Глава 60

Через полчаса Александра уже входила в больницу, в которой работал Юрий Николаевич Родионов.

— Александра Павловна! Как я рад вас видеть! Что-то вы совсем пропали. Хоть бы зашли взглянуть на мою красавицу дочурку.

— У вас дочка?

— Как? Разве Иван не сказал вам? Он же специально заходил тогда и так спешил к вам, что не просидел у нас и минуточки лишней.

— Наверно, я просто запамятовала, — пряча глаза, пролепетала Александра.

— Его я, кстати, тоже не видел с тех самых пор. Вы, должно быть, лучше знаете, чем он так занят, что совершенно забыл старых друзей?

— Я? Н-нет. Хотя… Сегодня первый день слушания по «делу Орловых».

Юрий Николаевич сочувственно покачал головой:

— Очень тяжело?

— Да. Вы знаете, меня только что выставили из зала суда. Не могу. Негодяй лжет, изворачивается… А суд выглядит так беспомощно. Ведь все знают, что преступник именно он, а доказать ничего не могут! Все копаются в каких-то мелочах!

— Да… — Юрий Николаевич! У меня к вам просьба.

— Чем смогу помогу.

— Пойдемте со мной к Олегу Федоровичу.

— Зачем?

— Я боюсь одна… Прошлый раз все закончилось не очень хорошо, а мне необходимо еще раз попробовать… И потом после всего меня надо будет проводить домой… Пожалуйста, пойдемте!

Родионов растерянно взглянул на часы:

— Ну, хорошо… Я, правда, ничего не понимаю…

— Сейчас, голубчик! — Александра схватила его за руку и просительно заглянула в глаза. — Вдруг да в этот раз получится!

Родионов уже не сопротивлялся, и вскоре они уже стояли у постели Иевлева. Повязки с него сняли, и теперь Олег уже не походил на мумию, но был бледен и ужасно худ. Александра провела рукой над его телом и радостно улыбнулась — результаты ее прошлого вмешательства были значительно большими, чем можно было надеяться. Ну что ж! Она сконцентрировалась… И очнулась уже дома в собственной постели.

— Ну вот, наконец! — взволнованный Родионов поднялся со стула рядом с ее ложем.

— Он очнулся?

— Кто? — Олег Федорович… Нет?

— Он в коме, дорогая моя. Никто не знает, когда это произойдет и произойдет ли вообще.

Александра в отчаянии откинулась на подушки. Не получилось! А она так надеялась… — Что с вами случилось? Вновь такой длительный обморок… Вам необходимо пройти обследование. Такие вещи нельзя оставлять без внимания.

— Все в порядке. Это бывает у меня, после того как я пытаюсь... лечить.

— Лечить? Что значит лечить? Хотя... Иван действительно что-то говорил о вашем даре, но… Вы действительно владеете магией?

Графиня кивнула с улыбкой, глаза ее вновь стали слипаться:

— Я теперь, наверно, просплю до утра. И поцелуйте от меня дочурку. Как ее назвали?

— Пока в «кнопках» ходит. Идите к нам в крестные вот и придумаете имя.

— Правда? — Мы с Агатой будем просто счастливы. Она так переживала за вас. Ладно, ладно. Спите. Поболтаем потом.

* * *

Судебная машина медленно набирала обороты. Присяжные, которым не было разрешено заранее знакомиться с материалами предварительного следствия, теперь в зале суда должны были получить полное представление о деле, по поводу которого им предстояло вынести свой вердикт. Нынешнее судебное заседание должно было стать самым тяжелым для Александры — предполагалось разбираться с ее похищением.

Усаживаясь на скамью, она невольно подумала, что было бы так хорошо, если бы рядом с ней сидел не взволнованный Николай Станиславович, а такой большой, такой надежный, такой… Однако Чемесов выглядел холодным и отстраненным, и после того, что она наговорила ему, это было совершенно неудивительно. Но какое он, в конце концов, имел право! И как он нашел мамин дневник? Должно быть, во время обыска, который проводился в их доме… Александра опять почувствовала ту же острую боль, что и в тот момент, когда только узнала, что дневник матери с ее ужасной тайной оказался вне дома, в руках пусть и хороших, но посторонних людей. Внезапно она поняла, что к посторонним относит только Зельдина. Если бы дневник прочитал только Чемесов, она бы не мучилась так. Потому что знала — Иван поймет и не осудит…

«Он добрый и сильный. И прекрасно относится к Мише. И ко мне тоже… По крайней мере, так было, пока я не накричала на него… Ну почему он не приходит? Как же быть? Извиниться самой? Но ведь я права! Он не понимает, не видит, что если эта бомба будет взорвана, она не сможет помочь чьему-то спасению, она лишь погубит все! Но как же хочется, чтобы он просто был рядом, не спрашивая ни о чем, не выясняя, не упрекая… Просто рядом. Чтобы опять почувствовать себя фарфоровой чашечкой в его теплых ладонях…»

— Встать, суд идет! — гаркнул судебный пристав прямо у нее над ухом, и она даже вскрикнула от неожиданности.

Судьи и присяжные заседатели поднялись на свои места. Прокурор, уже расположившийся в своем кресле, зашелестел бумагами. Первым для дачи показаний был вызван эксперт, привлеченный Чемесовым в ходе следствия для того, чтобы оценить магические способности Лафара. Судя по росту и некоторым характерным чертам, это был полукровка, в котором человеческой крови было хорошо если четверть. Александра, магический дар которой был достаточно слаб и действовал только при физическом контакте с объектом воздействия, и та почувствовала фон, которым это существо, про которое язык не поворачивался сказать «человек», было окутано словно мантией.

Даже коронный судья поздоровался с ним с хорошо читаемым почтением. А уж Горчаковин задавал свои вопросы и вовсе разве что не расшаркиваясь. Александра еще горько подумала о том, что все горазды уважать силу, но тут же загнала эти свои мысли поглубже, потому что эксперт, имя которого названо так и не было, повернулся к ней, и его широкие губы тронула усмешка.

«Он что, прочел мои мысли?!» — в панике подумала Александра, и улыбка на лице эксперта стала еще шире.

— Нет, госпожа Орлова, — прокаркал он и вдруг поклонился. — Это всего лишь опыт... И долгая жизнь среди вас, людей... Ну, или почти людей.

Горчаковин осторожно покашлял, привлекая внимание вызванного им же эксперта к себе, и тот к облегчению Александры отвернулся от нее. Сказанное им лишь скользнуло по ее перепуганному сознанию, ничуть не удивив: да, Лафар действительно обладал магическим даром, и да, состоял в он как раз в способности наводить морок, скрывая за ним свое лицо. Его дар, как и дар Александры, не был силен и действовал лишь тогда, когда Григорий концентрировал его на конкретном человеке. Но ему этих способностей, как показала практика, вполне хватало, чтобы раз за разом выходить сухим из воды.

Эксперт уже вышел из зала, а в нем все еще царила странная атмосфера — люди чувствовали подавленность. Интересно, так бывало всегда, где появлялось это... существо? «В таком случае он, наверно, очень одинок...», — с сочувствием подумала Александра и вдруг ощутила теплое прикосновение, больше всего похожее на ментальное «спасибо»...

— Итак, господин Лафар, перейдем к похищению графини Александры Орловой. — заговорил Горчаковин, видимо, справившись со своими эмоциями и вернув себе внутреннее равновесие. — Зачем вы это сделали, если так нежно любите ее, как говорили ранее?

Адвокат Григория Валентин Северский, бросив восхищенный взгляд на графиню, произнес:

— Любовь подчас толкает нас на самые немыслимые поступки.

— И все же я хотел бы услышать версию вашего клиента, мэтр.