Глава 30 · Такая же, но другая

'Скажи, а сколько пришлось скитаться,

Среди туманных миров скитаться

Затем, чтоб мы с тобою, мы друг друга нашли?

А вдруг прикажет судьба расстаться,

Опять прикажет судьба расстаться

Пpи свете звёзд на кpае земли…'

Л. Дербенев «Ищу тебя»

Кирилл

Конечно, полетел в сад, чуть ли не на сверхзвуковой, *ля. А на центральном перекрестке, естественно, пробка, да такая, что хоть тачку бросай да пешком иди.

Ну, я только начал высматривать место, куда приткнуть авто, да бежать, как телефон разразился очередным звонком.

— Кирилл, добрый день, это Аглая Семеновна. Люба на работе?

О-ля-ля, *ля.

— Добрый. Утром ее с малышами отвез и сдал охране, — попытался успокоить и себя в том числе.

В трубке чуть помолчали, а после осторожно поинтересовались:

— А вообще, вокруг вас там ничего странного не происходило в последнее время?

Вот как ответить? Так, чтобы не волновать пожилого человека или правду?

Вздохнул и попробовал быть дипломатом:

— Не так чтобы страх и ужас, но некоторое беспокойство присутствует. Слегка активизировался якобы биологический отец Арсения. Но вы не тревожьтесь, мы уже даже на него в полицию заявили… — о том, что толку от этого немного, умолчим.

— Надо же, прямо в кассу. Подскажи контакты вашего отделения. Есть у меня тут некоторое официальное заявление, — удивила меня любимая бабушка Любушки.

— Вот это внезапно сейчас было. Если вышлю сообщением — нормально? Или продиктовать?

Аглая Семеновна хмыкнула:

— Присылай сообщением. Любу тревожить не станем, а тебе скажу, чтобы ты в курсе был. Явился сегодня в «Герцена» Альфред, искал информацию, где сейчас живут Люба с сыном. Мы его, конечно, дружно отправили на несколько лет назад, когда он нужен был, но вряд ли он понял. К сожалению, это порода такая: все ему должны, а он всегда прав.

О, зашевелился, козлина. Ну, я буду рад его видеть, так сказать, частным образом, особенно поздним вечером да в подворотне.

— Вы не волнуйтесь, я Любу без присмотра оставляю только на рабочее время. Вот сейчас тоже есть возможность, так заеду. По пути как раз, — не будем уточнять, что именно мне недавно помощница воспитателя верещала в трубку.

В телефоне хихикнули, а после поблагодарили:

— Спасибо. Любочка слишком для нашего мира чистая и даже бывает местами чересчур наивна. Жду контакт. Напишу пока заявление, а то Альфред как-то упустил из вида, что громкой фамилии надо соответствовать. Не прикрываться ею, а блюсти честь предков.

Тут и распрощались, и я все же свернул в проулок, припарковался, да побежал через три перекрестка до сада пешком.

Пока добирался, думал, что сейчас все же заберу своих, и поедем дружно к маме. Что-то беспокойно мне. Кругом какая-то муть непонятная происходит. Тревожно. Мелкие нервничают. И настроение Любы меня напрягает.

Увы, из хорошего у нас сейчас пока только «хвала бабушкам» получается, натурально. Одна рулит финансами более чем успешно, да еще успевает нас кормить и воспитывать. А вторая понимает, когда надо обменяться информацией, где предупредить, ну и готова даже пойти к ментам. По мне, так это вообще круто.

Думаю, что Аглая с Адель все же поладят: такие они обе дамы, с пониманием.

В саду меня встречал натуральный дурдом.

Для начала при входе, вместо уютного Сергея Семеновича, скорее всеобщего дедушки, чем грозного охранника, обнаружились «трое из ларца, одинаковых с торца» в форме и с оружием.

Не хило.

А у меня потребовали предъявить пропуск и показать нотариальную доверенность на Клару.

— Попытка доступа на территорию лица, не имеющего на это никакого права, — изрядно подобрел после демонстрации документов Старший группы охраны.

— А Семеныч где? — уточнил на всякий случай.

Мужик, примерно Андрюхин ровесник, может, чуть старше, оглянулся по сторонам и вполголоса поделился новостями:

— Нас вызвали по тревоге. Левый хмырь ломился в дверь сада с неясными намерениями. Семеныч вышел его шугануть, а тот ему угрожал, да так неудачно, что пришлось потом «Скорую» вызывать.

Ни фига себе, понесло Парланда по кочкам. Ведь точно он, скотина, заявился.

— Камеры показали, что этот хрен в пальто деда нашего бравого только оттолкнул, а вот рухнул головой об кирпичный угол лестницы Сергей Семенович неудачно уже сам. Ну, тетки сирену включили и нас вызвали, — парень махнул рукой в сторону, где была группа Клариссы, — мы приехали за шесть минут, никого у входа нет. А там, у малышей, вой и крики. Сейчас вроде угомонились, но ты давай, чеши туда, да свою голосистую сестрицу забирай. Сегодня еще один концерт мы не потянем. Вот она орала, кошмар, все оглохли. Как вы с ней живете?

Надо будет похвалить мою умницу.

Все четко сделала, как договаривались.

Когда я осторожно засунул нос в игровую, то картину застал занятную: настороженный Сеня сидел в углу, с игрушечным автоматом и саблей в руках, а Клара за столиком жевала булочку, запивая чем-то из кружки, и время от времени поглаживала по голове лежащую на ковре среди мячей, кубиков и кукол Любу.

— Кайл! Кайл! — заметила меня первой, запихнула в рот остаток булки и помчалась ко мне маленькой кометой.

Хорошо, что я присел в дверях и на косяк плечом оперся, иначе снесла бы.

— Он пишол! Опять пишол! Мы видели! В окно… — заголосила так, что если кто-то в группе и упустил мое прибытие, то теперь уж не забудут.

Из кухни выглянула вторая воспитательница:

— Здравствуйте. Вы Клару заберете? А Сеню?

Да, «сарафанное радио» уже новости разнесло, и все в курсе, где теперь Люба с сыном проживают. И это, кстати, к лучшему.

Кивнул, а для малышей добавил:

— Собирайтесь, поедем по делам.

А глядя на бледную, заплаканную малышку, скинул обувь и прошел в группу. Помог подняться с ковра, прижал на минутку к себе:

— Давай, моя радость. Собирайся, сдавай пост, да поедем. Какая-то ты бледненькая. Надо на свежий воздух…

Люба мелко закивала, но ничего от нее я так и не услышал, зато сестрица, пока подгоняла Сеню в раздевалку, а потом командовала его процессом переоблачения в уличную одежду, успевала еще и меня просвещать:

— Этот гад хотел заблать Сеню. Тотьно! Люба плакала… много плакала. Я клитяла, как ты сказал. Все бегали злые, но тебе позвонили. Я молодес?

Обнял мелкую:

— Ты лучше всех. Умничка и молодец. Мне позвонили, и я сразу приехал. Сейчас соберемся и поедем к маме с папой.

Пока Кларисса радостно скакала по раздевалке, помог Арсению с молнией на куртке и со шнурками на ботинках, а там и Люба вышла.

— Мы к маме едем! К маме! Ула! — тут же сообщила Ларчик, а я порадовался, что стоял рядом с выходом и успел подхватить Любу, которая покачнулась и чуть не навернулась.

Прижал к себе и зашептал на ушко:

— Тише, моя хорошая. Все нормально. Мама не кусается. Она ничего плохого тебе не сделает и не скажет. А вот помочь нам в истории с био-отцом Сени вполне может. Уж связей в Смольном у нее точно больше, чем у Парланда.

Попрощался с дежурной теткой, подхватил Любу и скомандовал малышам на выход.

Да, у нас, чем дальше, тем беспокойнее, но я не жалуюсь, нет. Вот еще выясню, что там себе такое Любушка надумала, и вообще норм будет.

Пока добирались до брошенного автомобиля, мелкие бурно делились впечатлениям, практически «из осажденного замка», но я заметил, что им скорее было любопытно, чем страшно. Это хорошо, но гада-Парланда слишком много в нашей жизни, и с этим надо что-то делать. И быстро.

Когда пришли, открыл малышам заднюю дверь машины, и пока они там рассаживались, устроил Любу впереди:

— Милая, что случилось? Ну, кроме общего беспокойства?

И ничуть не удивился, услышав тихое:

— От нас сплошные проблемы. Кирилл, нам с Сеней лучше уехать.

Ну, конечно… знаю я еще одну такую же умную и вечно себя во всех грехах обвиняющую красотку. Мать мою.

— Выбрось из головы этот бред. Я тебя в любом случае найду, и тебе будет очень стыдно, правда, милая? Выдохни. Вы со мной и вы — мои. А с остальным я разберусь, — поцеловал свою тревожную девочку в нос и захлопнул дверь. Сейчас у мелких проверю ремни, да поедем.

Все же в нашем семействе как-то мы друг друга на расстоянии чуем, а?

Не успел упасть за руль, как увидел вызов от Андрюхи:

— Приезжай. У нас ЧП.

*ля, и у них.

Ну, охренеть.

Вот что ж так сразу-то, а?