устройства, — начинает объяснять Егор.

— С его паранойей… — нервно передергиваю плечами. — Обязательно обыщет.

— Именно поэтому ты должна его опередить. Сама признайся и покажи датчики. Вначале тот, что в куртке. Затем тот, что в обуви.

— А шапку?

— Любой секрет лучше всего прятать на поверхности. Если ты покажешь ему то, что спрятано поглубже, есть шанс, что на этом досмотр и закончится.

— Поняла, — поражаюсь его уму.

— Второе… — Егор становится напротив. — Сейчас будем учить знаки. Как профессиональный боец, он может опознать жесты спецназа или разведки, потому мы придумаем свои собственные!

— Ты будешь следить за мной издалека?

Впервые за этот день мне становится легче. Егор еще не вытащил меня из лап Марата, но надежда на спасение уже не выглядит такой призрачной.

— За тобой буду следить не только я. За тобой станут наблюдать самые опытные профессионалы. От уличных попрошаек до карманников, от проституток до менял и прочих специалистов. Я буду знать о каждом твоем шаге и о каждом чихе. Ты и на секунду не останешься наедине с этим уродом.

— Такой группы поддержки у меня еще не было. — Так и хочется расцеловать этого потрясающего мужчину. Слезы на глаза наворачиваются от его заботы.

— Будет! — Кивает Егор. — И ни одна сволочь больше не тронет ни мою девочку, ни тебя с Пашей.

— Я хочу этого больше всего на свете. — Складываю руки в молитвенном жесте. И словно лишь этого и ждал, именно с этого жеста Егор начинает придумывать новые знаки.