Глава 18 Волчица

— В общем, ваш Игорь Максимович мент, — усмехался Дима, поглаживая девушку, что млела на его плече в глубокой истоме. — Пришёл тебе розочку дарить, а дверь сменена. Позвонил. А вышел с ним беседовать амбал из банды. Видимо, не совсем с дедком вежливо общался, тот сразу по своим каналам начал пробивать, что происходит. Оказалось, банду уже пасли, собирались брать. Игорь Максимович на этом не остановился, он сделал так, что сделку аннулировали не дождавшись суда. Как? Каким образом, я не знаю. Дед то оказался крутым и боевым, — Дима погладил свою пару по волосам, она только блаженно вздохнула. — Ты думал, что одна. А у тебя вон, какой защитник рядом живёт.

— Он часто бабушке помогал, — согласилась Илона, выводя пальчиком узоры на его груди. — А я его опасалась, всё думала, что он на ней женится и переедет к нам жить.

— И что бы с того, переехал бы, может… ну, нафиг, — рассмеялся Скан, — я бы с тобой…тогда. Илон! Прости меня, наглеца.

Она посмотрела на его бесстыжую физиономию, не особо-то он переживал, что её в коридоре собственной квартиры вылизал.

— Мне понравилось, — улыбнулась она, заметно покраснев, и Дима сгрёб её в объятия.

— Нужно идти, — Скан зацеловывал Илону. От его жёсткой щетины жгло всё лицо, но она ничего не сказала. — Я теперь альфа клана, много работы. Прости, детка.

— Я всё понимаю, — печально улыбнулась девушка, наблюдая, как он одевается.

— И мои всё понимают, так что к семи вечера я у тебя. Ужин будет? — Скан неуверенно посмотрел на неё.

Она была так прекрасна, что замер на мгновение и тут же предложил:

— Или хочешь, можем сходить куда-нибудь. В ресторан или кафе.

— Я налеплю тебе пельмешек, — Илона натягивала на себя футболку с надписью.

— В той части квартиры всегда кто-то будет. Одна из дома не выходи. Если в магазин или по делам, меня предупреждаешь, идёшь не одна.

— Меня могут убить? — испугалась девчонка, — и Дима подошёл к ней, чтобы ещё раз поцеловать…но влился в поцелуй надолго, ненасытно и жадно посасывая её сладкие губы. Опять встал член в штанах, но это было не нужно.

— Нет, тебя не убьют, пообещал он. — Просто у тебя теперь такой статус, что одной ходить запрещается по регламенту.

— А… Андрей Николаевич…он где?

— В аду, детка, — рыкнул Скан, — из их семьи только Олег выжил.

Надо было уходить. Взять себя в руки, и покинуть обитель своей желанной любовницы и жены.

— Да. Мы завтра идём расписываться.

— Свадьба?! — в глазах её неописуемый восторг и радость ожидания.

Он почувствовал себя последней тварью. Надо было догадаться, что для такой, как Илона, торжественное бракосочетание многое значит. И спрашивать, хочет ли она белое платье и торжественную церемонию, не стоило, на её детском личике отобразились все ответы. Разве он мог отказать.

— Через неделю, у нас будет полноценная свадьба, — думал ли ещё неделю назад, что будет это обещать девушке, не кривя душой и желая ей угодить?

— А деньги? — уже почти расстроилась.

Скан усмехнулся и потискал свою девчонку:

— Деньги есть. И теперь всегда будут, — так что выбираем платье белое, пышное и чтобы всё прикрывало.

— Хорошо, — она обняла его и прижалась со всей силы. — Я люблю тебя.

Дима завис. Много раз приходилось это слышать от случайных любовниц, и впервые его накрыло тёплое чувство вырывающейся изнутри нежности. Много, слишком много чувств. Пришлось вспомнить, что мог её потерять и нужно быть полноценным альфой, чтобы сохранить и обезопасить.

— Мне пора, детка. С тебя пельмени. Свадебное платье завтра.

Он чмокнул её и шлёпнул по попке, эрекция была мгновенной. Нужно было убираться быстрее, а то никаких дел с этой девчонкой-зажигалкой.

Дима ушёл, а Илона, разморённая прекрасным сексом, пошла в старую комнату с пузатой чугунной ванной, забыв надеть трусики. И вообще ничего не имело значения в эти минуты полного, абсолютного счастья.

Стоя под тёплыми струями ду́ша, она думала о себе и тех изменениях, что произошли с ней. Она любит секс, полюбила его сразу, как только Скан сделал ей приятно, и теперь хочется постоянно. Уже запланировала, что будет Диму доканывать сообщениями, как ей хочется жарко поцеловать его везде-везде. Усмехнулась с мстительным злорадством, что тоже было ново для неё. Она будет дразнить его, играть с ним, как хищница с жертвой, пока он вверх лапами перед ней не ляжет.

После освежающего душа, она привела себя в порядок. На телефоне посмотрела мастер класс макияжа для страстных особ. Проваленные скулы, пухлые губы, большие утомлённые глаза. Розовый сарафан, туфли на каблуках. Волосы, высохшие естественным способом чуть вились, ложились ниже плеч мягкими волнами.

Илона вышла в новую часть квартиры, где, как и утром было достаточно многолюдно. Продолжали делать ремонт, электрики заменили проводку, вкручивали в потолок современную подсветку, расположив лампочки симметрично с заходами на стены.

На кухне стряпали обед две взрослые женщины. Вкусно пахло жаренным мясом, но у Илоны своя кухня и свои планы на ужин. Замечая девушку альфы, все здоровались. Она только улыбнулась, пошла искать Мотю с Юлей. И нашла.

Парочка разбиралась с документами в тёмной прокуренной гостиной. С ними сидел статный мужчина в классическом костюме, курил сигарету и руководил сортировкой бумаг.

— Завод потеряли, и два клуба, так что даже не складывайте в общую кучу.

— А что осталось то? — возмутился заросший щетиной Матвей.

— Лесопилка, торговый центр, частная клиника, участки в выжженном посёлке, — ответил мужчина и, заметив Илону, широко улыбнулся, — добрый день, Илона Романовна. Я ваш юрист.

— Мне бы не юриста, а охрану до магазина дойти, — тихо ответила девушка, готовая сообщить, что так Скан приказал, а он теперь главный. Но объяснять ничего не пришлось.

— Юль, сходи и Пашку возьмите, — приказал Мотя, хмурясь и глядя в документы.

Илона, продолжая прибывать в блаженном состоянии, вышла на лестничную площадку, где встретила Игоря Максимовича. Он спускался с мансардного этажа со своей таксой и одной нежно-розовой розочкой. Заметив старую знакомую, просиял и подарил девушке цветок.

— Илоночка, — он поцеловал ей руку, не замечая, как скривились за спиной Юля и Паша. — Я очень рад, что ты вернулась домой. И есть, кому охранять твой покой.

Илона обняла соседа и поцеловала в щёку. А до этого? До этого он покой охранял их с бабушкой. Правду говорят, бывших полицейских не бывает, бдят до конца дней.

Все любили кататься на старинном лифте. Пашка с Юлькой тихо попискивали выдавая восторженные фразы. И вообще, общались только они, Илона как потустороннее существо продолжала прибывать в странном состоянии трансформации и блаженной влюблённости.

В магазине она выбирала мясо по запаху, вызвав у продавщиц отвращение на лицах и полное недоумение. А запахи придирчивой альфе не нравились. С трудом выбрав три вида мяса, она отправилась искать муку, с которой было проще и яйца. Совершив покупки, она попросила за неё заплатить… точнее это была не просьба, а прямой приказ. И когда в узких изумрудных глазах Юли блеснуло удивление, Илона заподозрила что-то неладное.

Она так же молчала всю обратную дорогу, стараясь не встречаться взглядом с провожатыми. Открыла свою квартиру и попросила Пашу отнести сумки на кухню.

Когда оборотни ушли, и девушка осталась одна, она написала Скану сообщение:

«Дима, Дима, горит всё внутри, тебя требует!»

А внутри действительно всё горело. Она хотела секса, но это половина проблемы, Илоне неожиданно захотелось бежать, нестись вперёд на длинную дистанцию со всех ног не сбавляя темп. Она потянулась в одну сторону, потому в другую. Руки закинув над головой, неожиданно для себя, сделала «колесо» в тёмном длинном коридоре. Замерла, соображая, когда это успела научиться таким выкрутасам. Ведь Димка не брал её на свои подвиги в виде паркура.

«Детка, не пиши мне таких вещей, я с ума схожу» — пришёл ответ.

Конечно, не пиши! Илона облизнула пересохшие губы и настрочила ещё одно послание:

«Горю! Туши скорей! Неси свой шланг к моим вратам!»

Отправила, испугалась своего поведения. А удалить уже нельзя. Очень сильно расстроилась, думала телефон отключить. Ей казалось, что она теряет контроль над ситуацией, что-то происходило, но что именно не могла понять.

Из последних сил пыталась держать себя в руках. Сняла кружевное нижнее бельё, подаренное ей Андреем, и пошла на кухню, лепить пельмени. Остановилась и вернулась, чтобы одеться. Одна половина Илоны кричала, что скоро придёт любимый самец и надо встречать его нагишом, другая испуганно сопротивлялась, и пыталась наготу прикрыть. Порешила на том, что фартук на голове тело, вполне приемлемо.

«Илона?! С тобой всё в порядке?! Ты там не выпила?», — пришло от Димы сообщение, но от греха подальше, она телефон в руки не взяла, и когда Скан позвонил, тоже не ответила. В этот момент она зависла над миской с фаршем, замерла с голой попой и прикрытым передом над столом, гипнотизируя сырое мясо.

Никогда в жизни не пробовала… вот так без обжарки или варки. Запах, конечно, не очень, виноваты всё добавки в корма животным и много антибиотиков, но есть хотелось сильно, слюни потекли с острых зубов. Илона не в силах контролировать внутреннею тёмную сторону своего сознания, свою животную личность, взяла щепотку фарша и попробовала.

Странное ощущение вполне приемлемой пищи, рецепторы работали, остро чувствовался вкус мяса, жилок и сала. Ничего так, питательно. И тут до Илоны дошло, что уже вечер, стемнело за окном, собирался дождь, а она не включает свет, потому что все отлично видит.

Она сильно испугалась, сама себя.

****

В квартиру было разрешено входить только Лике. Она такое увидела, что тут же позвонила брату, и терпеливо ждала на лестничной площадке, гордо храня тайну, и даже своему истинному Михаилу ничего не рассказала.

Скан чёрным смерчем влетел по лестнице, игнорируя лифт, открыл своим ключом новенькую железную дверь и, никого не впустив за собой, вошёл в тёмную, тихую квартиру Илоны.

— Детка! — позвал он, не снимая обувь, прошёл на кухню, по дороге везде включая свет. — Илона!

На кухне было раскатано тесто, стояла пустая миска, она была вылизана, но продолжала пахнуть мясом. Отпечатки испачканных в муке ладошек на стенах. Волк прислушался, а потом принюхался. Кроме обычного запаха жилища со старой мебелью, пахло розами и чем-то невыносимо сладким, ванилью с мёдом. Что-то из детства, далёкое до боли приятное. У Скана сердце замерло, душа наизнанку от этого аромата выворачивалась, и стало невыносимо душно, хотелось разреветься, словно ему три года, и мама… мама пришла.

Это был запах матери, его любимой волчицы. От навалившихся переживаний, он расстегнул пуговицы на своей белой рубахе и шёл на запах, ступая несмело и чуть пошатываясь.

В одной из комнат было темно, даже свет фонарей с улиц не трогали помещение отдалённым светом, потому что плотные занавески закрывали высокое окно. Но волк отчётливо видел контуры монументальной мебели, кованой кровати и раскладного стола под которым спряталась самка, что так бесподобно, умопомрачительно пахла. Её глаза горели серым светом, она сжалась в комочек, стараясь глубже забраться в укрытие.

— Не бойся, — он показал своему волчонку пустые ладони и медленно опустился на колени. — Илоночка, иди ко мне. Иди ко мне, моя девочка.

Она рыкнула и заплакала. Он усмехнулся, почувствовав, что слёзы ручьями омывают лицо. И плакал он последний раз в три года, когда мама уехала надолго, а потом вернулась. А теперь… весь мир перевернулся, он любимую девушку сделал не просто своей, он ввел её в свою стаю, сделав из неё полноценную оборотницу. Как так получилось, обычно люди никогда не получают возможность обернуться зверем, становятся сильнее, крепче здоровьем, но чтобы вот так, как Илона в этот момент… Чудо!

Уже глаза волчьи, видят в темноте. Зубки, коготки острые. Боится, боится сама себя, потому что личность разделилась, и зверя надо срочно выпускать.

— Пойдём, детка, — он тихо продолжал манить к себе Илону. — Я отвезу тебя в лес. Тебе там будет хорошо. Хочешь в лес?

Волчица замерла, потом подалась вперёд, несмело протягивая к нему руку.

— Молодец, — усмехнулся Скан, — это я, твой муж. Ко мне иди.

И она пошла. Голая в одном фартуке. И в таком виде она лепила ему пельмени? И в таком виде собиралась его встречать?! Так это же подарок судьбы. Маленькая Илонка превращается в страстную волчицу.

Он поймал её, привлёк к себе и поднялся на ноги с девушкой, которая тут же обхватила его крепкими бёдрами. Подложив руки под её голую попу, он не сдержался, поласкал пальцами лоно и тугое отверстие. Илонка тут же изогнулась и простонала, прибавив к своему невероятному аромату, острый запах феромонов размножения. Это было слишком откровенно, но Скан альфа и обязан держать себя в руках, когда речь идёт об опасности. А опасность присутствовала, если Илона действительно обернётся волчицей, то в квартире её остановить будет крайне сложно, начнёт буянить, рвать и ломать всё на своём пути. Ей жизненно необходимо в лес.

— Давай-ка мы тебя оденем, — ласково с убаюкивающей интонацией говорил Скан, поднося её к огромному шкафу.

Из шкафа повеяло старьём и замшелостью. На старых деревянных вешалках были развешаны платья по-моде последних ста лет.

— Охринеть, — скривился Скан, пытаясь не замечать, как трахает Илона его стоящий колом член в штанах. Виляла бёдрами, тёрлась об бугор, пытаясь впустить в себя. — Выберем тебе платье, а потом папочка это всё на хер на помойку вынесет.

Он с трудом оторвал от себя обезумевшую девочку, стащил с неё фартук, на мгновение, задержав взгляд на вздёрнутой груди, где затвердели в сладком желании соски. Накинул на Илону старое шёлковое платье персикового цвета с большими белыми цветами. Без рукавов в пол, на воротнике жабо.

— А ничего так, — приподнял бровь Дима, осматривая свою девушку с ног до головы.

Отвернулся, а Илона прижалась к его спине. Он звонил Олегу Николаевичу Кириллову, с вцепившейся в него девицей шёл в сторону выхода, по дороге везде выключая свет. Они уходили, возможно, на сутки или двое. Все свои дела он отложит, потому что ничего нет важнее первого оборота для его любимой детки.

— Да, Дима, — отозвался врач.

Они всей новой стаей отвоевали клинику Кириллова, хотя были попытки некоторых людей после смерти Андрея, захапать этот лакомый кусочек. И врачи связаны с бандитами, это факт. Те, кто вынимают пули из тел за деньги, обычно не стесняются обращаться впоследствии к бандитам за помощью. Так и в их случаи, на Олега Николаевича после смерти брата почти сразу начали наезжать, угрожая не только физической расправой, но и беспрерывными проверками. В итоге, Скану пришлось испачкать руки, чтобы все поняли, клиника неприкосновенна и за неё готовы убивать.

Три дня, страсти по больнице Олега Николаевича стали утихать, клан оставили в покое.

— Олег, у меня Илона оборачивается.

— Быть такого не может! — не просто выкрикнул, даже обиделся что ли, что его разыгрывают.

— Я тебе говорил, что она когтями меня поцарапала, а не ногтями, — разозлился Скан, что ему не верят. — Все признаки на лицо!

— Человек не может обернуться после укуса, лет пять — шесть нужно ждать, а то и никогда в жизни… погоди, так это же ты её укусил.

— Да, я у вас особенный! Что делать то?

— В лес, обернётся, глаз не спускай, чтобы людям не попалась и дел не наделала.

— Хорошо, — отключил телефон, покрепче прижал к себе Илону, что зализывала его ухо и ластилась, как ненасытная. — Что ж тебя так понесло? А, детка? — он заглянул ей в глаза, а там холодное безумие остервенелой самки в течке. — Подожди, дай только до леса доехать.

С Илоной на руках, он выскочил из квартиры, за ним тут же пристроились три бойца. Матвей, Пашка и Плешивый.

Спускаться пришлось вниз на лифте, потому что Илона добралась до его рта и принялась целоваться, сладко постанывая. Бойцы делали вид, что ничего не происходит, и только с лица Пашки не сходила хитрая улыбка.

— Вот это запах, — выдохнул Плешивый, — куда ехать собрались?

— В лес, — с трудом оторвался от поцелуя Скан. — Мы походу оборачиваемся.

— Мы с Пашей не поедем, мы без баб сейчас, — Плешивый ткнул в плечо Тюбика, тот, как проснулся, отвернулся от Илоны и кивнул… заставил себя кивнуть, на самом деле волк внутри хотел вмешаться и самку попробовать отвоевать.

Вышли из подъезда, сели в чёрный внедорожник. Матвей за руль, альфа с женой на заднее сидение.

— В лес, подальше, — приказал альфа, а его девушка требовала секса.

Илона сидела сверху и шаловливыми ручками извлекла член из брюк. Скуля, ноя и ахая, она насела мокрым влагалищем на него. Горячая, мокрая обхватила мышцами, став непролазной. Скан закинул голову назад, издал рык. Пылкость, страсть, сжигали. Девушка скакала сверху, будто пыталась заглотить его, вагиной откусить.

Упала ему на плечо и вцепилась зубами в то место, куда стрелял бета Андрея Кириллова. Это Скан стерпел, стиснув зубы, оторвал волчицу от себя, скрутил ей руки и за волосы оттянул голову назад.

Стал подаваться вверх, работая бёдрами. Вдалбливался в неё с неистовой силой, так что девушка закричала, оголяя окровавленные клыки. Только Скан ослабил хватку перед тем, как кончить, девушка освободила руки и вцепилась пальцами в его член. С самыми лучшими сексуальными позывами, стремилась сделать приятно, взяв в ротик… клыкастый, а сама себя не контролировала, потому что впустила когти в член. И если раненое плечо он ей простил, святая святых — детородный орган он ей простить не смог.

— Бл*дь! Илона!!! — заорал Скан, откидывая от себя зверюгу.

— Дима? — напугано уставилась на него девчонка, падая на сидение рядом.

— О, привет, давно не виделись, — усмехнулся Скан, поскорее убирая свой раненый ствол. — Говори, говори беспрерывно до леса недолго осталось.

Илона задрожала всем телом и начала задыхаться.

— Не-ет, — заныл Дима, сгребая к себе обратно девчонку, которая заревела, как младенец. — Всё хорошо! Успокойся.

— Что со мной? — рыдала Илона, пытаясь спрятаться в его объятиях. — Что со мной?

— Ты оборачиваешься волчицей, — объяснил Дима, но это ещё больше её напугало.

— Оно тёмное, страшное, рвётся из меня, — заливалась слезами девушка, — я не могу больше это сдерживать.

— Матвей, заверни здесь, — приказал альфа.

Машина свернула с основной трассы на лесную дорогу, затем ещё раз в таёжную глушь по совсем непроезжей колее, что развезло. Машина пару раз готова была застрять. За окнами лил дождь, барабанил по крыше. Скан вышел, волоком вытащил за собой девушку. Они встали у деревьев. Перепуганная Илона вцепилась в его руки.

— Дима, мне страшно! — кричала она.

Проливной дождь замочил её волосы, платье. Скан взял её личико в ладони и заглянул в глаза.

— Я с тобой, ничего не бойся.

— Но…

— Ничего! — прикрикнул Дима, продолжая смотреть ей прямо в глаза. — Выпускай. Выпускай её.

Опять этот запах. Возможно, он просто был носителем этого незабываемого маминого аромата. Теперь она, его повелительница единорогов, стала олицетворением всего самого близкого, родного. Её он будет любить, надёжно охранять, для него она теперь весь мир.

— Смелей, детка, — подбадривал он девушку, продолжая смотреть на её мокрое личико, — выпуская эту любвеобильную дикарку.

Он медленно отпускал её, отстраняясь. Видел, как Илоне страшно, она оглядывалась по сторонам, продолжала плакать, и дождь умывал её.

— Быстрее! — очень грозно крикнул ей Скан и сердито посмотрел. — Не медли, я хочу её видеть.

На самом деле его волк уже извёлся внутри, такого счастья и не ожидал. Уже смирился, что пара только у человека, а тут…

Илона стала видоизменяться, присела на корточки и вытянулась в бело-серую волчицу. Стройную лохматую, но дождь очень быстро зализал её шкуру. Зверюшка закинула морду вверх, ловила красным языком капли, виляла хвостом.

— Таких не бывало, — хрипло сказал рядом Матвей, он уже вырулил с бездорожья и покинул машину. — Впервые такое, чтобы человек сразу в волка обернулся.

— Ты у меня особенная, — Скан накренился, поглядывая на свою пару. — Понятно, что ты как рвалась наружу, у тебя течка.

Волчица игриво подпрыгнула и помчалась в лес, исчезая из вида. Скан сделал пару шагов за ней и, обернувшись крупным волком, кинулся догонять. Их ждёт незабываемое слияние.