Глава 11

Рионар

– И если во время коронации что-то произойдёт, я непременно при всём честном народе скажу: я же говорил! И вам будет стыдно! – со смехом произнёс Лоакен, принц лесных эльфов и мой старый друг. Хоть он и был всю жизнь страшным занудой, но отличался способностью дружить крепко и преданно.

– Да я сам перед своими подданными признаюсь в своей ошибке, а потом будем вместе разгребать последствия.

– Ишь ты, значит, беда по твоей вине, а разгребать – так вместе?

– А как иначе? – усмехнулся я. – Если мир будет на грани катастрофы, придётся объединиться!

– Будем надеяться, что ты просто поскользнёшься на слишком хорошо вымытом полу и сломаешь себе ногу.

– Всегда любил твой оптимизм, – я хлопнул Лоакена по плечу и указал в сторону ярко освещённой лестницы: – У меня срочное дело есть, должен отлучиться. Ты пока устраивайся, а завтра хорошенько отметим встречу.

Хотя ноги изрядно устали после целого дня верхом, я быстро взбежал по лестнице на четвёртый этаж, где в гостевом крыле расположился Артур, в самых больших покоях, которые только смог отыскать. Мне не терпелось узнать, что же было скрыто в письме, и потому перед посещением друга не удосужился даже переодеться. Стук в дверь глухо отозвался в длинном коридоре, но никто не ответил. Бросив взгляд на большие часы с маятником, что стояли у самой лестницы, я предположил, что Арт может быть на ужине или на вечернем собрании со своими заместителями, а потому собрался уже было спуститься в обеденную, но вдруг заметил, что некогда белые перчатки стали почти серыми. Пришлось всё же спуститься на этаж ниже в собственные апартаменты.

Открыв дверь, я не сразу заметил упавшую на пол записку. Быстро умылся, переоделся, и только собираясь уходить, подобрал с пола аккуратно сложенную снежно-белую бумажку с крошечной отметиной гербовой печати Тальботов.

“Рионар!

Был вынужден срочно покинуть дворец и посетить соседние земли по делу о последнем покушении: мои ребята нашли тех, кто знал убийцу и могли бы навести на след заказчика. Письмо той горничной тщательно проверили и алхимики, и придворные маги: никаких признаков чего-то постороннего, только бумага, чернила, личная метка и налёт заклятия, совершённого в поле нахождения этого письма, который уже почти полностью испарился. Так что девчонка не врала, письмо и в самом деле полностью безопасно. Кроме того, немного прощупал её при личной встрече: на заговорщика действительно не похожа.

Не стал доверять письмо посторонним и передал Марианне, велев отдать его тебе при первой же встрече.

Постараюсь вернуться как можно скорее. Умираю от любопытства и ставлю сотню золотых, что в письме любовное признание!

P.S. Я слежу за тобой! Узнаю, что у тебя с ней что-то было – оторву самое ценное! И это я про них обеих.”

Я усмехнулся и, убрав записку в ящик стоявшего у двери комода, поспешил в северо-западное крыло.

Марианна мне повстречалась в холле второго этажа, у оранжереи. Она заливисто смеялась, о чём-то тихо переговариваясь с фрейлиной Амандой Бетт и прикрывая нижнюю часть лица веером, словно случайные прохожие могли прочитать по губам каждое её слово.

– Дамы, – улыбнулся я, приближаясь неторопливо, чтобы они успели закончить свою дискуссию. Аманда присела в реверансе, на пару секунд опустив взгляд в пол, а потом что-то шепнула на ухо Марианне и убежала. А моя невеста взяла меня под руку, и мы медленно пошли вдоль оранжереи.

– Ты отбыл так внезапно, я ожидала, что мы сегодня выйдем в город.

– Лоакен решил, что если не сегодня, то он никогда уже не появится в Шайгенаре, а ты ведь знаешь, какой он мнительный. Пришлось срочно встречать на границе лесов.

– Ты с ним носишься, как с ребёнком, – покачала головой Марианна и откинула с лица выбившийся из пышной причёски светлый локон.

– Он и есть большой ребёнок, – улыбнулся я и перешёл к делу: – Тебе Артур сегодня должен был передать письмо для меня. Могу я его забрать?

– Письмо? – она подняла на меня удивлённый взгляд. – От кого?

– Оно без подписи. Я должен был прочесть его ещё утром, но проверка безопасности, да ещё и Лоакен… Так Артур передавал тебе письмо?

– Ах, письмо… – как-то растерянно ответила Марианна. – Да-да, точно, я и забыла совсем! Это всё Аманда, она пришла ко мне со свежей сплетней, и всё на свете вылетело из моей головы! – моя невеста заливисто рассмеялась.

– Так и где письмо? – настойчиво уточнил я, несмотря на то, что улыбка сама собой расплывалась на лице от одного присутствия Марианны рядом.

– У меня в комнате. Чтобы не потерять, я оставила его… кажется, в шкафчике. Или на комоде? Ах, ты же знаешь, какой я бываю рассеянной!

Вновь рассмеявшись, она обвила руками мою шею и коснулась губ лёгким, невесомым поцелуем.

– Это не порок, – выдохнул я, почти забывая о том, зачем вообще пришёл. Весь мир сократился до одной крошечной точки, и в этой точке была только она. Если ради того, чтобы быть с ней, я должен навеки принять трон, то так тому и быть.

– Я должен кое в чём тебе признаться, – проговорил я. – Великая Туата-Де не оставила меня без дара.

– Что ты, это совсем не важно, – ответила Марианна, и я утонул в омуте её больших голубых глаз. – Есть у тебя дар или нет, ты всё равно будешь королём.

– Письмо, – прошептал я, словно даже делая над собой усилие, чтобы не забыть о нём.

Марианна помедлила, прежде чем прошептать в ответ:

– Идём ко мне.

В голове был густой туман. Должно быть, именно так чувствуют себя те, кто по-настоящему влюблён, и это было приятно, но в то же время сильно отвлекало от дел. Терять голову и забывать обо всём мне не нравилось, хоть отец и уверял, что всё это закончится сразу после первой брачной ночи.

– Ты ведь больше не покинешь замок так внезапно, как сегодня? – спросила Марианна, и я с лёгкой усмешкой пожал плечами:

– Ты не первый день вхожа во дворец и знаешь, что у моего отца всегда найдётся десяток-другой срочных дел.

– Ещё одной разлуки я не переживу, – кротко вздохнула она, и плавное движение её груди оказало на меня гипнотическое воздействие. Слова вырвались сами собой:

– Я никогда не оставлю тебя.

– Никогда-никогда? – она подняла на меня доверчивый взгляд.

– Ни за что.

Мы остановились у дверей в её покои как раз в тот момент, когда из-за угла вышла строгая экономка. Одна из тех, кто вызывает благоговейное чувство страха даже у короля. Мы замерли и осторожно переглянулись, словно от любого движения могла обрушиться лавина.

Впрочем, так оно и было.

Экономка в белом чепчике, печатая шаг, приблизилась к нам, а потом присела в глубоком и очень правильном реверансе, сохраняя при этом несгибаемую осанку.

– Ваше Высочество, – произнесла она, и в её тоне чувствовалось, что власть скорее была у неё, а не у меня.

– Я здесь по делу, – ответил я, чувствуя себя так, будто оправдываюсь, как мальчик.

– Эйр Тальбот велел мне присматривать за эри. Не могли бы вы не закрывать двери?

– Да, конечно, – поспешила ответить Марианна, а я мысленно выругался от досады, потому что, зная её, дверь и в самом деле будет открыта настежь.

– В таком случае, позвольте откланяться, – экономка поправила на маленьком носике такие же маленькие круглые очочки, снова присела в реверансе и, качая бёдрами, покинула коридор.

– Тебе не кажется, что у неё слишком откровенная походка для такого характера? – шепнул я, и Марианна хихикнула в свой веер. Потом вдруг прильнула ко мне, вызвав ниже пояса вполне однозначную реакцию. Я вскинул голову и закрыл глаза, стараясь хоть немного сосредоточиться на деле. Выдохнул: – Письмо…

Она немного разочарованно выпрямилась, оправила юбку и прошла внутрь своих апартаментов. Некоторое время осматривала содержимое ящичков, хмурилась, посмотрела на полу, в секретере, в прикроватной тумбочке и даже под собственными подушками. После чего развела руками:

– Оно точно должно быть где-то здесь, я точно помню, потому что Артур передавал его мне прямо в комнате.

– Может, оно в корреспонденции? – мой взгляд упал на стопку газет и писем, но среди них не оказалось ни одного неподписанного конверта, а на подписанных везде значилось имя Марианны.

– Должно быть, оно упало, и его по ошибке выбросили во время уборки. Или того хуже – украли!

– Надо опросить прислугу, – решительно сказал я и собрался уже выйти, как Марианна шмыгнула передо мной и, бесшумно закрыв дверь, подпёрла её собственной спиной. Потом хищно улыбнулась:

– А может, воспользуемся моментом, пока эра Сноуден уверена в том, что мы не решимся ни на что, о чём не положено рассказывать маленьким девочкам?

– А мы решимся? – отозвался я, подавшись ей навстречу и скользнув ладонями по тонкой талии.

– Не расстраивайся из-за письма, – проговорила она таким голосом, что по спине побежали мурашки. – Наверняка в нём не было ничего серьёзнее, чем глупая девичья любовь.

– Тоже думаешь, что в нём всего лишь любовная записка? – я почти касался губами её виска, и Марианна потянулась ко мне за поцелуем:

– Готова поставить всё на свете…

От её поцелуя мир померк, и на долгие часы в нём не было никого, кроме Марианны и ничего, кроме ласк её нежных рук.