Глава 11 · Горе от ума

'Вечный покой сердце, вряд ли, обрадует

Вечный покой для седых пирамид

А для звезды, что сорвалась и падает

Есть только миг, ослепительный миг…'

Л. Дербенев «Есть только миг между прошлым и будущим»

Кирилл

Как мы охренели, когда с Андрюхой по темноте уже прилетели в клинику, не пересказать.

Ну, место приличное, чистенько кругом, все вежливые. Но эти м-м-м удивительные люди пакеты с вещами у нас взяли, но ни за любовь, ни за деньги внутрь не пустили.

Вот это номер.

— Утром попробуйте, может, ей лучше станет, — буркнула недовольная дежурная медсестра и исчезла в недрах заведения.

Капец, короче.

Ночь у нас прошла без сна. Кто удивлен?

Андрюха сначала долго сидел с Ларчиком, она там ему чего-то вкручивала из своего, девочкового. А он только согласно угукал или отнекивался. Ну, ничего, я в систер верю, все, что ей надо, она из отца своего сейчас вытряхнет. Деятельная у нас растет барышня. Эту бы энергию, да в мирное русло, но пока, увы, некуда.

Когда Кларисса уснула, и Андрей явился на кухню, слово взяла Адель Варисовна:

— Умные, талантливые, бизнесмены — прелесть. О чем-то, кроме денег, думать можете? Про то, что у вас ранимая и тревожная девочка есть, и одна, и другая — кто помнить должен? Клара вся в истерике и капризах. Почему? Мало внимания уделяете. А Нонна себе такого отродясь позволить не могла. А вы и рады?

— Да, мы как-то, ну, малость не на том, выходит, сосредоточены были, так? — а чего тут скажешь, если кругом виноват?

— Вспомните, главное, чего всегда хотела Нонна — любовь, забота и безопасность. А вы что? Обеспечили?

Покаянно пожали плечами.

Как бы да, но получилось, что нет.

А потом мы с отчимом, изрядно «причесанные» и вдохновленные бабушкой, сидели на кухне с чаем, как два идиота.

— Ты понял, что твоё молчание снова намекает про отпуск у отца на пасеке? Давно не разводился? Сейчас-то уже не молод, и печень не казенная… Мало ты в прошлый раз там выпил? — спросил Андрюху.

— Нонне плохо. Я виноват. Ну, нет от клубов бешеной прибыли…

Да ну, епта, вот как же меня это бесит. Будто в деньгах у нас проблема, а?

— Идиот, мать от тебя кучи бабла никогда не ждала и не требовала. Она прекрасно зарабатывает. Ты достаточно зарабатываешь. Вы не нуждаетесь. Ей, так-то, внимание нужно было. Раз сам говорить толком не умеешь, так хоть делай давай!

Как же трудно, когда в голове у человека есть «картина мира», а все, что в нее не вписывается — идет сразу на фиг.

Это как же матушке с ним непросто?

А со мной? Я ведь тот еще подарочек, отмороженный с детства.

Но я хоть раньше ей про чувства говорил, это сейчас получается, утонув в своей обиде и разочаровании, забил. А вот и результат.

Как ежик в тумане — ясно, что кругом жопа, а куда бежать — непонятно. И у мамы ведь не спросишь.

Паршиво вышло.

— Как думаешь, «этот» говорит с ней? — ну вашу же бабушку… капец, перемкнуло мужика.

Эх, держись, мама Нонна.

— Вот ведь тебя клинануло-то. Ну, видел ты их на парковке, ну и что? И вообще, про «этого» выясняй у мамы сам. Только не сразу, а после того как покаешься. Ну и я тоже полюбопытствую… кое-где. И кстати, надо бабушке Адель про этого мутного кадра сказать.

Так и сидели, чаевничали до утра. Крутили варианты, чем порадовать маму, да что можно в бизнесе изменить или добавить, для увеличения прибыли и уменьшения занятости.

Не сказать чтобы много накреативили, но было теперь, о чем подумать, и что посчитать. На перспективу. Ясно, что не сейчас, когда кругом таинственные и неведомые враги, да еще и со здоровьем у матушки такая лажа приключилась.

Как рассвело, подорвались, собрались, заскочили в круглосуточный цветочный и погнали в клинику. Как и планировали — спозаранку. Дружно каяться.

Хреново было то, что неясно пока: а с мамой-то чего такое приключилось?

Ладно, разберемся по ходу дела.

Увы и ах, но и в этот раз нас к ней не пустили.

Базару нет, выставили опять вежливо и красиво, но мы же не лохи? Метнулись быстро домой, привезли бабушку Адель, она как раз Клариссу в сад отвела.

А чего они тут, в халатах? Думают, что самые умные и все можно? Это местные с бабушкой пока не знакомы.

Когда сияющая и очень довольная Адель Варисовна вышла от мамы, то с ходу обняла меня, похлопала Андрюху по плечу, да и погнала нас вон из больницы:

— Все наладится. Нонне сейчас необходим покой и восстановление душевного равновесия.

Ясно. Нервное, значит, у мамы что-то. Как есть пролошились мы, герои *ля.

Тут-то и стало ясно, что не зря Андрюха узнавал: в какой именно палате лежит матушка. Ну, он молодец: пошёл, поулыбался в Справочное и выяснил, что палаты ДМС собраны в одном крыле клиники, а не распиханы по отделениям. Конкретно моя прекрасная мать лежит в 311-й палате без соседей.

Пока ждали возвращения бабушки, Андрюха выскочил, поглядел чего-то на фасаде. Вернулся очень довольный:

— Там пандус на второй этаж. К парадному входу. И козырёк рядом.

— И что, ты решил, будто тебя, переломанного, вместе с ней положат? Мало ей беспокойства за себя, так ещё за мужа надо будет переживать?

— Да там фигня. Вообще, даже ты влезешь, — ну это стрёмный, конечно, комплимент.

Ладно, сейчас я меньше времени провожу в зале, но не совсем уж по уши деревянный, инвалид и развалина?

Естественно, быстренько отправили бабушку домой на такси, а сами, два энтузиаста, альпиниста-любителя, мать-моя-Нонна, чо? Полезли… Там же фигня вообще.

Завалились к ней в палату такие: вы нас не ждали, а мы припёрлись.

Мама, как Андрюху с цветами в зубах увидела, так давай рыдать. А он столбом застыл, на неё таращится и тоже ни тпру, ни ну.

Ну что? С ними все понятно: как обычно, приходится брать дело в свои руки:

— Короче, мы с Адель за Кларой и клубами присмотрим, а вы это… миритесь, давайте!

Подошел, маму в макушку поцеловал, Андрюху по плечу стукнул:

— Ты, кстати, напрягись чуть-чуть и расскажи любимой женщине, какой ты баран…

А чего он?

Она-то наверняка там себе уже всякого-разного напридумывала. Вон, до нервного срыва впечатлилась.