Эпилог
— Привет! Ну, наконец-то. До тебя, как до президента, фиг дозвонишься! — ворчала в трубку Наташа. — Ты где пропадаешь, Рада?
— Прости, закрутилась.
— Ладно. Я вот почему звоню: завтра хочу рвануть в Москву, немного пораньше, чтобы было время настроиться на волну нового учебного года, — хихикнула она. — В общагу уже заселяют, я узнавала. Приезжай тоже, Рада. Мы ведь с тобой так и не виделись после того, как ты вернулась из Перу. Ты должна мне всё-всё рассказать, а то я скоро лопну от любопытства!
— Хорошо. Я и так собиралась поехать. Скоро увидимся.
— Ага, чмоки-чмоки тебя!
Прошло два месяца с тех пор, как я вернулась домой. Привычная жизнь, семья, друзья. Вроде бы, всё как раньше, но на самом деле всё совсем не так. И вряд ли будет как прежде. С тех пор во мне что-то изменилось — я стала совсем другой. И на жизнь теперь смотрю… по-другому, что ли.
Иногда мне кажется, что всё, что со мной произошло, было всего лишь сном. Красивой и немного страшной сказкой. Единственное, что говорит об обратном, это моя метка на спине, которая так никуда и не исчезла. Она — как напоминание о нём. О моём драконе.
Я так скучаю по нему, просто невыносимо! Особенно по ночам, оставаясь наедине со своими мыслями и воспоминаниями. Образ Эйдена, как моя метка, въелся под кожу, и его уже ничем не вытравить. А страшное всего то, что я, наконец, поняла, как сильно его любила. Так долго не хотела признаваться себе в этом, что сейчас от тоски хочется выть на луну!
Почему он отпустил меня? Ведь он тоже меня любил, я знаю. Я чувствовала это.
«Значит, не настолько любил», — подсказывает внутренний голос.
И от осознания этого каждый раз становится невыносимо больно.
***
— А-а-а! Как я рада тебя видеть! — взвизгнула Наташа и крепко обняла меня.
— Привет! — улыбнулась в ответ. — Я тоже по тебе скучала.
Мы уселись на мягкие диванчики в уютном кафе и сделали заказ у подошедшего официанта.
— Ну, давай, рассказывай, как твоя поездка! Как там Мачу-Пикчу? Индейцев видела? В море удалось искупаться?
Подруга засыпала меня вопросами, а я сидела и думала, что же ей ответить. Ведь я так и не увидела ни Мачу-Пикчу, ни коренных индейцев. И в море я так и не искупалась. Зато видела живых драконов и летающие острова. Интересно, она поверит, если я ей расскажу?
И я рассказала, всё с самого начала, начиная от древнего египетского свитка и заканчивая моим разбитым сердцем. Не знаю, поверила Наташа или нет, но улыбалась она мне как-то странно, будто я ей не о другом мире рассказывала, а о незабываемых каникулах в психбольнице.
Наверное, зря я всё это затеяла. Но мне так хотелось с кем-то поделиться!
Наташа молчала, переваривая информацию. А потом спросила настороженно:
— Ты сейчас пошутила, да?
— Какие уж тут шутки! — Я вздохнула и отпила из чашки остывший капучино. — Вот, смотри, его метка осталась у меня на спине.
Я повернулась и отогнула край кофты, демонстрируя подруге мою Прелесть — то единственное, что осталось мне от Эйдена: метку.
— Вау! Какая классная татуха! — восторженно пропищала подруга. — Это что, дракон? Клёво! Я бы тоже себе что-нибудь такое набила, но мать прибьёт, если увидит. Ты её в Перу сделала?
— Ты мне не веришь, да?
Наташа скептически пожала плечами.
— Ну, ты же сама понимаешь: огнедышащие драконы и летающие острова… звучит как-то странно.
— Я понимаю. Мне и самой не верится до сих пор.
— И потом, по твоему рассказу, тебя не было довольно долгое время, но на самом-то деле ты вернулась уже через неделю. Я помню, когда ты мне позвонила из аэропорта и сказала, что возвращаешься домой.
— В его мире время течёт совсем по-другому, — привела я последний довод.
— Может, ты там… того… солнечный удар поймала на пляже и тебе всё померещилось?
Она выжидающе смотрела на меня и, похоже, только из вежливости не крутила пальцем у виска.
Вздохнув, я отвела взгляд.
— Наверное, ты права: мне просто померещилось.
***
— Сейчас только первая учебная неделя. Зачем нас всех собирают, не пойму? — ворчала Наташа, когда после пар всем студентам было объявлено явиться в актовый зал.
— Не знаю. Может, посвящение в студенты?
— Да ну, рано, вроде! Перваки ещё даже с расписанием разобраться не успели, а уже посвящение? Вряд ли.
Мы зашли в актовый зал. Он был полон под завязку. Даже удивительно, никогда такого не было. Значит, что-то действительно важное.
Кое-как нашли свободные места, сели, и вскоре на сцену вышел ректор. Он полчаса вещал о каких-то новых технологиях, о будущих перспективах и о сотрудничестве нашего вуза с зарубежными коллегами. Я особо не вникала, слушала вполуха. Под конец мне вообще стало скучно, и я уткнулась в телефон.
— А теперь прошу поприветствовать нашего гостя — нового мецената нашего университета Энрике де Вильена.
Наташа толкнула меня локтем в бок и радостно пропищала в ухо:
— Ты только посмотри, какой секси-мачо этот меценат! Ух, какой испанец горячий! Люблю таких красавчиков брутальных.
Я подняла взгляд на сцену и оцепенела.
Что это — галлюцинация? Привидение?
Смотрела, не веря своим глазам. Это Эйден?!
Но как?! Откуда?!
Сердце в груди затрепыхалось, словно пойманная птица, и от избытка эмоций закружилась голова.
— Это он… мой дракон.
— Какой дракон?! Кто? Этот? Рада, ты что, совсем?! Это же меценат, испанский миллиардер! Вон, девчонки его уже в гугле пробили.
Наташа продолжала что-то трещать, но я уже не слышала её. Смотрела на него, не отрывая взгляда и даже не моргая. Мне казалось, что если я разорву контакт, то видение исчезнет. Растворится навсегда.
Эйден обвёл зал цепким взглядом и почти сразу нашёл меня. Наши взгляды встретились, и казалось, что мы остались одни в этом мире, что нет вокруг всех этих людей и постоянно болтающей над ухом подруги — только он и я.
Когда всё закончилось, Эйден что-то сказал ректору, и тот, обведя зал взглядом, пробасил в микрофон:
— Елисеева Рада, зайдите в мой кабинет.
Я шла на подгибающихся от волнения ногах. Знала, что это не ректор, это ОН меня зовёт, отчего сердце в груди стучало, как сумасшедшее.
Поднялась в ректорат. В приёмной секретарь сказала, что меня уже ждут, и кивнула на дверь. Я постучалась и вошла в кабинет.
Эйден сидел в одном из кожаных кресел, закинув ногу на ногу. Он был одет в строгий тёмно-серый костюм и белую рубашку. Ему невероятно идёт образ миллионера. Чёрт, кого я обманываю — он в любом образе смотрится идеально! А рядом сидел ректор и что-то оживлённо ему рассказывал.
— Олег Дмитриевич, вы меня вызывали?
— Рада, проходи.
Ректор поднялся с кресла и подошёл ко мне.
— Рада, у меня к тебе вот какое дело. Ты же была этим летом в Перу с экспедицией Селезнёва, так? — Я кивнула. — Так вот, мистер де Вильена, наш меценат, готов оплатить экспедицию в Мачу-Пикчу для целой группы студентов. Раз ты уже была там, тебе будет проще сориентироваться и составить подробный план экспедиционной программы. Обсудите это сейчас, а потом договоримся о деталях.
— Да, но я… Олег Дмитриевич…
Ректор наклонился и шепнул мне на ухо:
— Он сказал, что вы были знакомы в Перу, и вести переговоры об экспедиции будет только с тобой. Нам нужен этот испанец, Рада, и его щедрые вложения. Не подведи родной вуз.
Всё это время Эйден не сводил с меня своего тёмного взгляда и, едва ректор покинул кабинет, поднялся с кресла и подошёл ко мне.
— Энрике? — Я вопросительно изогнула бровь.
— Новое имя — новая жизнь, — усмехнулся он.
Я всё ещё не понимала, что происходит, но была так рада его видеть, что не могла скрыть счастливую улыбку.
— Тебе идёт… Энрике. — От волнения я закусила губу. — Ты здесь? Почему?
— Потому что понял, что не смогу жить в том мире, где нет тебя.
— А как же твой трон? И твой народ?
— Я отказался от трона. А мой народ… Они изберут нового императора и будут жить дальше, без меня.
Сердце ёкнуло и затрепыхалось, тихо и нерешительно, словно нежные крылья бабочки.
Он отказался от трона?! Ради меня?!
— А магический шар? Он…
— Вдребезги! — ответил он, прежде чем я успела подумать. — Разбил, нахрен, чтобы не было соблазна вернуться!
Моя улыбка стала ещё шире.
Он пришёл в мой мир… остался… Ради меня?
— А как же твой дракон? Ведь в моём мире нет магии. Он не сможет здесь жить.
— Дракон — часть меня, моя суть. И он всегда будет вот здесь, внутри. — Он положил руку на грудь. — Даже если никогда не сможет выйти наружу. — Он обхватил моё лицо ладонями. — Он тоже не смог без тебя, Рада. Бесновался, как сумасшедший, когда ты ушла.
— Тогда зачем отпустил?
— Я просто понял, что никогда не смогу делить тебя с другими, — усмехнулся он уголком губ. — Я — чёртов эгоист! Ты — моя, кроха. Только моя…