Глава 36

Александров поднял ворот плаща, спасаясь от утреннего весеннего ветра, и двинулся в мою сторону. Я не боялся его, и не собирался терять время, оправдываясь. Я накосячил — я исправлю.

— Здравствуйте, — поздоровался с моими друзьями Сергей Сергеевич, — Артем, тебе надо в больницу.

Я сжал зубы. Да что ж они ко мне все лезут со своей больницей!

— Спасибо, обращусь, как найдем Машу, — буркнул я.

— Работает полиция, ваше присутствие необязательно, — отрезал Машин отец.

— При всем моем уважении, Сергей Сергеевич, я не оставлю поиски Маши. Это мой выбор, и никто мне не станет указывать, делать это или нет, — рявкнул я.

— Хорошо, — отрезал Александров, — я почему-то не сомневался. Только что ты будешь делать?

— Не знаю, но я, — я обернулся на парней, — мы что-нибудь придумаем.

Александров стукнул меня по плечу и, разворачиваясь, сказал:

— Верни мне дочь.

Я кивнул в ответ и облокотился на машину, как только он отошел.

— Тем, — начал Рома.

— Не Темкай, — отрезал я. — Ты сможешь чем-то помочь?

Парень вздохнул, но пререкаться не стал.

— Я проверю все камеры, что есть рядом и по дороге сюда, возможно, удастся отследить их машину.

— Хорошо, — кивнул я, чувствуя, как меня постепенно накрывает.

— Я свяжусь с ребятами криминалистами из группы Вити, может, у них что-то есть? — проговорил Макс.

— Отлично, — я зажмурился, — надо еще как-то пробить охрану владельцев этой компании, может, я кого узнаю.

— Сделаю, — ответил Рома. Я кивнул и через секунду отключился.

Маша

Мы приехали на какие-то склады. Я поежилась от утренней прохлады, на мне были лишь шорты и толстовка — не самый удачный наряд для мая.

Внутри помещения было потеплее, хотя бы ветер не обдувал. Меня усадили на один из стульев, а сами похитители разместились рядом.

— Давайте пиццу закажем, — произнес тот, который лез ко мне.

— Ты идиот, куда мы ее закажем? — спросил тот, который был ранен.

— Да тут в километре отсюда есть заправка, вот туда и попросим доставить.

— Хорошо, — кивнул второй, — жрать-то хочется!

Мне тоже хотелось, но я в голосовании, по понятным причинам, не участвовала. Вообще сомневаюсь, что меня угостят, хотя, голодом морить тоже навряд ли станут, я должна несколько дней продержаться.

Как только подумала о том, что мне будет можно, а что нет, сразу захотелось пить, есть и писать. Особенно последнее.

Первый, самый противный из них, пошел за пиццей, а двое остались со мной.

— Я хочу в туалет, — фух, все, я это произнесла. Не думаю, что им понравится, если я описаюсь прямо здесь.

— Пошли, — со вздохом произнес тот, который утром спас меня от посягательств своего приятеля.

Мы вышли на улицу. Конечно, первая моя мысль была «сбежать». Словно, прочитав это на моем лице, мужик произнес: — Ты только давай без глупостей. Иначе будет хуже.

Я кивнула, понимая, что это действительно так. Мы дошли до кустов возле стены, на которые мне указал похититель.

— Простите, а вы будете смотреть? Я так не смогу.

— О, господи, — отвернулся он, — ты меня абсолютно не интересуешь, у меня дочь примерно твоего возраста.

— Ага, как же, — пробубнила я себе под нос, — пока штаны не сняла, может, и не интересую, а дальше, кто знает.

Я села в кустики, и вот там мне пришла чудесная мысль. Я делала вид, что долго стягиваю шорты, стесняюсь, а сама потихоньку нашла палочку и чуть дальше в кустах написала номер их машины, который я сразу запомнила. Надеюсь, что его кто-нибудь увидит.

— Ну, ты там долго? — пробубнил мой похититель.

— Все, — буркнула я, — думаете легко писать, когда делаешь это под конвоем?

— Не знаю, — отрезал мужик, и мы направились в сторону ангара. Очень не хотелось уходить с улицы, здесь я чувствовала ощущение мнимой свободы. Но счастье мое было недолгим — меня усадили обратно в ангаре на пыльный стул, а через минут двадцать явился тот, липкий, с несколькими коробками пиццы.

— Что, хочешь пожрать? — поводил у меня перед носом куском пиццы тот отвратительный мужик, — еду нужно отрабатывать.

Я показательно отвернулась. Конечно, я хотела есть, но еще не так критично, чтобы вести себя, как загнанный зверь.

— Прекрати, — рявкнул тот, который водил меня в туалет, — ты забываешь, зачем мы здесь. После этого открыл другую коробку и протянул мне один кусок.

— Спасибо, — тихо проговорила я.

Липкий что-то пробурчал, но я не расслышала. Полагаю, что-то не самое приятное. Пиццу я съела, но после этого безумно захотелось пить.

— Можно мне воды? — попросила я у того, кто подобрее.

Он протянул мне бутылку с водой, и в тот момент, когда я пила, липкий протянул ко мне свои поганые ручонки, хватая меня за коленку.

— Что, шалашовка, со мной разговаривать не желаешь? Задобри дядю.

Я, честно, собиралась не вестись на провокацию, но рефлексы сработали быстрее, чем я подумала о последствиях. Я перестала пить, направила бутылку на мужика и нажала на нее. Струя четко попала ему в глаз, он отскочил и выругался под громкий смех своих напарников. Видимо, это его больше всего и задело.

Он схватил меня и со всей дури всем телом приложил к колонне, стоящей рядом.

— Думаешь, можешь безнаказанно творить что хочешь? Я сейчас тебе покажу твое место!

— Эээ, — оттащил его подельник, — не приставай к ней.

— Да пошел ты! — огрызнулся мужик, сплевывая и одаривая меня злобным взглядом.

Я села обратно на стул и тут увидела, что мои часы разбились, познакомившись с кирпичной кладкой. Я вздохнула и сняла их, чтобы не пораниться стеклом, да и функционала они никакого не несли уже. И в то же время услышала голос раненого: ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌- На ней GPS датчик, твою мать!

Я нахмурилась, опустила взгляд вниз и заметила, как в сломанных часах мигает какой-то огонек. Что я наделала?