Глава 25. Истина в вине

Мы сидим с Яной в уютном ресторанчике на мягких диванах. Сидим около окошка, за которым суетливо бегут по своим делам прохожие, а мы просто наслаждаемся спокойствием и отдыхом. Который мы с Яной очень даже заслужили, особенно я, ведь мы полдня были заняты перевозкой вещей. Давно обещал помочь с переездом, и вот, наконец, все звёзды сошлись, мы только недавно закончили перетаскивать бесконечные тюки со шмотками. Можно было подумать, что Яна ограбила какой-нибудь магазин, честное слово.

— Что ж ты так далеко переехать-то решила, а? — картинно возмущаюсь я, откинувшись на спинку диванчика. — Уйму времени на дорогу угрохали сегодня. Ты так жаждешь улизнуть от меня на другой конец города?

— Ага! — весело отзывается Яна. — Чтобы исключить даже возможность пересечения с тобой в городе, точно-точно!

Она сегодня на диво позитивна. Чем-то чрезвычайно воодушевлена и взволнована. Много смеется, нервно поправляет волосы и бесконечно благодарит меня за помощь.

— Ой, да будет тебе, — отмахиваюсь я, устало зевая. — Ерунда. Я же обещал.

— Для тебя ерунда, а для меня очень большая помощь. Я тебя сегодня угощаю. Нет-нет, не спорь, я настаиваю! Я уже заранее заказала и обед, и шикарное вино, ты такого еще не пробовал. Уверена, ты, как истинный ценитель, будешь в полном восторге.

— Я не пью, я же за рулем.

— На такси поедешь, — уверенно говорит Яна, неожиданно накрывая мою руку ладошкой и умильно глядя на меня умоляющим взглядом. — Ну, пожалуйста, Дим, не обижай меня!

— Ай, ладно, гулять так гулять, — без боя сдаюсь я.

В самом деле, можно и отдохнуть сегодня как следует, особых планов на остаток дня все равно не было.

Вино приносят очень быстро и разливают по бокалам. Впрочем, на голодный желудок пить отказываюсь, как бы Яна ни умоляла «пригубить за переезд и теплую встречу». Тут я категоричен: сначала — обед, потом — алкоголь. Яна куксится и забавно надувает губки.

Смешная такая.

В ожидании заказа мы болтаем о всякой ерунде, потом наслаждаемся вкуснейшей паэльей. Я не смотрю по сторонам и просто наслаждаюсь приятным времяпровождением. Поэтому сказать, что я офонарел, когда возникшая из ниоткуда Аня выплескивает вино мне в лицо, значит, не сказать нечего. Смотрю на нее глазами размером с блюдце.

С чего это она? Как она вообще меня тут нашла, и почему смотрит, как на врага номер один? О каком предательстве идет речь? Ничего не понимаю.

Но непонимание причин женской обиды не освобождает мужчину от ответственности. Поэтому, когда Аня убегает, я решительно поднимаюсь из-за стола, намереваясь догнать её и выяснить, в чем дело. Но Яна останавливает меня за руку и настойчиво тянет на себя.

— Ну, куда ты несешься? Оставь ее, дай ей перебеситься.

— Но Аня…

— Истеричка, — грубо отрезает Яна. — Ведет себя как свинья. Пришла, наорала, ушла, умничка какая. Потом с ней разберешься, давай спокойно закончим трапезу, а?

Я хочу возразить, извиниться и все-таки уйти, но Яна весело продолжает:

— Я что, просто так самое дорогое вино в этом ресторане заказывала? Ну не обижай меня, Дим! Я тебе очень благодарна, ты мне здорово помог. И с меня теперь причитается, как-никак.

Я вздрагиваю при этих словах и медленно оборачиваюсь к Яне.

— Что ты сказала?

— Что вино не ждет, — ухмыляется Яна, заново разливая рубиновый напиток по бокалам. — Садись давай и доешь спокойно.

— Нет, после? Что ты сказала после этого?

— Что с меня причитается, — пожимает Яна плечами. — Но если хочешь, можешь бежать за этой курицей и унижаться. Мне-то что.

Она кривится и смотрит на меня так насмешливо, будто берет на слабо. А я… А я стою истуканом, почти слыша, как натужно крутятся шестеренки в моей голове.

С меня причитается…

Почему мне так поплохело при этих словах?

Медленно возвращаюсь на свое место, глаз не свожу с Яны. Кажется, Аня правда подождет. Еще успею поговорить с ней и выяснить, за что она так взъелась на меня, да и на Яну, с которой, похоже знакома.

А сейчас… Что — сейчас? Черт побери, меня подводит память, которая никак не может сложить паззл и выудить из глубин подсознания причину моего напряжения. Что не так?

Яна непонимающе смотрит на меня, широко улыбается. Вроде бы так искренне, даже нежно. Трогательно помогает вытереть салфеткой мое лицо от оставшихся капель вина. Я тоже улыбаюсь…

С меня причитается…

И тут до меня наконец-то доходит, где и при каких обстоятельствах я уже слышал эту фразу, этот голос и эту интонацию.

Меня колотит от нервного напряжения и дикой, ослепляющей ярости. Стараюсь внешне оставаться спокойным, возвращаюсь к трапезе и недоеденному салату. Жую механически, совершенно не чувствуя вкуса. Делаю вид, что отвлекаюсь на рабочий вопрос по телефону, а на самом деле быстро пишу смс Славику.

Выручай! У меня тут… бывшая моя, которая дров наломала.

Понял. Еду. Куда?

Хмыкаю и отправляю адрес ресторана. Быков как всегда понятлив и лаконичен. На всякий случай включаю диктофон на телефоне и не убираю его слишком далеко.

Спокойно. Никаких резких слов и поступков. Сейчас главное — не спугнуть Яну раньше времени.

— Я так понимаю, вы с Аней знакомы? — осторожно спрашиваю я.

— В каком-то смысле.

Хм, интересно. Очень интересно.

— А чего она там про подругу вопила?

Яна только раздражённо дергает плечиком.

— Да мне откуда знать? Мы с ней давно не общаемся, чудная она стала в последнее время.

— Да… Чудная…

Задумчиво смотрю в окно, но Ани уже и след простыл. На сердце кошки скребут. Больше всего на свете сейчас хочу оказаться рядом с Аней, обнять ее, прижать к себе крепко-крепко и сказать, что все хорошо, я тут, я рядом, и никому не дам ее в обиду. Но разумом понимаю, что вот прямо сейчас должен сидеть тут и пытаться разговорить Яну. Не дать ей смыться до приезда Славы.

— Да… Ты права… Не буду унижаться. Пусть сама за мной бегает. Верно? — широко улыбаюсь и подмигиваю. — Люблю, когда девушки сами за мной бегают, и когда они за мной ухаживают. Вьются вокруг… в больницу приходят навестить…

Рука Яны чуть заметно дрогнула. Если бы не напряженные сжатые на секунду губы, я бы даже решил, что мне показалось. Но сейчас я очень внимательно наблюдаю за малейшими изменениями ее лица, подмечая испуганный взгляд, слишком напряженную позу, нервное пережёвывание пищи.

— Ты все еще дуешься на то, что я тебя бросил?

— Да нет… Я больше не держу на тебя зла, — тепло улыбается Яна. — Правду говорят: что ни делается — все к лучшему! Я тут такого потрясающего мужчину встретила…

— Оу, ты уже нашла мне замену? Познакомишь?

— Не думаю, что он оценит, — весело подмигивает Яна. — Ты вино-то пей, чего оно зря стоит тут?

Беру бокал, задумчиво покручиваю его в руках. Подношу ко рту, но тут же отставляю в сторону. Меня не покидает мысль, что меня слишком уж активно пытаются напоить. Вот зачем, интересно?

— Знаешь, на самом деле я даже рада за тебя с Аней, — продолжает тем временем Яна. — Она рассказывала немного о вас, выглядела при этом очень счастливой. Ты, кажется, всерьез на нее запал, да?

— Ну… Да. Можно и так сказать.

— Ну, вот видишь, как славно все в итоге сложилось. Ты с Аней счастлив, а я… Я сейчас тоже счастлива. Честно! Хотя, конечно, немножко обидно всё-таки, что такой демон во плоти, как ты, достался не мне, — криво улыбается Яна. — Ты замечательный мужчина… Я сохла по тебе многие месяцы, из кожи вон лезла, чтобы стать твоей единственной и неповторимой… Но, видимо, не судьба. И теперь ты единственный и неповторимый для кого-то другого.

— Ну, у тебя сегодня прям не язык, а медовый пластырь какой-то, — усмехаюсь я.

— И откуда столько яда в голосе, а? — смеется Яна.

Яда…

Делаю вид, что отпиваю из бокала, хотя на самом деле губ не разомкнул. Совершаю якобы глотательное движение, промакиваю губы салфеткой. Не отрываю взгляда от Яны. Она очень напряжена. Внимательно наблюдает за каждым моим жестом, будто чего-то выжидает. Ее вино стоит нетронутым, за все время трапезы Яна даже не прикоснулась к нему. Отставляю свой бокал в сторону и расплываюсь в дурной улыбке.

— А ты сама чего не пьешь? Вино очень вкусное. Ты была права, оно великолепно.

— Что? А… Нет. Мне нельзя. Антибиотики пью, знаешь ли…

— Ерунда. Алкоголь нейтрализует действие антибиотиков, тебе просто надо будет выпить еще одну лишнюю таблетку, — уверенно говорю я, настойчиво всучивая бокал вина ей в руки. — Я ради тебя отказываюсь от вождения машины, а ты, сделай милость, выпей лишнюю таблетку. Ну не обижай меня, Ян!

Лицо ее заметно бледнеет, дыхание становится более учащенным.

— Ой, а чего у тебя ручки задрожали? Что-то не так? С тобой или, может быть… с вином?

— Да не хочу я пить, что ты ко мне пристал? — огрызается Яна, вмиг растеряв безмятежность.

— Ты какая-то нервная сегодня. Встала не с той ноги?

— А может, я беременная? — хитро прищуривается Яна.

— Оу. Случаем, не от того плюшевого медведя, который на меня с ножом прыгал? Или это ты сама в него переоделась тогда? — как ни в чем не бывало уточняю я, скрестив руки на груди.

— Дим, что ты несешь? Делать мне нечего, как бегать с тобой по каким-то квестам с ножом!

— Так я вроде ни слова не говорил о квесте.

Яна смотрит на меня растерянно, крепко сжимает в руках бокал.

— Так это… Мне же Аня рассказывала…

— С которой вы давно не общаетесь, хммм?

— Тогда еще общались! И вообще, что за нелепые подозрения?

— А в вино ты мне подсыпала той же гадости, что и в больнице? — резко спрашиваю я. — Или чего позабористее взяла в этот раз?

— Да как ты смеешь? — шипит Яна. — Как ты смеешь обвинять меня в таких гнусных вещах?

— Ну не знаю, твои пособники в больнице подтверждают, что сонный порошок передавала им именно ты.

Вру, конечно, безбожно. Никто ничего не подтверждал, да и на тех ребят с больницы мы пока так и не вышли. Но все это не мешало мне блефовать.

— Они не могли такое сказать! — визжит Яна, вскакивая на ноги и сверкая безумными глазами.

— То есть свою связь с теми душевными ребятами ты всё-таки не отрицаешь.

Яна умолкает на полуслове, поняв, что проговорилась.

— Ты ничего не сможешь доказать, — холодно говорит она.

— Я бы на твоем месте не был так уверен, — мрачно отвечаю я.

Смотрю на бутылку с вином и думаю о том, что надо бы взять ее на экспертизу. Да только эта же мысль, кажется, приходит в голову и Яне. Она вдруг выплёскивает содержимое бокала на меня и порывается скинуть бутылку со стола, но я хватаюсь за нее секундой раньше, расплескав на себя половину.

Видать, карма у меня такая: если выхожу из дома в белоснежной рубашке — значит, в этот день случится тотальный трындец, и к концу дня одежда обязательно будет чем-то загажена. Яна порывается убежать, но я успеваю крепко ухватить ее за локоток.

— Куда собралась, дорогуша? Мы с тобой не закончили, нам еще есть что обсудить. Да и выпить нам еще тоже есть что… Было бы очень досадно, если бы такое хорошее вино разлилось, правда? Но я молодец, я вовремя среагировал. Ну чего ты не радуешься? Сейчас мы поедем тусить в более камерной обстановке в компании с моими друзьями из полиции. Как тебе такая идея романтического ужина?

— Катись к черту!

— А ты — не он? На мой вкус, очень похожа. Даже слишком.

Яна грязно ругается и пытается вырваться, но я под ручку вывожу ее из ресторана и сдаю на руки подъехавшему Славику.

Посетители оглядываются на нас со смесью любопытства и восторга. Ещё бы, такое шоу подъехало, и забесплатно.

— Ты мог бы стать моим, но стал дерьмом, — зло шипит она сквозь зубы, глядя на меня с лютой ненавистью. — Гнить тебе теперь в одиночестве!

И куда только подевалась милая девушка Яна?

— Слабовато для дельного пророчества, — криво ухмыляюсь я.

Тоже сажусь в машину — на переднее сиденье, а на заднем заливается истерикой Яна, на которую уже нацепили наручники.

— Ты у нас опять красавчик, я гляжу, — говорит Славик, насмешливо оглядывая мою испорченную рубашку.

— Ага. Мода такая нынче, так что я в тренде.

Славик ржет, и кидает мне на колени красную папку с бумагами.

— Изучи, пока едем. Я очень много любопытной информации надыбал, так что все очень своевременно получилось. Ну почти. Хорош бы я был, если б приперся в ресторан, а ты бы уже коньки отбросил после пары глотков!

— Ты тоже думаешь, что вино отравлено, да? — тяжело вздыхаю я.

— Я не думаю. Я в этом уверен, — кивает Славик на папку. — Да ты читай. Сам все поймешь.

В папке — целое досье на Ульяну Денисову… и не только на нее.

— Ты когда успел все это надыбать? — удивляюсь я.

— Время даром не терял, — довольно хмыкает Славик. — Решил твоих сомнительных пассий тоже пробить по базам, на всякий случай. Не зря, как видишь.

Да уж, не зря!

Мы едем в полицейский участок, где Быков уводит визжащую Яну к своим ребятам, а я остаюсь в пустом кабинете. Сижу и листаю красную папку, изучаю информацию, подготовленную Славиком за последние пару недель плодотворных поисков. Он проделал действительно большую работу, и сейчас у меня волосы дыбом стоят от понимания всего происходящего. Голова на удивление ясная, хотя злость все равно застилает глаза.

От яростного негодования меня отвлекает попсовая мелодия, звучащая из сумки Яны, которую я машинально прихватил с собой. Достаю ее телефон и какое-то время тупо смотрю на имя звонящего, а потом все же отвечаю на вызов.

— Малышка, а ты где? — раздается мурлыкающий голос на том конце провода.

Очень знакомый голос.

— Тебе в рифму ответить или как? — холодно интересуюсь я.

Вместо ответа — тяжелый вздох и звенящая тишина.