Глава 11 Жарко!

— Я наверно, перееду к Маше. Позвоню, она мне не откажет, — печально сказала повелительница его единорога, минут пять плеская ложку в чашке, сахар в чае давно растворился, а девушка погрузилась в свои мысли.

Скан тоже не о том думал. Взгляд, упёртый в надпись на её майке, не видел ничего. Тёма перезвонил, сказал, Кириллов объявил войну. Битвы кланов обычно заканчиваются полным уничтожением проигравшей стороны. Теперь было понятно, почему в городе так тихо, и не рыщут волки.

Скан — изгой в любом случае. Сейчас он вытащит деньги из мошенников, и нужно будет тихо сбежать из города.

— Думала, что ты можешь по-другому ко мне относиться, нежнее быть. Ошиблась, — она застеснялась своих слов и опустила голову.

Скан с трудом подавил улыбку, постарался мысленно вернуться к главной проблеме.

— Илона, ты знаешь, как опасен Кириллов?

Девушка замерла, уставилась на него невинными серыми глазищами.

— Да, — тяжело сглотнула. — Он загрыз свою любовницу и отдал приказ, чтобы сделали из Антона Любимова инвалида.

— Я бы сам из твоего любимого сделал инвалида, — зло хмыкнул Скан. — Лютость волка определяется его отношением к волчатам. В случае с Андреем Кирилловым отношение к детям приблизительно такое же, как и к взрослым особям. Он загрызает даже молочных младенцев.

Напугал Илону. Это было заметно. Хорошо. Так надо. Чтобы боялась, чтобы не шла на контакт, избегала всеми путями.

— Он тебе звонил, пока ты в душе была, — продолжил Дима, отрезая ей кусок торта. — Пятьдесят семь раз за утро. Будет искать. Поэтому, ты сидишь в этой квартире, носа не высовываешь. Поняла?

— Поняла, — мяукнула девчонка. — И долго сидеть?

— Решу все дела, и сбежим из города. День, два, — пообещал Дима.

— Как же из города?! А учёба?! — казалось, она готова расплакаться, так потемнели и заблестели её умопомрачительные глаза. — Дима, я же учусь.

— Учёба или жизнь дороже?

— Он убьёт меня? — она не верила в это.

— Нет, будет трахать до потери сознания. Если хочешь, можешь валить, ради учёбы, — он вытащил её телефон из кармана джинсов и кинул на стол ближе к девушке.

Он не обиделся на неё и не разозлился. Умел играть на нервах и давить на болезненные точки.

Оставил её в раздумьях, сам ушёл, душ принять. У них будет секс, это решено и обжалованию не подлежит. Идиотом будет, если оставит девчонку нетронутой. Воду сделал потеплее, не стоит снимать стояк.

И метку надо ставить. С этим, конечно, проблема. Очень болезненно, и нужна подготовка. Придётся надкусывать пятый позвонок в шейном отделе, так называемый С5, местонахождение которого оборотни знают с раннего детства.

— Дим, я не хочу к нему, — раздался голосок рядом.

«Значит, ко мне хочешь», — подумал Дима. Она сама позвонила, сама его выбрала.

— Только ты не будь грубым, я так не смогу.

Скан откинул занавеску и вышел к ней во всей своей первозданной красе, отчего девчонка залилась краской и подкусила нижнюю губку. Он ей нравился, неоспоримый факт. Хотя, Скану в первые дни знакомства казалось, что нет. Теперь видел, как она пылает, как ей стыдно смотреть на его нагое тело, а сама не отворачивалась.

— Для тебя буду нежен, прям, как лебедь чёрный, — пообещал Скан и приблизился к ней.

Илона опустив голову уже стоять не могла, потому что взгляд в таком положении упирался в возбуждённый член, поэтому подняла подбородок, и тут же её губы были пойманы его губами.

— Давай, учи. Как надо нежно? — пошутил он, а она всерьёз восприняла, чем больше вызвала умиление и восторг.

— Вот так, — коснулась своими полными, мягкими, сумасшедшими губами его губ. Маленький ласковый язычок, совсем ненапряжённый, скользнул ему в рот. Посасывала его губы, его язык. Действительно, очень нежная.

Скан чуть коснулся её талии руками. Терпел. Терпел. А потом ухватил за волосы и, накренив её голову набок, засосал с неистовой страстью, прямо волчьим длинным языком вошёл в горло так, что девчонка подавилась.

Подхватил её на руки, пока не дала заднюю.

— Дим, — он обожал, когда она так мяукала. — А чай с тортом?

— Поверь, чай лучше после того, что ты сейчас будешь делать, — хитро прищурился Скан и облизнулся, как хищник.

— А что я буду делать?!

Охренеть! Она не поняла! Надо же, ещё в восемнадцать лет существуют такие кадры! Не мог в это поверить.

— Моего единорога в ротик брать, с заглотом по яйца.

— Фу! Я не хочу!

— Сейчас буду делать, чтобы захотела, — он поставил её на кровать и начал раздевать. Стянул футболку, расстёгивал лифчик, девчонка слабо сопротивлялась.

— Я не за этим приехала, — обиженным голосом заявила она. — Мне помощь нужна.

— Одно другому не мешает, — Скан уже задыхался. В прошлый раз соски на её грудях были уже твёрдыми, а теперь они, как лепестки нежной розы, украшали мягкие холмики.

Волк дурел, пьянел от вида своей пары. С болезненным стоном вдыхал её запах, сдерживался из последних сил, зализывал, зацеловывал личико, шею. Она же просила быть нежным, поэтому соски он не прикусил, а засосал, и этого хватило, чтобы Илона изогнулась.

Под его пальцами дрожью трепетало гибкое тело, вздрагивало, вытягивалось, желало отстраниться. Захмелевший, он, жалобно скуля, зажал зубами соски, но не до боли. Была вылизана впадинка между рёбер. Пупочек крохотной ложбинкой затуманил разум. Животик впалый, а ниже завитки.

Скан уложил Илону на кровать, скинув плед на пол. Кто бы знал, что этой ночью он дрочил на этих простынях, представляя именно эту картину. Настырно раздвинул девчонке колени и пальцами потянул за волосики в разные стороны, открывая взору нетронутое ярко-розовое лоно. Прошёлся языком по складочкам. Вся будет принадлежать ему. Все её дырочки в этот день станут его.

Он пустил слюну на маленькое тугое отверстие и начал натирать его. Девчонка дёрнулась, но была остановлена сильной рукой. Скан уложил широкую ладонь на её животик, прижав к кровати.

— Дим, Дима, — жалобно скулила Илона. — Так неприлично.

Он расплылся в улыбке и принялся за работу. Сосал, покатывал по острым зубам её клитор. Терзал грубо, перемешивая это с нежностью, на которую только был способен. Влагалище текло соком желания, заливая попку, туда полностью вошёл его палец и чуть растягивал анус.

— Расслабься, — Димка потянулся вверх, чтобы увидеть эмоции на её лице, где желание, стыд и боль перемешались в коктейль и напаивали его до глубокого опьянения.

— Ах, — она изогнулась, хотела соскочить, но два пальца, солидных пальца, вошли в её попку. — Не надо, — не очень уверенно выдохнула Илона.

— В ротик. Хочу тебя в ротик, — он начал зацеловывать её, продолжая поступательные движения в попку с постоянным лёгким растягиванием. — Соглашайся, любимая.

У Илона слёзы на глазах, щёки огнём зарделись. Губы темно-малиновые, влажные облизнула.

— Да, — выдохнула она. — Хочу его поцеловать.

Скан медленно сел на кровати, подтягивая девчонку за волосы к своему перевозбуждённому члену. Только коснулась головка её губ, как волк завыл, готовый кончить.

— Не бойся, всё хорошо, — задыхался он, и девушка приоткрыла рот, лизнула член.

Как же горячо! Как же нежно она сосала! Боялась навредить или причинить вред. А его только одно волновало, будоражило и выводило из себя. Он первый! Он будет первым во всем. Пусть грубо получится, но пометит её.

— Детка, дай в горло, — он потемневшими от безумной страсть глазами, уставился на неё. Хуже маньяка и насильника, глядел прямо, требовательно, сцепив свои дрожащие пальцы на её тонкой хрупкой шее. — Я осторожно, но глубоко.

— Да, — задыхалась Илона, готовая уже на всё. Она горела возбуждением и больше не имела сомнений.

Дима аккуратно спиной вниз уложил её на край кровати, свесив голову к полу. Проехался рукой по грудям и шее, вставил член ей в рот. Неглубоко, чуть-чуть. Сам навис над податливым телом и достал рукой до клитора, стал удовлетворять партнёршу. Поступательные движения в горло усилились.

— Пару раз, детка, я войду пару раз и кончу. Можешь, не глотать, — он вставил член ей глубоко в рот, вздулось её горло, сжало член жёстко. Затянуло ствол в тугой, гладкий плен. Яйца закоченели, ударились об лицо девчонки. Ещё одно поступательное движение и вышел, с рёвом кончив в горячий ротик, глядя, как пухлые губки сжимают изливающийся ствол.

И от того, что было больно, не было нежно, Илона проехалась по воспалённой части члена зубками. Семя не сплюнула, оставила в открытом рту и на языке. Глаза закрыла, и полились слёзы. Эта картина заставила Скана упасть лицом в её киску и настойчиво вылизать клитор.

Три пальца входили в попку резко и быстро, губы всосали клитор, и девушка под Сканом изогнулась, закричала в полный голос от исступления, вцепившись пальчиками в его ягодицы, и уткнувшись носом в пах. Брызнули соки в его похотливый рот, а он продолжал терзать лоно, подавляя своим мощным телом все выгибания и метания в экстазе хрупкой фигурки под собой.

Илону пришлось удержать, чтобы не рухнула с кровати. Он прижал девушку к себе и лёг вместе с ней на подушки. Сердце, как после марафона колотилось в груди. Они на пару не могли отдышаться. Потные, взъерошенные, слиплись разгорячёнными телами. Димка укрыл свою любимую в объятиях, пытаясь зарыть её в себе, спрятать надёжно. Это его сокровище, никому не отдаст. Это его жена, любовница, подруга. Только с ней он будет нежен и открыт.

— Я люблю тебя, — сказал он, стараясь, чтобы это прозвучало громко, чётко и строго. — Могу больше не повторить этого, так что запомни, детка. Это навсегда.

Илона была не в состоянии говорить, звучно дышала ртом, стараясь выровнять дыхание.

****

Илона

Час прошёл в томительной неге. Илона, обалдевшая, лежала на его плече, водила тонким пальчиком по рельефным мышцам торса. Если греческие боги существовали, то они выглядели, как Дима Скан. Особенно Аполлон. Да, именно так и выглядел Аполлон, безупречный во всех местах, красив, строен, силён.

А его наглость была, кстати, как у Дионисия, развратного языческого божка. Таким предстал Скан перед ней, дерзкий, самоуверенный, нахальный соблазнитель, коварный искуситель. Он сделал с ней такое, что ей теперь стыдно… Но очень хорошо. Побаливала попка и горлышко, но всё компенсировала млеющая расслабленность, сладкая, тягучая нега во всем теле. И эта широкая ладонь, что ласково поглаживала её тело, нежно так, как Скан обещал. Лебедь чёрный, обвивал её.

Наконец-то она добилась своего. И он, конечно, добивался своего. Очень аккуратно повернул девушку на бок и лёг за её спиной, укрыв своими здоровыми, властными объятиями. Целовал, проезжаясь губами по щеке и шее. В ушко шепнул:

— Хочу тебя. Самая лучшая на свете. Моя девочка, моя любимая детка.

Илона закрыла глаза и затаила дыхание. Его огромный, просто гигантский член по сравнению с её малюсенькой дырочкой расталкивал мокрые складочки. Она не сопротивлялась. Раз начали, не хотелось останавливаться. В этот момент условия потери девственности после свадьбы казались такими же древними, как мебель в её старой квартире. И секса хотелось безумно, именно с ним.

Скан посильнее прижал её к себе и вошёл резко внутрь влагалища.

Илона ощутила режущую боль, открыла рот и закричала. Её крик терялся в его поцелуе. Он просто поглотил её губы своей пастью, продолжая рвать всё внутри.

Весь мир перестал существовать в этот момент, всё сознание, все телесные ресурсы были сосредоточены на том, что происходит. Каждой клеточкой своего тела Илона ощущала в себе мужчину. Он был гигантский, разрывающий её на куски. Резкая боль отступила, и ощущение члена в вагине усилились, теперь чувствовались его вены, головка, скользящая вглубь. Тяжёлый, большой, елозил внутри.

Девушка задыхалась, вскрикнула ещё раз, захотела соскочить, и Скан в этот момент сам вышел, продолжая дрочить на её спину.

— Все, все, — успокаивающе шипел он в её ушко, когда она продолжала стонать. А потом горячий поток спермы полился на неё, и застонал ей в унисон Скан, уронив голову Илоне на плечо. — Больно?

— Очень, — хныкнула Илона, ощущая себя раненной птицей. Захотелось всё вернуть назад. Она вдруг пожалела о содеянном, но было слишком поздно.

Дима полез к ней между ног. Вяло сопротивлялась его действиям. Горячий рот, пронырливый язык. Сладко зализывал рану. Девушка удобно устроилась на подушке, глядя в белый потолок. Закрыла глаза. Всё чертовски болело, и опять эти большие пальцы в её маленькой попке, так неуместно, но так приятно… Уже без боли, приятно. Клитор замученный воспалился, половые губки вспухли и налились. Внизу горячо и мокро.

Боль начала доставлять удовольствие. Накатывал экстаз. Осталось только напрячь мышцы внизу, бёдрами зажать старательного Скана, и удовольствие опять затуманило разум, унося её в мир блаженства. Она долго не дышала, тряслась от исступления. А потом вдохнула, почувствовав ещё одну волну, и тогда закричала. Тело било в судорогах, жарило в огне, драло в толчках, сотрясало неуёмной дрожью. А потом всё померкло. Множественный экстаз выбивал из сознания, лишив связи с реальностью.

Вначале шелестело в ушах, потом появилась боль замученного тела, но вместе с ней блаженная расслабленность и полный пофигизм.

— Ого, детка! Я такого не видал. Ты жива?

Она не собиралась ему отвечать и признаки жизни подавать тоже. Ничто не имело значения, все могли идти куда подальше. Илоне слишком хорошо, чтобы отвлекаться от этого упоения и полного, улётного кайфа.

— Я пельмени сварю. А то чаёк уже не катит, — рассмеялся Дима, поцеловав её в лоб. — Ты моя, Илонка. Моя жена. Слышишь? — Илона даже на это не собиралась отвлекаться, у неё время эйфории. — Считаю, что услышала.

Пропало ощущение времени. Она летала где-то, парила в облаках и купалась в потоках ветра. Боль отступала, таяла, оставалась невесомость и тепло.

Появился Скан в шортах. Илона его видела в тумане.

— Эй, малышка, — смеялся он, подтягивая Илону к себе.

Она улыбнулась и вдохнула его запах. Так хорошо! Обвила слабыми руками его шею, когда он принёс её на кухню. Усадил на табуретку и натянул розовый сарафан. Пригладил с заботой волосы. Сидел рядом и нанизывал на вилку пельмень, окунул его в сметану и подул.

Илона рассмеялась. Это было небывалая картина. Этот грубиян, дерзкий паркурщик собирался кормить её с вилочки. Заботливый, внимательный. Именно таким она и хотела его узнать, то, что скрывалось от других. Она съела пельмешку. Глотая, ощутила боль в горле, ухватилась за шею.

— Я ж тварь, — возмутился Скан, но на лице ни капли раскаяния, полез целовать болезненные вспухшие губы. — Детка, прости, ты такая сладкая. Я тебя хочу. По-разному хочу.

Его слова доставляли не меньше удовольствия, чем этот безумный оргазм в конце их любовных игр. Она забрала у него вилку и медленно стала кушать, с интересом наблюдая, как парень навернул целое корыто пельменей, залив их майонезом, кетчупом и сунув туда солидный кусок сливочного масла.

Это большой мальчик. Около двух метров ростом, здоровый, сильный и подвижный. Такому пустую гречу на ужин готовить не станешь. Илона решила изучить пару-тройку хороших мясных блюд, чтобы баловать своего Димку.

****

Он налил свежезаваренный чай по чашкам и подвинул ближе к Илоне кусок торта на блюдечке. Девушка быстро взяла ложечку и отломила кусочек. Обычно Илоне не давали съесть и половины куска, отрезали чуточку. А вкус был очень приятным. От удовольствия Илона прикрыла глаза и заурчала.

— Любишь торты, — тихо с восхищением сказал он, имел осоловелый, влюблённый взгляд тёмных глаз.

— Раз в год на день рождения разрешали, — призналась Илона, смакуя крем из взбитых сливок, пропитанный ромовой эссенцией ароматный бисквит.

— Что за жесть? — возмутился Скан и тут же подкинул ей кусочек побольше.

— В сладкой среде активнее развиваются вирусы и бактерии, — пояснила Илона. — Я болезненная, чтобы не слечь с температурой, вынуждена закаляться. Уже два дня пропустила, сегодня обязательно надо облиться, иначе сначала придётся начинать привыкание.

— С детства закаляешь? — поинтересовался Дима, желая о ней знать всё.

— Нет, с шестнадцати лет, как попала к бабушке. Летом воду остужаю в холодильнике, зимой выхожу на снег. Однажды, под Новый Год в Лесном посёлке, я ходила ночью к заброшенным дачам. Три дня расчищала дорожку, и на четвёртый добралась через сугробы к большим качелям. Я сняла бабушкины валенки и старую шубу, босиком в одной ночной сорочке забралась на качели и стала их раскачивать. Было холодно, но для меня полезно. Я не заболела. Качалась на ледяном ветру, а потом обернулась, а рядом мужик стоит в шапке-ушанке и тулупе. Смотрел на меня и даже проморгаться пытался, не веря, что я реальна. Я испугалась, оделась и, обойдя мужчину, побежала прочь к посёлку. А он за мной, а потом я услышала возню и маты. Обернулась, а на этого мужчину напали.

— И? — Скан замер, смотрел на неё во все глаза, а потом опустил их. — Бл*дь. Так это ты была. Я-то думаю, откуда эта привычка пистолетом угрожать. Я потом понял, что он бутафорский, когда анализировал произошедшее. Чёрт, Илона! Стоило сразу догадаться, когда ты эту игрушку у клуба достала.

— Ты, — Илона уставилась на него. — Это ты с ножом был!

— Ага, — недовольно буркнул Скан, — был. Похоже, Кириллов тебе жизнью обязан.

Они замолчали. Девушка уже не хотела торта, настроение было испорчено. Она подняла голову и одновременно со Сканом сказала:

— Давай…

Они смотрели друг на друга и стали усмехаться.

— Что, давай? — он притянул её к себе, поглаживая плечики.

— Фильм посмотрим, — предложила Илона.

— Я тоже хотел предложить.

Илона часто представляла, что будет смотреть кино по вечерам не одна, а со своим возлюбленным. Обнимаясь, у телевизора начнут обсуждать и переживать. И сейчас, закусив орехами, она уставилась в экран, где красивый вампир признавался в любви юной девушке. Пятый раз смотрела этот зрелищный фильм про настоящую любовь.

— Я люблю тебя…,- только начал самое главное признание актёр, похожий на Скана, как на всю комнату раздался дикий поросячий храп. Димка, откинув голову на спинку дивана, всхрапнул, а когда Илона ткнула его в бок, заржал.

— Тихо, сейчас самое интересное, — предупредила Илона, надеясь на его понимание.

А самой уже не до фильма. Смотрела на его красивый профиль, на его грубую мужскую шею с кадыком, на эти вены, что украшали сильные, до невозможности, до женского изнеможения, руки. Игривые, шаловливые пальцы. И этот красавец её. Он так хорош! Бегает иногда из комнаты, то отожмётся в коридоре, то приседания поделает. Ему силу девать некуда, он весь, как мощный ураган, как стихия, возбуждающая в ней тайное, неизведанное желание отдаться, полностью принадлежать этому властному, конкретному, чрезвычайно крепкому молодому мужчине.

Окрылённая влюблённостью, актриса бросилась на шею своему вампиру и пафосно произнесла:

— Как долго ждала я твоего признания…

Скан завыл гулко и протяжно.

— Дима!!! — Илона откинула орешки. — Ты не понимаешь? Это фильм про любовь!

Она, недовольная, была завалена на диван со звериным неистовством.

— Вот она любовь! — он потёрся стояком об её животик. — Люби меня, детка.

Скан навалился на неё и впился губами в её рот. По телу Илоны пробежало возбуждение. От слюны волка между ног не саднило, там всё закрутило, горячо, туго. И когда мужские руки проникли под резинку трусиков, поиграли с волосиками, девушка не стала ноги сжимать. Она открыта перед ним, он может брать, ему принадлежит всё.

Скан целовал, как пил. Все её силы и самообладание выпивал, любое «нет» растворялось в его страсти. Подавлял, возобладал, доминировал, и это доставляло удовольствие. Больше всего на свете Илона боялась, остаться без старшего, заботливого главы. После смерти бабушки, одиночество было почти невыносимым, а теперь она не одна. Она Димкина, принадлежит ему всецело.

Он кусал шею, оставляя засос там, где ещё недавно был укус Любимова. Это было приятно, как будто он её метил, делал своей, брал не стесняясь. Она податливо прогибалась под него, истекая желанием. Опытные пальцы тронули маленький клитор, возбуждённый чувствительный комочек, от которого импульсами разлетелась дрожь.

Скан ухватил девушку за талию и усадил сверху на себя, направив головку члена в попку.

— Сама, насколько сможешь, — шепнул он, освободив её грудь. Занялся сосочками, а несчастная Илона присела на член тугим отверстием, делая себе больно.

Полностью не ввела, хватило и небольшого проникновения, чтобы понравилось. Придерживая член пальчиками, она стала скакать на любовнике. Закрыла глаза, сосредоточившись на ощущениях. Жёсткая щетина Скана колола грудь, тугая головка доставляла странное болезненное удовольствие. Его клыки прикусили сосок, рука покрутила клитор. Илона всхлипнула, неожиданно даже для себя стала насаживаться глубже, но до конца так и не впустила его. Изогнулась вперёд и кончила, вцепившись в его плечи.

Соскользнула с его органа и простонала:

— А ты?

— Я уже всё, — усмехнулся потный Скан. — С тобой только так. Ты у меня, оказывается, страстная нимфетка.

Он поцеловал её нос и дотянулся до мерцающего в полутьме телефона.

— Да, Тём!

Илона ничего не услышала, пошатываясь, пошла в душ. Да, уж. Теперь вряд ли она будет пересматривать этот фильм.