Ольга Шерстобитова

Не будите спящего красавца

– Вы ведь понимаете, что вам никто не поверит, адептка Марилиса? – спокойно поинтересовался ректор Линдарской Академии Магии, где я третий год училась на факультете зельеварения.

Признаться честно, легко и просто создавать эликсиры и снадобья у меня не получалось. Даже тот факт, что я – потомственная ведьма в тринадцатом поколении не помогал и не спасал ситуацию. Только за последние четыре месяца я чуть дважды не вылетела из академии. Зелья в моих руках имели поганое свойство взрываться, а порой и обретать совсем непредсказуемые свойства. И двух недель не прошло с того момента, как последний изобретенный эликсир коварно создал в аудитории самое настоящее болото. Уничтожать его пришлось всем преподавательским составом. И полученное после этого предупреждение от ректора Нартана было последним. Терпение у него в отношении меня закончилось.

Сейчас я покосилась на двух магов-стражей и королевского дознавателя, находящихся в кабинете, прогнала запоздалый страх и тихо ответила:

– Я не брала защитный амулет, созданный в подарок для короля Ярослава. В момент его похищения я гуляла по парку академии и кормила уток в незамерзающем пруду.

Ректор пронзил меня взглядом. Конечно, подтвердить мое алиби было некому. Вчера я специально выбрала время, когда никого из адептов не окажется у пруда. Про то, что собиралась на берегах водоема поэкспериментировать с парочкой зелий, ректору Линдарской Академии Магии знать не обязательно. Но сдается, лучше бы я всех уток в синий и зеленый перекрасила в качестве доказательства невиновности, чем сейчас оказалась в такой ужасной ситуации. Почти безвыходной.

– Адептка Марилиса, на вас указывает все: магический след, оброненная заколка, – ректор показал рукой на шар, где клубилась частица силы, изъятая с места преступления.

Затем кивнул на полураскрытый платок, в котором виднелось затейливое украшение с лазурными камнями, подарок моей бабушки.

– И главное – болото, которое создать могли только вы при помощи не безызвестного вам зелья, – закончил он, уверенный в своей правоте.

– Ректор Нартан, я не отрицаю, что все улики свидетельствуют против меня, но они слишком… явные. Не находите?

– Поддерживаю, – неожиданно заявил королевский дознаватель. – Вряд ли юная ведьма стала бы так подставляться.

Я благодарно кивнула седому магу, одетому в черную форму с золотой вышивкой. В мудрых синих глазах скользнула на мгновение искра и тут же исчезла. Кажется, он способен уловить, насколько правдивы мои слова. Такой у него дар. Да и логического мышления не лишен, в отличие от остальных, присутствующих в кабинете.

– И что вы предлагаете, Раний? – чуть сощурившись, поинтересовался ректор Нартан.

Он поднялся из-за стола, скрестил руки на груди, выжидательно уставился на королевского дознавателя.

– Вспомнить, что род Даринас, к которому принадлежит леди Марилиса, всегда был уважаем и…

– И? – фыркнул ректор.

– Дать юной ведьме шанс. Пусть пройдет проверку через артефакт истины, и, если она окажется успешной, подарим леди Марилисе время до Ледяной полночи, чтобы доказать невиновность.

– Что? Да это издевательство какое-то! Вместо того чтобы искать преступника, господа маги хотят свалить все на меня, маленькую и беззащитную ведьму? Я не ослышалась? – не выдержала я, показывая свой чисто ведьминский характер.

На меня уставился и ректор, и королевский дознаватель, и стражи.

– Вы согласны или отправитесь в тюрьму? – поинтересовался Раний, не обращая ровным счетом никакого внимания на мою вспышку.

Видимо, привык иметь дело с ведьмами.

– Доказательства против вас неоспоримы. И смягчение наказания за оскорбление короля невозможно, даже если согласитесь вернуть защитный артефакт.

Я с трудом удержала силу, чтобы не разгромить кабинет ректора, выдохнула. Выбор был не велик. Разбираться в происшествии, когда все так очевидно, никто не станет. Верить ведьме не намерены.

– Я согласна на ваше предложение, – заявила, мстительно подумав, что ректор весьма скоро пожалеет о моей изобретательности.

А еще мы, ведьмы, ничего не забываем. И безумно редко кого прощаем. Сдается, до окончания обучения ректору будет весьма непросто от каверз одной ведьмы. Ведь может же защитить, но не делает этого! Не выгодно ему…

Маг Раний открыл точечный портал, сунул руку и вытащил небольшой круглый амулет, исписанный древними рунами. Ходили слухи, будто артефакт истины создавали еще боги, но сколько правды в том было, я не знала.

– Сжимайте в руке и читайте показания. Если в чем-то солгали, амулет накалится и станет жечь руку.

Я выполнила требуемое, вскоре вернула артефакт истины магу.

– Что ж, адептка Марилиса, у вас время до Ледяной полночи, чтобы доказать свою невиновность. После мы обязаны вручить подарок королю или найти достойные объяснения, почему этого не сделали.

Иначе говоря, монарший гнев попадет на меня, ведьму. И ведь понимают, что в подобной ситуации разве только чудо и спасет. Слишком мало времени, слишком мало возможностей… Как же это гадко и подло! Спасибо, хоть королевский дознаватель оставил лазейку.

Раний надел на руку отслеживающий мои перемещения браслет, намекнул, что надеется, внучка Лавинии Даринас не станет делать глупостей, и пожелал удачи. Ректор махнул рукой, отпуская.

Как я шла по коридорам академии, слушая шепотки адептов, не помню. Слухи вообще расходятся быстро, а обо мне они ходили постоянно. Задирать, правда, не рисковали, помнили, что я – потомственная ведьма. В академии таких по пальцам можно пересчитать. Сильный дар просто так и не пробудить, копится поколение за поколением, передается, становится мощнее.

Вдохнула полной грудью, едва оказалась снаружи, постаралась взбодриться. Снег летел крупными хлопьями, укрывая, словно шалью, деревья и Линдарскую Академию Магии. Оглянулась, рассматривая башни замка, едва видневшиеся под снежными шапками. Это место почти стало моим домом.

Ноги сами понесли меня в парк по дорожкам, чтобы спокойно обдумать и решить, как действовать дальше. Время от времени я отряхивала с теплого плаща снег, кусала губы и в итоге все равно забрела в сторону ледяной беседки. Она называлась так неспроста. Сильная снежная магия предыдущего ректора Линдарской Академии Магии заковала ее в вечный лед, не таявший даже летом. Такая вот необычная сила была у Ириона. Сейчас беседку засыпало снегом, даже льда не видно, а дверь, чтобы попасть внутрь, открывалась совсем легко, обычным заклинанием.

Я спустилась по заледеневшим ступенькам, нырнула в арку, зажигая светлячок. Здесь на высоком постаменте, сложив руки на груди, одетый в белоснежный наряд, расшитый серебром, лежал и спал под действием проклятья предыдущий ректор Линдарской Академии Магии – маг Ирион.

Во время последней войны, случившейся тридцать лет назад, он геройски защищал это место, не позволил темным магам-отступникам войти на территорию Академии и спас всех, кто находился за ее стенами, наложив щиты. Только сам Ирион попал под мощное проклятье, которое по капле вытягивало его магию. Но сильным и смелым благоволят небеса, и ходит слух, сами боги наслали на него сон, наложив условия для снятия проклятия. И все бы ничего, да только людям о них они рассказать забыли. Так и лежит одинокий красавчик под защитным куполом… Спит беспробудно. Тревожит мысли и сердца тех, кто приходит на него посмотреть да временами пытается снять проклятие.

Я остановилась возле мужчины, потратила силу, создавая из нитей магии алые розы. Зимой цветов по близости не найдешь, а я привыкла приходить к Ириону с букетом.

Грудь мужчины, если присмотреться, слегка поднималась. Он, действительно спал. Я рассматривала белоснежные волосы, рассыпавшиеся по плечам, высокий лоб и острые скулы, тонкую нитку бледных губ и немного подрагивающие ресницы. Красив до невозможности, аж коленки подкашиваются, когда смотришь! И ощущение – что и прилег-то на минутку, не больше.

Какое-то время ходил слух, что Ириона разбудит поцелуй суженой. Согреет сердце от снежной силы, обратившейся против него, вытащит из ледяного плена. Но так как защитный купол снять ни у кого не получилось, вскоре паломничество к ректору Ириону прекратилось. Затем отыскалось древнее пророчество, где сказано, что мага разбудят ледяные бриллианты. Какие только драгоценности не замораживали и не приносили к Ириону, что только с ним не делали, толку не добились.

Я привычно уселась на постамент, принялась с магом разговаривать. Первое время, не найдя подруг в академии и лишившись поддержки родных, отказавшихся принять мой выбор – не отправляться на отбор помощницы для придворного мага, я чувствовала себя сумасшедшей, когда набрела на это место, неожиданно рассказав уснувшему магу о моих неприятностях. А потом… это незаметно вошло в привычку и превратилось в потребность. Неудивительно, что ноги принесли меня сюда и сегодня после ультиматума ректора Нартана.

Жаловалась от души, не стесняясь выражений, а потом затихла. Облокотилась о защитный купол, всхлипнула… Что-то сверкнуло внизу у постамента, прежде чем исчезнуть в лепестках цветов. Я вытерла катившиеся слезы и… подскочила. Защитный купол вибрировал, и вдруг с тихим хлопком исчез.

Я оторопело уставилась на спящего мужчину, отмечая, что от его руки, которой я едва не касалась, бежит серебристая нить силы. Мгновение – и порыв ледяного ветра коснулся моего лица и тут же исчез. Алые розы покрылись морозным узором, но при этом остались живыми. Я вытаращила глаза, не зная, что думать и делать. Бежать и прятаться? Или понадеяться на то самое чудо, о котором недавно мечтала?

Наверное, в любом другом случае я бы побежала в академию к ректору, тут же сообщив о случившемся, но сейчас жалобно всхлипнула и обняла себя дрожащими руками. Отчаянные времена требуют таких же мер. Да и что я теряю-то, если попробую разбудить этого мужчину?

Откинула страх, решительно подошла ближе, рассматривая, как серебристо сияя, сила бежит по рукам мага. Наклонилась и коснулась теплых мужских губ. Чуть отодвинулась, ожидая, как он откроет глаза, все еще надеясь на невозможное… Но мужчина остался неподвижен. Всхлипнула.

Моя слеза упала на его щеку, вспыхнула от прикосновения с кожей, скатилась сверкающим камнем вниз.

Я замерла, подскочила от ужаса. Это же его магия превратила каплю в лед! Или в камень? Надо бежать. Без оглядки. И никому не говорить, что здесь была. Только лишних неприятностей мне не хватало! Надеюсь, не очнется, его магия не доберется…

Обернулась на шорох, взвизгнула, увидев, что Ирион не просто очнулся, но и ноги с постамента опустил. Глаза сияют, словно расплавленный жемчуг, волосы рассыпаны по плечам. Вокруг Ириона клубился белый туман, осыпался к ногам снежинками. И сам маг… по-прежнему прекрасен, словно древний принц из сказки, если бы… не убийственная магия. Запоздало даже пришла мысль, что его могли просто заточить сюда в целях безопасности, все остальное выдумка…

Я рванула к выходу, и по стенам тут же волной прокатилась ледяная магия, не давая возможности сбежать.

– А я-то думал, тебе нужна моя помощь, Марилиса, – раздался приятный мужской голос. – Наверное, показалось.

Сдается, пока он говорил, я даже забыла, как дышать. И все же решилась… Ну а что мне терять-то? Хуже, чем есть, уже не будет.

Выдохнула, обернулась. Мужчина поднялся и смотрел на меня, чуть склонив голову.

Выбирай теперь, Марилиса, либо рискнешь и не станешь бояться, либо…

– Простите, ректор Ирион, я… испугалась.

Потом опустила голову, шаркнула ножкой и уточнила:

– Это ведь ничего, что я вас случайно разбудила?

Он тихо рассмеялся.

– Давно пора. Жаль раньше не догадалась поплакать.

– Зачем?

– Заклятие могли снять ледяные бриллианты. Только почему-то никто не подумал, что их может создать моя магия из слез изб… из слез девушки, – поправился Ирион и мягко улыбнулся.

Я покосилась на ледяные сверкающие стены.

– Не бойся, силу я контролирую, – правильно понял маг.

Потом неожиданно поднес руку к лицу, дунул в мою сторону, и из воздуха появились снежинки, скользнули к моим ногам, обернулись белоснежными розами. Настоящими, живыми… Я даже рот от удивления открыла. Мне для создания букета для него требовалось немало сил и сосредоточенности, а Ириону чары давались легко, словно дышать.

– Давай к делу. Я так понял, времени у нас немного.

– Вы действительно мне поможете? – не удержалась я. – Вы вовсе не обязаны…

И оборвала себя на полуслове. Не время сейчас отказываться от подобной удачи. Да и должен он понимать, что спасала его не с этой целью. Оно вообще как-то случайно получилось.

– Если тебе так легче думать, считай мою помощь благодарностью за снятое проклятье.

– А оно… исчезло? Прямо, как в сказке?

– Иногда в сказках больше правды, чем ты думаешь, – серьезно ответил Ирион и улыбнулся так, что у меня чуть не остановилось сердце.

Кажется, я знаю, что теперь станет моим личным проклятьем. Внезапно вспыхнувший внутри огонь, который не загасить ничем и никогда.

Только я могла так вляпаться! Ощутить всей ведьминской сутью, как встретила суженого, и не иметь даже шанса на взаимность.

Но в дни перед Ледяной полночью в чудо верится по-особому остро и сильно.

– Я даже не знаю, с чего начать, – ответила я, стараясь не отвлекаться и не думать о глазах, в которых плескалось чистое серебро. Такое манящее, притягательное и волшебное.

– Полагаю, с осмотра места преступления, – деловито заметил маг. – И у меня будет просьба, Марилиса.

Я поймала его взгляд, в который раз чувствуя, как по коже ползет пламя.

– Пока никому не говори, что разбудила меня от проклятья.

– Почему?

Вопрос сорвался вполне предсказуемо.

– Тот, кто предал меня, до сих пор находится в Академии.

– Предал? Так в вас попал проклятием не темный маг? И он…

– Я уже и забыл, насколько ведьмы любопытны, – рассмеялся Ирион.

Я прикусила губу, попыталась никак не отреагировать на это замечание, но все же не выдержала:

– Ну и что такого? Да, я – ведьма. И да, любопытна от природы. Не казнить же за это.

– И то верно, – хмыкнул Ирион.

– Так вы расскажете о проклятье?

– В другой раз. Сначала разберемся с твоей проблемой. И перейди уже на ты.

– Но вы же ректор, известный маг, герой и…

Он вдруг шагнул в мою сторону, оказываясь близко-близко, и… улыбнулся.

А можно вызвать целителя, так как одной ведьме грозит обморок. Или я просто схожу с ума, когда так сильно желаю прижаться к этому мужчине, провести пальцами по тонко очерченным скулам, коснуться губ еще раз. Тот едва уловимый поцелуй был так короток и пуглив, что я и вкуса его не запомнила.

– На ты, Марилиса.

Чуть отступил, давая возможность вдохнуть поглубже, открыл портал и протянул мне руку.

Через минуту мы оказались в незнакомом пустом коридоре. Впрочем, он лишь казался таким, я чувствовала тонко наложенные чары сокрытия правды. Ирион остановился возле неприметной двери, осмотрел наложенные заклятья и щиты.

– Хорошо сработано. Раний постарался.

– Вы знакомы?

Маг кивнул, потянулся к двери.

– Осторожно!

Ирион обернулся и задумчиво заметил:

– Вскрыть можно, но след останется. Попробуем иначе. Чисто теоретически с должности ректора меня никто не снимал.

Маг приложил ладонь, шепнул неизвестное заклинание, и дверь открылась.

– Пойдем, осмотрим сокровищницу. Только ни к чему не прикасайся.

Я последовала за Ирионом. Маг к тому времени зажег светлячки, освещая просторный зал, где мы оказались. В стенах находились ниши, заполненные оружием с драгоценными камнями, утварью и сундуками с золотом. Магические артефакты располагались в самом конце академической сокровищницы, о которой все слышали, но никто никогда не видел.

– А здесь и правда много ловушек и наложенных проклятий?

– Сто сорок семь первых и пятьдесят три вторых, – отозвался Ирион, нащупывая что-то в воздухе, принюхиваясь и тут же о чем-то задумываясь.

Вот даже интересно, ректор и королевский дознаватель, который ни с того, ни с сего дал мне какой-никакой, а шанс, реально думали, что я могла все это обойти и снять? Они случайно потомственную ведьму с архимагом не перепутали?

– Защитный артефакт находился тут, – через несколько минут, когда я успела осмотреть весь зал и старательно отводила взгляд от Ириона, заметил он. – Было наложено девять заклинаний, снять которые под силу очень могущественному магу. В академии наберется с десяток подобных магов, все преподаватели.

Это усложняло дело, но не поиски.

– Но самое странное, чувствуется след только твоей магии.

– Я здесь не была!

– Верю, – отозвался Ирион, оборачиваясь. – Попробуем зайти с другой стороны. Одалживала в этом месяце кому-то магические артефакты? Или теряла?

Покачала головой. Амулетов у меня имелось всего три. Они защищены всеми возможными чарами. Это мама и бабушка не приняли мой выбор, а прабабка тайком положила в дорожную сумку деньги и амулеты с запиской-пожеланием удачи.

Если бы я еще не пошла на зельеварение, а потом постоянно не попадала в неприятности и не отправилась бы будить спящего красавца-ректора, пожелание бы точно исполнилось.

Да что уж теперь горевать?

– Недоброжелатели имеются?

– Разве что ректор, – вздохнула я, так как старалась в стычки ни с кем не вступать, а тихо и мирно учиться. – Постоянно отчислить хочет за особый талант к зельеварению.

– По-моему, в твоем творчестве нет ничего страшного, Марилиса, – серьезно заявил мужчина, в голосе которого не слышалась даже намека на издевку. – Создавать новые эликсиры тоже надо уметь. Так же как и чувствовать ингредиенты, находить их скрытые свойства.

Небесные феечки, да я уже готова пойти за этим мужчиной хоть на край света только потому, что он поддерживает и не осуждает! Впрочем, посмотрела бы я на него, окажись Ирион на месте нынешнего ректора, когда пришлось бы уничтожать хотя бы сотворенное мной болото.

– Меры безопасности я бы подкорректировал, конечно. Сделал во время экспериментов щиты помощнее. Тот же двойной непроницаемый.

– А такой существует?

Ирион удивленно приподнял брови, а потом кивнул и тут же добавил:

– Разберемся с кражей, научу.

Затем отвернулся, дыхнул, написал пальцами в морозной дымке какие-то символы. Кажется, озадачился еще больше.

Мне тем временем почудилось, что дверь приоткрылась, я обернулась. Вместо выхода появилась стена, и я позвала Ириона.

– Чары от воров, сниму потом, – отмахнулся он.

Под моими ногами вдруг заблестел лед, я поскользнулась, задела руками крышку сундука…

– Марилиса! – крикнул маг, неожиданно подхватывая и прижимая к себе.

– Прости, я случайно…

Наши глаза встретились. Его серебро опалило мою душу, рассыпалось бабочками по телу. Я дрожала от внезапно нахлынувшего желания, не понимая происходящего. Не приворот же Ирион на меня наложил, в самом-то деле? Почему же, стоит ему только посмотреть, и я теряю себя? Или обретаю? Как разобраться в том, что происходит?

Послышался странный шорох, я выдохнула и оглянулась. Ирион быстро приложил ладонь к моему рту, иначе бы я точно закричала. Все же поднявшаяся стена из золота, камней и посуды, из которой торчали острые направленные на нас клинки, впечатляла.

– Защитное заклятие. Не двигайся, иначе на нас все обрушится.

– Щит? – робко предложила я.

– Магия временно не работает.

– Что?

– Единственное доступное заклинание – портал.

Теперь я понимаю, почему только сильный маг мог войти в сокровищницу.

– А как же артефакт какой-то отсюда берут? – не удержалась я, стараясь не паниковать.

– Печать ректора академии. Она прикладывается к нужной вещи.

Маг резко притиснул меня, буквально вжимая в свое тело, и открыл портал за маленькое мгновение, куда мы рухнули, прежде чем нас погребла гора зачарованного золота, и проткнуло оружие.

Мое падение смягчил Ирион. Я оказалась лежащей на нем. Ощутимо ударившись лбом о подбородок мага, тут же скатилась с него.

– Забыл сказать, что портал можно открыть только в подземный лабиринт под Академией, и что магия тут не работает, – заявил Ирион, зачем-то меня ощупывая.

Нет, ну прекрасно просто!

– Есть надежда, что меня кинуться искать, когда истечет срок, – заявила я.

– И посадят в тюрьму. Оставим этот вариант на крайний случай. У тебя случайно с собой никаких зелий нет?

Я нащупала сумку, где лежало три флакона, о чем и сообщила Ириону.

– Восстанавливающее, меняющее форму и призывающее. Последнего один глоток, – заметила я. – Думаешь, поможет?

– Есть идея. Дашь мне все три?

Молча протянула, все еще пытаясь разглядеть в кромешной темноте хоть что-то.

Если нас из подземелий кто-то и вытащит, то только Ирион. Услышала, как маг открывает флаконы. Через мгновение в тишине что-то звякнуло.

– Меч призвал, – пояснил маг. – Раньше в лабиринтах обитала нечисть, без магии или оружия с ней не справиться.

Я нервно сглотнула, отчаянно радуясь, что рядом оказался сильный мужчина, который точно не бросит меня одну. Вскоре неожиданно вспыхнул огонек.

– А ты как это сделал? – не утерпела я.

– У меня оганит в рукоятке меча спрятан, – пояснил маг.

Я хмыкнула. Камень редкий, добытый в гномьих горах, способный накапливать свет, а потом отдавать его.

Сдается, второе зелье маг тоже использовал по назначению, увеличив форму предмета. Теперь я смогла разглядеть очертания пещеры, в которой мы находились.

– Хм…

– Что опять не так?

– Я не сюда планировал нас переместить, – сознался Ирион.

– А куда?

– Ближе к выходу. Странное ощущение… будто кто-то нарочно сбил направление портала. Нам туда, – указал маг рукой на темнеющий проход.

С опаской покосилась в нужную сторону, но других идей не было. Выбираться-то надо. Ирион пошел первым, проверил, нет ли опасности, и я нырнула за ним. Какое-то время мы шли по каменному коридору. Со стен свисала паутина, и мой спутник хмурился.

Магия здесь почти не отзывалась, а белые нити буквально обвивали проход. Вскоре создалось ощущение, будто мы идем через кокон.

– Ирион, а мы случайно не в логово неизвестного чудовища направляемся? – не удержалась я.

– Другого выхода все равно нет, – ответил он.

Я вздрогнула, испуганно уставилась на мага, который невозмутимо продвигался вперед.

– А может, не надо? – прошептала отчаянно.

Ирион обернулся, чуть удивленно посмотрел на меня.

– Я справлюсь с серебряной паучихой, не бойся.

Но легко сказать, да трудно сделать. Страх буквально парализовал, заставлял руки и ноги неметь. Здесь, под землей, я казалась себе маленькой и беззащитной. И пусть мы, ведьмы, не привыкли сдаваться, да только после всего случившегося, мне бы передышку от неприятностей. Хоть на денек. Эх! Несбыточное желание!

Наверху послышался шорох, и я невольно попятилась и наткнулась на плотную стену. Оглянулась и не поверила своим глазам – путь преграждала паутина. Да такая плотная, что и мечом-то не уверена, что прорубишь!

– Ирион…

Он не отозвался, и я нашла его глазами и нервно сглотнула. Перед магом, угрожающе щелкая жвалами, зависла на тонкой нити паучиха ростом с меня. Белоснежное тело покрывали черные росчерки, алые глаза светились… Она бросилась на Ириона мгновенно, уверенно, зная четко, кто здесь чья добыча, и я буквально приросла к месту. Какой-то ненормальный ужас сковал все тело не хуже паутины вокруг, сердце бешено колотилось, а из горла выходил только хрип. Я не то чтобы Ириону не могла помочь, даже сдвинуться на шаг!

Маг тем временем успел увернуться от чудовища, перекатиться, подняться на ноги и отразить еще парочку атак, ловко уходя от лап паучихи. Она что-то стрекотала, щелкала ртом и снова напала. Но маг был готов к подобному повороту событий. Каким-то удивительно сноровистым движением Ирион сделал прыжок и оказался на шее чудовища. Меч сверкнул острой иглой, и чудовище от смертоносного удара повалилось на пол, окончательно затихнув.

Схватка длилась недолго, но произвела на меня невероятный эффект.

– Марилиса, ты как?

Попыталась вымолвить хоть слово, но не удалось даже шевельнуть рукой. Встревоженный Ирион оказался рядом, коснулся меня. Затем быстро провел рукой над моим лицом и нахмурился.

– На тебя чары серебряной араханы подействовали, – спокойно заметил он, кивком указывая на поверженное чудовище. – Она выпускает особый аромат, когда видит жертву, и та буквально цепенеет от ужаса. Я к ним более устойчив. Вариантов у нас немного. Либо делаешь глоток паучьей крови, либо тебя согреваю от чар я.

Наверное, по моему взгляду, Ириону было ясно все. Он прикрепил на пояс меч, пододвинулся ближе и прижался своими губами к моим. Дыхнул в них огнем… Я вытаращила глаза, так как впервые столкнулась с подобной передачей магической силы. И даже успела испугаться, потому что почудилось, как глаза Ириона сузились, наполнились пламенем, но через мгновение все исчезло. Последовало еще одно легкое прикосновение к моим губам. Нет, маг не целовал, был безумно деликатен и осторожен. Только я снова ничего не почувствовала, даже этого прикосновения, а потом тело будто прострелило молнией. И она расползлась, заставляя спадать навеянные чары.

От неожиданности я пошатнулась, и Ирион притянул к себе, обнимая, не давая упасть. Все еще дрожа, обвила его руками, утыкаясь в такое надежное плечо едва знакомого мужчины, не готовая отпустить…

Какое-то время мы так и стояли в тишине, пока я осторожно не выпуталась из объятий.

– Спасибо, – сказала, глядя в глаза.

– Ты точно в порядке? Можем продвигаться дальше?

– Да. Надеюсь, в ближайшее время чудовищ на нашем пути не попадется.

– Хотелось бы в это верить. Но серебряные араханы, насколько я знаю, обычно селятся и строят гнезда на берегу подземных рек или озер.

– То есть она тут не одна? Есть возможность встретить ее семейство? – содрогнулась я от ужаса.

Маг ласково провел по моей щеке рукой.

– Она была одна, Марилиса. Идем. Не будем терять время, у нас его не так уж и много.

Ирион разрубил паутину, открывая один из туннелей, по которому раньше передвигалась арахана. Постоял немного, принюхиваясь и прислушиваясь, а потом протянул мне руку, помогая пробраться сквозь волокна паутины.

Проход был широким, вполне подходящим для того, чтобы по нему продвигались люди, а не только паучихи. С четверть часа мы шли по нему, потом свернули в еще один, и вскоре логово чудовища закончилось, а мы вышли к подземному озеру.

Тихая вода, в которой ничего не отражалось, почему-то не внушала доверия. Наоборот, она настораживала своим спокойствием и безмятежностью. Видимо, встретившись с паучихой, я уже научилась не доверять этому месту. Ирион вглядывался в темноту, иногда щупал кончиками пальцев воздух, но я перестала удивляться этой его странности. В конце концов, у любого мага могут быть свои скрытые возможности. Я и то не готова рассказывать о ведьминских секретах, а Ирион и подавно. Спасибо, что хоть согласился помочь и защищает. Кому расскажешь подобное, не поверят же. Ведьмы всегда сами справлялись со своими бедами и проблемами. Только учитывая обстоятельства, я решила изменить такой подход.

– Давай передохнем, Марилиса. Путь дальше будет непростым.

– А это безопасно? – не удержалась я, рассматривая скалистый берег озера.

– Пока не полезем в воду, вполне.

Маг скинул плащ, расстелил его на земле и приглашающе махнул рукой. Какое-то время мы сидели и молчали. Я все еще чувствовала неловкость от того, что попала под чары паучихи, а Ириону пришлось меня вытаскивать, и между нами висела напряженность, но потом маг поинтересовался учебой в академии, и я принялась отвечать на его вопросы.

Это оказалось странно… Сидеть на берегу подземного, явно опасного озера и болтать о зельеварении и ведьминских заклинаниях. Чуть позже я поняла, что Ириону необходимо было восстановить силы, просто сознаваться в этом он не желал. Как и любой мужчина не терпел своей слабости.

Расспрашивать его о чем-либо я не решилась, хотя любопытство никуда не исчезло. Вскоре отдых закончился, мы поднялись.

– А это озеро…

– Единственный способ оказаться на нужной нам стороне. Про название не спрашивай, не понравится, – отмахнулся маг.

Он острием меча порезал свою ладонь, позволил капле крови стечь в оставшийся флакон с восстанавливающим зельем. Оно вспыхнуло серебром, и я не удержалась и заглянула внутрь.

– Не просто восстанавливающее, а пробуждающее магию. Правда, хватит его ненадолго, на четверть часа, не больше. Но, по крайней мере, озеро мы успеем пересечь.

Что он задумал? И почему мне кажется, я не обрадуюсь его идеи?

Маг поднялся, протянул руку, крепко ухватился за мою ладонь. Одним глотком выпил зелье, чуть сощурился. Какое-то время ничего не происходило, но потом Ирион резко притянул меня к себе, подхватил, заставляя обхватить ногами его талию, а руки закинуть на плечи.

– Не вздумай отпустить, – прошептал в мои губы, и утихшее желание поцеловать этого невероятного мужчину, вернулось, вспыхнув с новой силой.

Сказочный мой, снежный маг… что ты со мной творишь?

Ирион неожиданно оттолкнулся, побежал вдоль берега, а затем прыгнул в воду. Я вскрикнула, не сразу заметив, что под ногами у него оказался лед. Он вспыхивал с каждым его шагом, пока Ирион бежал через озеро, а из глубины стали появляться зубастые, высотой по мое колено, лохматые монстры. Они бросились на нас со всех сторон, и Ирион чуть замедлился, ударил в них сильной ледяной волной, и они попадали на дно озера.

Я стучала зубами, вцепилась в мага всеми конечностями – захочешь, не оторвешь и старалась не смотреть на подбиравшихся со всех сторон монстров. До берега оставалось совсем чуть-чуть, когда нечисть, собрав силы, снова бросилась на нас. Ирион смел ее волной ледяной силы, но она была в разы слабее первой. Магия Ириона стала таять. Он остановился, оторвал меня от себя и при помощи магии буквально отшвырнул на берег, хотя посадка и вышла мягкой. А потом обрушил всю мощь на монстров, создав с обоих сторон ледяные стены, которые буквально отсекли нечисть от берега и лишили возможности добраться до меня.

– Держись левой стороны, – крикнул, когда я подбежала к воде, и рухнул вниз.

Пусть там уже не было монстров, они остались за ледяными стенами, но Ирион отдал все силы, чтобы вытащить нас.

Я выдохнула, скинула сумку, плащ и обувь, радуясь, что первым занятием сегодня были основы боевой магии, и на мне надеты штаны и туника, а не ученическое платье. И бросилась спасать самого желанного мужчину на свете. Единственного в моей судьбе. Отрицать это было бесполезно. Есть у ведьм нашего рода такая беда – если влюбляются, то с первого взгляда, раз и навсегда. Прабабушка говорила, такое заклятие наложил сильный маг, один из моих предков, опасавшийся ветрености жены, и оно через кровь передается всем. Если бы я задумалась, то давно бы поняла, почему хожу к спящему красавцу, но все встало на свои места только сейчас.

Нырнула в ледяную воду, находя Ириона, который потерял сознание, вытащила его на поверхность. Отдышалась, пытаясь прогнать темных мошек перед глазами, а потом, опираясь на ледяную стену, потащила моего мага к берегу. Время растянулось, превратилось в вечность. Когда мы оказались на суше, даже не поверила. Тело вдруг налилось тяжестью, глаза закрылись, и мир исчез.

Проснулась я от того, что кто-то не щадя растирал мое тело.

Ирион… Живой… Почему же мне так сложно открыть глаза, сказать что-то и отозваться на его рычание?

Кажется, он искренне беспокоился. Но вырваться из заторможенного состояния, у меня никак не получалось. Слишком сильно закоченела в воде, и, похоже, снова угадила под действие какой-то неизвестной магии. Будто пауков мне мало!

Маг решился на крайние меры, накрыл мой рот своим, вдыхая тепло и жар, болезненно растирая чуть шершавыми пальцами мои плечи.

Слабо застонала в ответ, и он прикусил мою нижнюю губу, а потом проложил обжигающую дорожку из поцелуев по подбородку и шее, добрался до груди. Приласкал сквозь ткань так, что уплывающее сознание вернулось, и я захрипела.

– Безрассудная ведьма! Ненормальная! Приходи в себя, все равно не отпущу за грань. Давай же!

Губы Ириона снова обожгли мои, и я вдруг оказалась в его объятьях. Не просто спеленал собой и укрыл, а буквально заставил дышать огнем, которым опалял.

Я застонала, открыла глаза.

– Ничего я не безрассудная! – возмутилась хриплым голосом.

– А кто еще полезет в озеро, кишащее нечистью?

– Ты от монстров к тому моменту избавился, – заявила я, с трудом удерживаясь от соблазна снова провалиться в беспамятство.

Черты лица Ириона заострились, глаза сияли, и маг казался совсем не похожим на себя.

– И что их яд вытягивает силы, а ими полна не только вода, но и воздух над озером, не смущает?

Ирион все еще продолжал меня растирать, гневно сверкая глазами и даже чуть порыкивая.

– Ты словно дракон рычишь, прекращай! – возмутилась я.

– А ты его боишься?

– Кого? – неожиданно потеряла я нить разговора.

– Дракона.

Ирион вдруг резко приподнял меня, стиснул в объятьях, вглядываясь в глаза.

– Да я их никогда не видела.

– А если бы встретила?

– Не сочти за сумасшедшую, но я бы…

– Сбежала?

– Нет.

– Спряталась?

– Нет.

– Попробовала бы ранить или убить?

– Да нет же! – фыркнула, наслаждаясь теплом, исходящим от его тела. – Всего-то чешую бы попросила.

– Чешую?

– Если бы не дал, на что-нибудь бы обменяла. Для зелий очень надо, а она редкая и дорогая…

– Знаешь, ведьма безрассудная, я тебе мешок своей чешуи подарю, только не бросайся меня спасать. Я когда тебя едва живую увидел, чуть небеса на землю не опрокинул.

Я подумала с минуту, приходя в себя от его слов, а потом уточнила:

– Ирион, а откуда у тебя чешуя дракона?

– Дай догадаюсь, – ехидно заметил он. – Наверное, потому что я и есть дракон.

Я сдавленно пискнула и уставилась на него. В голове вспыхивало уйма вопросов, но тут же исчезали.

– А как бы, по-твоему, я выжил? Брошенное в меня проклятье убило бы любого мага.

– Мага… но не дракона, – просипела я, осознавая.

Врут сказки, никакие боги не спасали Ириона.

– Сохранишь мою маленькую тайну? А я тебе честно при первой же линьке чешую соберу и даже возьму в полет.

Я посмотрела на встревоженного Ириона, выпуталась из его объятий, надела обувь, плащ, подхватила сумку.

– Ничего мне не надо, я хоть и любопытна, но не из болтливых.

Он подскочил, оказался рядом, вздернул мой подбородок.

– Не хотел обидеть, прости, Марилиса.

В глазах – звездное серебро, не позволяющее ни вздохнуть, ни выдохнуть. Молча кивнула и заявила:

– Ты мне должен и чешую, и полет, снежное драконище.

Ирион тихонько рассмеялся и вдруг заметил:

– Ты мне должна гораздо больше, ведьма.

– За что это?

– За мой страх, – тихо ответил дракон, резко притянул меня к себе, наклонился. – Знаешь, я уже дважды целовал тебя. Сначала, спасая от паучихи, затем, пытаясь вырвать из лап холода…

– И? – поинтересовалась я.

– Ты каждый раз в беспамятстве. Сдается, это нечестно.

Я оторопела и ошарашено уставилась на него.

– Ты издеваешься? – я не могла не спросить.

– Нет, – ответил Ирион и впился в мои губы поцелуем.

Буквально смел им, искупал в огне, оставив перед глазами мельтешить звездочки. Я тяжело задышала, едва его губы исчезли с моих. Но не успела и опомниться, как Ирион снова поцеловал. На этот раз невыносимо медленно, нежно, давая почувствовать, как желание бежит по крови, будит во мне что-то неведомое.

Я пропала окончательно и бесповоротно. Хотя нет. Я погибла. И у этой погибели такие ласковые губы и горячее дыхание. А еще – одуряющие прикосновения, которые обжигают даже через мокрую ткань.

– Другое дело, – прошептал маг, останавливаясь.

И что мне теперь делать? Как относится к произошедшему? Ведь наверняка у Ириона просто откат идет, но я-то живая… чувствую!

– Не придумывай того, чего нет, Марилиса, – вдруг сказал он, и я прикусила губу. – Выберемся, поговорим о наших чувствах.

– А они у тебя есть? – не удержалась я.

– А незаметно? Ведьма ненормальная… Меня к тебе тянет, как магнитом.

Ирион выдохнул, огляделся и потянул меня в сторону видневшихся скал, где обнаружился темный коридор. Магический шар, к нашей радости, так и не погас, поэтому мы пробирались не в темноте, хотя наросшие сталактиты то тут, то там и попадающиеся острые камни не позволяли продвигаться быстро. Развилки попадались часто, и Ирион всегда сам выбирал направление, куда идти. Видимо, бывал здесь не раз, помнил дорогу.

Через несколько часов, когда я уже валилась с ног от усталости, решили сделать привал. Ирион собрал какие-то камни, извлек частицу света из магического шара, который мгновенно уменьшился в два раза, опустил ее на обломки. Те вспыхнули, словно угольки, и мы придвинулись ближе. Немного подсушили одежду и, не сговариваясь, прижались друг к другу, проваливаясь в сон.

– Девочка моя сладкая, смелая, нежная… Ведьмочка ненаглядная… – послышалось мне в какой-то момент, и я подумала, что просто еще сплю.

– Вот только упусти мне ее, внучок! – раздался сварливый женский голос.

– Бабуля, ты тут какими судьбами? – спокойно поинтересовался Ирион, и я не выдержала и открыла глаза, но не спешила выбираться из объятий мужчины, таких надежных и уютных.

Перед нами зависло привидение, судя по осанке и роскошному платью, истинной леди.

– Это…

– Знакомься, Марилиса. Агния Варайская, моя бабушка, – в голосе Ириона слышалось едва заметное ехидство.

– Лучшая бабушка на свете! Иначе бы так и не проснулся, не подошли я к тебе Марилису.

– Что? Я сама к Ириону забрела! – возмутилась в ответ.

– Да неужели? А чары сокрытия кто снял?

Я глупо моргнула и покосилась на Ириона. Судя по тому, что дракон и не думал это отрицать, привидение не лгало.

– Сдается, и лед в сокровищнице не просто так появился, раз Марилиса поскользнулась. И настройки портала не случайно сбились, да, бабуля? – в голосе мага почувствовался гнев.

– А кто еще поможет-то?

– Выберусь, развею, – пообещал Ирион.

– А за меня Марилиса заступиться, – заявило привидение, на что я возмущенно фыркнула.

– Вот еще! Да с какой стати? Если бы не вы, мы бы не оказались здесь!

– Наслаждались бы, пока есть время, – заявило привидение, а потом подплыло чуть ближе. – А если подскажу, где искать защитный амулет, в краже которого тебя обвиняют, уговоришь моего внука не развеивать одну старую, желающую ему добра, леди?

– Бабуля! – рыкнул Ирион.

– Где артефакт? – поинтересовалась я, согласная на подобную сделку.

С этими приключениями по подземелью я почти про него забыла.

– У того, кто проклял моего внука. Удачи! – прошелестела леди и растворилась в воздухе.

– Однозначно, развею, – пообещал Ирион, поднимаясь.

– А кто тебя тогда проклял?

Дракон нахмурился, но не ответил, лишь показал рукой на зияющий перед нами провал. Мы съели два оставшихся бутерброда, припасенных мной с давнего завтрака, и направились вперед.

Я потеряла счет времени, пока мы куда-то шли, а порой и ползли через узкие лазы. Ирион утверждал, что прошло больше суток, но я не понимала, как он это ощущает. На протяжении всего пути маг подбадривал меня шутками и порой рассказами о своей семье. Помимо отца и матери, у него имелся старший брат и младшая сестра. Расспрашивал и о моих родных, иногда что-то обо мне, хотя за эти три года, пока он спал, я мало что ему не рассказала.

Какое-то время я опасалась, что на нас нападет нечисть, но все было тихо. Только темные пещеры да мужчина, крепко державший меня за руку, помогающий перебраться через острые камни. К концу вторых суток я начала кашлять, а к ночи поднялась температура. Сбить ее было нечем, и Ирион не на шутку испугался. Вскоре я начала метаться в бреду, и остаток пути даже не запомнила. Знаю точно, что Ирион нес меня на руках и шептал какие-то совершенно непонятные, но безумно нежные слова. Я то проваливалась в забытье, то ненадолго приходила в себя. В очередной раз вынырнула, когда знакомый голос целительницы нашей академии уговаривал меня выпить зелье.

Распахнула глаза, подскочила.

– А где Ирион? – всполошилась тут же.

– Это кто такой? – удивилась целительница, заставляя выпить снадобье.

– Он меня спас из подземных пещер академии, – охотно пояснила я.

Целительница покачала головой, заявила, что нашла меня на постели, мечущуюся в бреду. Рядом никого не было. И так опасно покосилась в мою сторону, похоже, начиная подозревать в сумасшествии. Пришлось замолчать и прекратить расспросы, выпив все положенные эликсиры. Они и жар сняли, и кашель вылечили, и силы вернули.

– Ну раз все в порядке, можешь подниматься. Нечего в такую ночь у меня задерживаться.

Заметив мой искренний недоумевающий взгляд, хмыкнула:

– Ледяная полночь через полтора часа. Еще успеешь переодеться и отправиться на бал.

Упрашивать я себя не стала. Быстро оделась, подхватила свои вещи. Где же Ирион? Вдруг с ним что-то случилось? Я не знала, что и думать, переживала, пока шла в свое общежитие. И у кого искать защитный артефакт?

В комнате на постели лежало три свертка, и я привычно провела рукой над каждым из них, проверяя, нет ли вредных чар. Магией от них так и фонило. Осторожно развернула первый и охнула. Струящееся, словно сотканное из серебряных нитей, платье было великолепно. Не удержалась, примерила и охнула повторно. Лиф приподнял грудь, выгодно ее подчеркнул, юбка красиво легла на бедра и коснулась щиколоток. Спина оставалась открытой, но если распустить волосы…

А еще бы включить мозги и подумать, откуда взялся этот наряд. Шальная мысль коснулась сердца, отпустила. Вскрыла следующий сверток, в котором оказались изящные туфельки на высоком каблучке.

Я, наверное, сошла с ума. Мне надо расследование завершить, а я собираюсь на бал.

Записка от Ириона обнаружилась в третьем свертке, прикрепленная к шкатулке с драгоценностями. Безумно короткая и оптимистичная. «Приходи на бал. Жажду увидеть на тебе это платье. Ничего не бойся. С кражей артефакта разберусь. Твой спящий красавец».

Я покраснела, вспомнив, что часто к нему так обращалась, когда он находился под проклятием. И решила: терять все равно нечего. Я просто поступлю так, как велит сердце. Доверюсь самому желанному мужчине на свете. Открыла шкатулку, вытащила невероятной красоты ожерелье из бриллиантов-капелек, соединенных тонкими серебряными нитями. И надев его, улыбнулась своему отражению в зеркале.

Взгляд неожиданно зацепился за ряд флаконов с зельями, стоящими на полке. Подошла, пересчитала. Не хватало эликсиров сокрытия следов, создающее болото и… метаморфоз. Последнее безумно редкое и дорогое, плюс пришлось его варить, точно выверяя время и ингредиенты. Но оно позволяло на некоторое время принять не просто облик другого человека, но и проявляло в выпившем чужую магию. Кажется, я понимаю, как именно произошла кража артефакта. И если представить, сколько магов могут беспрепятственно зайти в мою комнату, остается один-единственный вариант.

Я сорвалась с места, накинула шаль и, применив левитацию, быстро добралась до главного здания Линдарской Академии Магии. Тем же способом поднялась в кабинет ректора, ворвалась без стука и охнула, мгновенно склоняясь в неуклюжем реверансе. Просто никак не ожидала увидеть здесь помимо королевского дознавателя, стражей, ректора и Ириона, еще и короля Ярослава.

Потом выпрямилась, стрельнула взглядом в сторону Ириона. Он был по-прежнему одет в свой белый, расшитый серебром костюм. И с чуть встрепанными волосами и сияющими глазами, казался невозможно родным и желанным.

– Простите за вторжение. Я боялась не успеть, – выпалила я, с трудом отводя взгляд. – У меня похищены редкие зелья – сокрытия следов, создающее болото и… метаморфоз. И полагаю, последнее выпил достаточно сильный маг и принял мой облик, а потом нарочно применил магию и создал болото, чтобы оставить улики и отвести от себя подозрения.

– С чего вы решили, леди Даринас, что маг был сильным? – поинтересовался королевский дознаватель.

– Если в сокровищнице применить магию, там пробуждаются чары. Уйти можно порталом, но его…

– Создаст не каждый, – спокойно закончил Раний.

– Подтверждаю слова адептки Марилисы, – заявил Ирион. – Мы прошли с ней этот путь, подтверждение магов-следопытов не потребуется, но если ты хочешь Раний, то можешь задействовать любых из них.

– Полагаю, Ваше Высочество, я поверю вашему слову. Тем более защитный артефакт, как вы и предположили, мы обнаружили у ректора Нартана.

Сначала я не поняла услышанное, подумала, королевский дознаватель обращается к королю Ярославу, но когда Ирион кивнул, вздрогнула. Запоздалой мыслью мелькнули его рассказы о семье, где он никогда не называл имен. И сердце накрыла беспросветная горечь. С магом Ирионом, ректором Линдарской Академии Магии у меня могли получиться отношения, но с принцем… Да на меня даже известие, что амулет украл ректор не произвело такого впечатления, как титул Ириона.

– Леди Даринас, – тем временем обратился ко мне король Ярослав. – Обвинения в краже защитного артефакта, – он показал на амулет с драгоценным камнем, зажатый в его руке, – с вас сняты.

Я склонилась в вежливом реверансе, покосилась на молчавшего ректора Нартана.

– Я наложил ледяные чары, – пояснил Ирион, поймав мой взгляд. – Разбираться накануне Ледяной полночи с магом, который ударил в бою в спину смертельным проклятьем, а после пытался подставить единственную женщину, способную меня спасти, нет ни малейшего желания.

Я помялась и все же спросила:

– А зачем он это сделал? Проклял… Защитный артефакт похитил… И как узнал, что я могу снять проклятье с вас, Ваше Высочество?

От моего обращения Ирион вздрогнул, а ответил неожиданно король Ярослав.

– Вообще-то, заговор плелся против всего королевского рода. За два месяца я пережил уже три покушения, пока мы врагов не переловили. После нас, Линдаров, Нартаны вторые в очереди на престол, – пояснил он. – Во время войны, когда к Линдарской Академии Магии пришли темные отступники, мой младший брат выстоял. Но Нартан бросил в него проклятье, избавляясь от одного из членов королевской семьи. А потом в одной древней книге бывшей ректор наткнулся на информацию, как снять проклятье с Ириона. Тогда на место, где лежал мой брат, Нартан наложил чары сокрытия. Но кое-кому удалось их снять.

Король неожиданно улыбнулся.

– Но почему я?

– Ирион, ты не сказал? – удивился Ярослав.

– Да когда бы я успел? – выдохнул тот. – Брат, полагаю, дальше ты разберешься сам.

Король усмехнулся, неожиданно мне подмигнул. Я склонилась в очередном реверансе, выскользнула за дверь и тут же была поймана Ирионом.

– Я безумно не хочу объясняться с тобой именно здесь, – выдохнул он, открывая портал.

Мы оказались в одной из оранжерей, расположенной под самой крышей. Находиться здесь могли только преподаватели. Впрочем, для Ириона доступ был тоже открыт.

Вокруг цвели белые и алые розы, а через стекла виднелся бальный зал. Стены в нем казались ледяными, расписанные невиданными изящными узорами. Пол усыпан серебристыми блестками. Под потолком парили шары света, создавая приятный полумрак.

– Марилиса, я люблю тебя.

Я резко обернулась и уставилась в его глаза.

– Ты издеваешься? Да ты знаешь меня…

– Всего три года? – улыбнулся Ирион, заставляя краснеть.

Он неожиданно закатал рукав своего костюма и показал серебряный узор.

– Так у драконов проявляется связь с избранницей. С суженой. Я свою встретил.

Я вздрогнула, покосилась на линии на его руке. О таких знаках я читала, понимала, что они значат для дракона. Одна женщина на всю жизнь, без которой он не сможет существовать. И сердце забилось чаще, чем прежде, доверчиво упало в руки Ириона, опалилось огнем серебряных глаз.

– Разве в тебя, такую светлую и искреннюю, доверчивую сверх меры и любопытную, можно не влюбиться? – развел руками Ирион.

– Не забывайте, Ваше Высочество, что я еще и ведьма, – не удержалась от ехидства.

– Безумно талантливая, к тому же. Пожалуй, на факультете зельеварения я создам для таких, как ты, особое направление.

– Что?

– Марилиса, я вообще-то ректор академии, в который ты учишься. И намерен им оставаться. Да и брат не возражает. Каждый должен заниматься тем, что любит, какой смысл тратить жизнь впустую?

От новостей кружилась голова, я уже не знала, что и думать.

– Но…

– И я готов вымаливать прощение, сколько захочешь, за то, что сразу не сказал про метку и свой титул.

– Почему, кстати, не сказал?

– Боялся испугать. Да и какое это имело на тот момент значение?

И то верно. После того, сколько мы пережили вместе за последние двое суток…

– Только ты лучше бы сразу смирилась, что никому тебя не отдам. Ты теперь моя, ведьмочка.

– Мой род ну очень обрадуется, – не выдержала я. – Драконов в суженых у нас, ведьм Даринаса, еще не было.

Признавать, как сильно он мне дорог, все еще оказалось страшно. Я на мгновение прикрыла глаза, сделала шаг навстречу, утонула в серебре его глаз.

– Я люблю тебя, – прошептала, чувствуя, как коленки подкашиваются. – С того самого первого взгляда. Ведьма… всегда чувствует суженого, но я признала и приняла свои чувства, когда вытаскивала тебя из озера.

– Марилиса…

– Это хуже любого проклятья! Все сосредоточено на одном-единственном мужчине. На тебе, Ирион.

Он не сводил с меня голодного взгляда, тяжело дышал и хрипло заметил:

– В Ледяную полночь драконы издавна закрепляли связь с избранницей, а уже потом отправлялись в храм. И знаешь, Марилиса, я не согласен ждать еще год, соблюдая эту традицию.

– Хочешь сказать, мне не стоило будить снежного красавца? – не удержалась я.

– Хочу сказать, что завтра на рассвете мы отправляемся к твоим родным, а затем заключать брак.

Я открыла рот, чтобы возразить, но посмотрела в эти сияющие, словно звезды, глаза и не стала спорить.

Ирион притянул меня к себе и нежно-нежно, словно бабочка крылом, коснулся своими губами моих. Я от досады едва не застонала, потому что ждала настоящего поцелуя, а Ирион дразнил едва уловимыми прикосновениями. Но его выдержки хватило ненадолго. Мое лицо оказалось в его сильных руках, пальцы погладили щеки, и дракон заметил:

– Ты не сказала, что согласна стать моей парой.

И то ли рассмеяться от этих слов, ведь между нами все ясно, то ли удивиться серьезности, что таится в любимых глазах.

– Я… согласна, Ирион, – отозвалась, вдруг осознавая, насколько для него важно услышать мой ответ.

– Я бы на твоем месте, внучок, хватала бы эту ведьму в охапку и не ждала утра, – раздался голос бабушки Ириона.

Почтенная леди появилась рядом.

– Думаешь, есть шанс, что сбежит?

– Ведьма же… – хмыкнуло привидение.

– Развею! – хором пообещали мы, и бабушка Ириона, фыркнув, растаяла в воздухе.

Мы с Ирионом рассмеялись, а затем, не сговариваясь, потянулись друг к другу и поцеловались. От вспыхнувшего жара ткань платья показалась лишней и не нужной, но мой дракон сумел удержаться на грани. Ведь впереди у нас была самая восхитительная ночь, а потом, полагаю, и жизнь.

– Осталось несколько минут до Ледяной полночи, – вдруг сказал Ирион. – Подаришь мне танец?

Я кивнула, дрожа от пронзительного счастья, буквально разлитого в воздухе. Неужели так бывает?

Ирион открыл портал, и мы оказались среди танцующих пар в бальном зале. Закружились снежинки, огни почти погасли, создавая приятный полумрак.

Я тихонько рассмеялась, коснулась руками его плеч, ощутив на талии надежные мужские ладони. Наверное, на нас сейчас смотрит вся академия, но я не вижу лиц. Лишь серебро, плещущееся в родных глазах. И все более отчетливо ощущаю, что у меня остается одно-единственное желание – сбежать с этого бала, оказаться с Ирионом где-то далеко и целоваться до опухших губ. Но мы растягиваем удовольствие, предвкушаем нашу первую ночь.

Какое-то время мы кружились в танце, но вскоре замерли вместе с остальными, слушая бой часов. С первым ударом потолок превратился в прозрачный купол, и за ним ярче вспыхнули волшебные звезды и начали падать, расчерчивая небо на искры. Они – дар сказочных фей, когда-то населявших наш мир. И сила их волшебства просыпается в Ледяную полночь и способна исполнить искреннюю мечту.

– Загадай желание, – прошептал Ирион в мои губы. – Совсем скоро будет поздно. Они гаснут так быстро…

– Зачем? – прошептала я, зарываясь пальцами в его волосы.

– Чтобы стать счастливой, – прохрипел он, наконец, нежно-нежно, целуя и так много этим обещая.

И если бы я только могла оторваться от своего дракона, то обязательно бы ответила, что счастье – это когда звезда падает, а у тебя уже все есть.

Конец!