Глава 41 · Грандиозные планы

'Царь недолго собирался:

В тот же вечер обвенчался…'

А. С. Пушкин «Сказка о царе Салтане»

Кирилл

— Милый, но это же мошенничество, — осторожно начала матушка, довольно быстро придя в себя.

Вот как знал, как знал.

Это святая женщина даже морального урода Олега Михайловича, и то жалеет.

— А как тебе такое, мам: он планировал, после твоей внезапной смерти от рук бабки Парланда, заграбастать себе Клару и все твои финансы?

Та-дам!

Да, не спортивно, но я точно понимал, куда нажимать.

— Клару ему, скотине? Чтобы они с Лидой ее растили? Ни за что! Никогда! — зарычала мать, впадая в ярость на глазах.

В принципе, по такому поводу немудрено, и как бы нам с Андрюхой не пришлось теперь ловить ее в охапку и не пущать убить Олега Михайловича голыми руками.

— Не волнуйся, он там под присмотром. Вы здесь с охраной. Андрей тебя бережет и караулит, за Кларой тоже есть кому приглядеть. Нормально все будет. Фиг ему, а не твои миллионы, не говоря уже про дочь.

Мама заскрипела зубами и гневно засопела, а бабушка быстренько принесла ей свежего чаю с мятой, чтобы направить мысли в более спокойное и конструктивное русло.

После пирожка с вареньем Нонна Аркадьевна выдохнула и подобрела.

— Если ты провернешь этот дикий финт, то Олег, конечно, может попробовать оспорить сделку, — уже спокойно начала рассуждать матушка, отбросив первый приступ ярости.

— Как же, как же, — хмыкнула бабушка Адель, — попробовать оспорить он, естественно, может. Но в тот момент, когда он переоформил агентство на Кирилла, караван ушел. Зарецкий потерял на него все права. А поскольку Кирилл является дееспособным и совершеннолетним, то с него в принципе взятки гладки. Единственный тонкий момент законности — как Кирюша там поименован?

Ясно, что вопрос этот ко мне, но Михаил Борисович, тоже в свое время прилично офигевший от того, как я сменил фамилию и отчество, на этом особо заострил внимание.

— Тренер сказал, что Олег Михайлович, по старой памяти, всё оформлял у бабушкиного родственника. Поэтому я там называюсь, как и положено: Азаров Кирилл Всеволодович.

Адель Варисовна хлопнула в ладоши:

— Ну и отлично. Я завтра поинтересуюсь подробностями, но в целом, милый, сейчас это твоё агентство. Ты можешь делать с ним все, что хочешь.

Я радостно заулыбался, прикидывая, что сегодня надо будет написать тренеру «добро» на их хитрый ход, пусть начинают шуршать.

Матушка же сидела задумчивая и молчаливая.

В принципе с такой революционной мыслью, как она любит говорить, нужно переспать. Поэтому я не ждал сей момент от нее окончательного решения.

И очень зря.

— Ладно, Зарецкий вечно нам жизнь портил. Пришло, наверно, наше время? — вопросительно посмотрела на меня мать, а я активно закивал головой.

Неужели наступит, наконец, событие, которого я ждал столько лет, с той самой памятной ночи, что провёл в больнице, ожидая, пока мать выйдет из наркоза?

Разорить Олега Михайловича давно стало для меня неким обязательным делом, до которого всё никак не доходили руки. А тут такой подарок от Вселенной.

Грех его упускать, определенно.

— Так, это все прекрасно, мои дорогие, — потребовала внимания бабушка Адель, — но это мелочи.

Мы с мамой в своем выражении удивления оказались очень похожи: вытаращенные глаза вылезли на лоб, рот открылся.

— Красавцы, — хихикнула бабушка. — Давайте вернёмся к самому важному вопросу для нас в настоящий момент.

Понимая, что мы все ещё пребываем в некотором изумлении, Адель Варисовна махнула рукой:

— Конечно, я о свадьбе…

По этому поводу у меня тоже было несколько мыслей, но высказать их я не успел.

— Да, Кирюш, мы тут посмотрели… в принципе, если, как мы и говорили, затевать большое торжество, то, наверно, лучше уже после новогодних… — услышав про свадьбу, матушка моя мгновенно вернула себе самообладание и деловую хватку.

А я в ужасе замахал руками и закатил глаза:

— С ума сошли! Январь? Нет, в этом году! К черту понты, пафос и пыль в глаза.

Потом оглядел этих удивительных женщин и усмехнулся:

— В эту субботу распишемся. У нас же контакты в ЗАГСе есть.

Мама негодующе фыркнула, а бабушка весело рассмеялась:

— Нонна, я же говорила! Не захочет он ждать. И пышное торжество ему не нужно.

— Кир, а как же Люба? Каждая девочка мечтает о широком гулянии, платье принцессы, сотне гостей с цветами и подарками! Желает блистать, в конце концов!

Вот что-то верится с трудом. Хоть ее саму вспомнить, хоть паникующую Любушку.

— Мам, если Люба захочет что-нибудь в этом духе, в чем я лично сомневаюсь, то нам никто не мешает летом устроить сногсшибательное торжество. А сейчас я хочу жениться. Усыновить Сеню. И спокойно жить с полной уверенностью, что документально мои дорогие люди от придурочного Парланда прикрыты.

Здесь мать сразу загрустила, поскольку до сих пор корила себя: как так она не распознала гнилую сущность Фредди?

— Зато теперь, Ноннушка, вы с Андрюшей обязательно поедете после новогодних праздников на неделю в санаторий, — Адель Варисовна довольно усмехнулась и погладила её по плечу.

Мама вздохнула:

— Да, Кирюш, ты своим выбором не оставил выбора мне.

О, так бабушка с ней еще и поспорила. И, судя по всему, выиграла.

Но в принципе матери будет полезно отдохнуть, особенно с Андрюхой и уж тем более в санатории.

— Ладно, возвращаемся к вопросу свадьбы, — снова привела нас к общему знаменателю бабушка. — Поскольку я так и предполагала, то ресторан заказан на субботу, платья подобраны, твой костюм уже привезли. Цветы, фотограф, макияж и парикмахер будут к сроку.

Я вытаращился на этих заговорщиц во все глаза.

Мама покачала головой, протягивая мне конверт:

— А вот вам билеты в Сочи. Настоящая «медовая неделя» вдвоем, вдали от всех. В подарок от семьи. Ты уж постарайся, милый, исправить впечатление у Любушки.

Хмыкнул: моя любимая в воскресенье вечером, спрятав нос у меня на шее, тихо поделилась своей грустной историей с проклятым Парландом. Так что теперь я был в курсе, куда этот гад её возил.

— Обязательно исправим, — улыбнулся этим заботливым, но коварным дамам, посмотрел на часы и засобирался. — Подводим итоги. Свадьба будет, как вы придумали и устроили. А я дам отмашку Михаилу Борисовичу: пусть они там все это проворачивают с продажей агентства. Если нужно, на неделе я на несколько часов метнусь подписать документы.

Мама грустно улыбнулась, допивая успокоительный чаёк, но возражать больше не стала.

Все же, мне кажется, глубине души она тоже хотела бы отомстить Зарецкому.

Просто пока себе в этом не призналась.

Ну, так я ей помогу.