Глава 43

В подъезд моего дома мы, кажется, вбежали. Я накинулся на Машу изголодавшим зверем прямо в прихожей. Там же все и произошло: ни у одного из нас не было сил и желания дойти до спальни.

Уже спустя некоторое время Маша принялась рассматривать мою холостяцкую берлогу. Хотя, что там осматривать-то — спальня да кухня, вот и все.

После развода с женой я снял квартиру по принципу «поспать и поесть», и меня как-то мало интересовал ее внешний вид. А сейчас, глядя, как Маша проводит рукой по темной столешнице, я задумался, что для молодой девушки тут явно мало места. Я могу позволить себе снять жилье побольше, но купить, пока, позволить не могу. Особенно когда открыт вопрос о моей дальнейшей работе в агентстве.

— Немного не те условия, к которым ты привыкла, — ухмыльнулся я, глядя, как Маша изучает двор через окно.

— Почему ты так твердо уверен, что я избалованная снобка? — улыбнулась девушка, поворачиваясь ко мне.

— Ни о чем таком я и не думал, — я подошел к девушке и ласково поцеловал ее в губы.

— Мне здесь нравится, — улыбнулась Маша.

Я скептически изогнул бровь.

— Нет, правда, — по-юношески начала защищать свою точку зрения девушка, — здесь приятно находится. Возможно, потому что это твое жилье.

— Ну, не совсем мое, — я подошел к кофеварке, насыпая туда кофе и заливая в резервуар воду, — я снимаю ее.

— Не важно, пока здесь живешь ты — здесь ощущается твоя энергетика.

Я не смог сдержать улыбки, на что Маша надула губы и отвернулась.

— Машуль, не обижайся, — я притянул девушку к себе, — просто ты очень милая.

— Глупая и наивная, ты хотел сказать, — буркнула девушка.

— Нет, я говорю то, что и хотел. Ты милая. И мне это безумно нравится.

Девушка повела плечами, как бы говоря, что я недостаточно оправдался. Хорошо, поддамся тебе.

— Ты знаешь, что в моей жизни как-то все слишком сложно и сурово. Всегда. Поэтому ты — единственный лучик, который заряжает меня энергией.

Маша откинула голову мне на грудь, а я поцеловал ее в висок.

— Я до сих пор не могу себе простить, что не уберег тебя, — прошептал я.

Девушка резко повернулась ко мне, сверкнув воинственным взглядом.

— Не говори глупости! Поверь, если бы тебя застрелили, я бы не была рада.

— Надеюсь, — усмехнулся я, решив уйти от неприятной темы.

— Какой же ты… — Машу ткнула меня кулачком, — толстокожий.

— Я же медведь, — я улыбнулся и потянулся к кофеварке.

Конечно, в холодильнике у меня было пусто. Поэтому мы заказали пиццу и, включив фильм, принялись уплетать вредную пищу, которую мне строго-настрого запрещали в больнице.

Где-то в середине фильма у Маши зазвонил телефон, она ойкнула и пошла в прихожую разговаривать. Но я, конечно, успел заметить, что это ее отец. Надо завязывать с этим, а то уже даже не смешно.

Маша вернулась через пять минут, светясь, как гирлянда на новогодней елке.

— Я останусь на ночь у тебя, — она плюхнулась ко мне на руки. — Конечно, если ты не против. Если у тебя планы, только скажи…

— Маш, в моих планах на сегодня только ты, — я убрал за ухо кудрявые непослушные пряди волос девушки. — А что ты сказала отцу?

— Что остаюсь у одногруппницы, наверстываю упущенный материал. Как — никак, у нас через неделю сессия начинается.

Я отцепил от себя девушку, усадив ее рядом с собой, чтобы она вихлянием своей попы у меня на коленях не отвлекала от разговора.

— Маш, нужно поговорить.

Девушка напряглась и отвела взгляд.

— Я знаю, о чем ты, и я скажу ему, честное слово.

— Маш, — я поднял лицо девушки за подбородок, — я все же считаю, что это моя обязанность поговорить с твоим отцом. Я мужчина, в конце концов, и не должен прятаться за твоим хрупким плечом. Ну, или мы вместе расскажем.

— Хорошо, Тем, — Маша слабо улыбнулась. — Только давай чуть позже. Отцу сейчас очень тяжело, у полиции куча вопросов к нему, на работе тоже жуть, что творится.

Я вздохнул.

— Две недели, Маш. И мы разговариваем. Пойми меня правильно, я взрослый мужчина и не хочу прятаться по углам со своей девушкой. Я, в конце концов, хочу проводить с тобой свое время, чтобы ты оставалась у меня без вранья.

Маша кивнула.

— Хорошо, Тем. Две недели. Давай смотреть фильм.

Почему у меня ощущение, что мною искусно манипулируют?

До вечера мы были словно амебы, я вообще встал с кровати только один раз, чтобы дойти до туалета.

Вечером Маша пошла в душ, выклянчив у меня футболку. Я настаивал, что меня устроит и пижама в стиле Евы с Адамом, но она не согласилась, сказав, что в этом случае я буду к ней приставать всю ночь, а ей надо выспаться. Наивная, как будто меня какая-то футболка остановит.

— Я почистила зубы твоей щеткой, — высунула Маша голову из ванны.

— Я так понимаю, ты этим хвастаешься, — улыбнулся я.

— Ага, — ответила Машина голова и скрылась за дверью.

— А еще, — я услышал голос из ванной, — я теперь пахну твоим шампунем и сама себя хочу.

Я заржал в голос. Как можно быть такой непосредственной?

Девушка появилась в спальне через пять минут и сразу юркнула под одеяло.

— Мур, — прижалась ко мне всем телом Маша.

Я сразу задрал свою футболку, недоумевая, зачем она вообще ее надевала.

— Тем, — прервала мои домогательства Маша.

— Ммм? — но меня это ни капли не остановило.

— Я первый раз ночую у мужчины.

Я все же оторвался от ее тела, посмотрев ей в глаза.

— Ну и как ощущения?

— Это…приятно.

Я улыбнулся. Приятно быть первым даже в такой мелочи.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌