Глава 9

Денис

Как ни пытаюсь выяснить, что нужно привезти, не получается. На все вопросы Мила отвечает, что у нее все есть. Ну да, наверняка полка забита крупами и макаронами. Но ребенку нужна полезная еда. Поэтому заезжаю после работы в магазин и набираю всякого. Забираю Руса из садика, и мы едем домой. Но все мысли рядом с Милой и ее дочкой.

— Пап, а сегодня Иры не было в садике, — расстроенно говорит сын, и я выныриваю из противоречивых мыслей.

— Может, приболела. Вернется, не переживай, — убеждаю то ли сына, то ли себя. Потому что очень хочется надеяться, что все будет хорошо.

Оксаны еще нет, поэтому я отправляю сына мыть руки, открываю холодильник, разогреваю оставленный ужин, и мы с Русом лениво жуем рагу, а потом плюхаемся на диван у телика. Я все время смотрю на часы. Мне нужно ехать к Миле, но жены еще нет, и уйти я не могу.

Наконец, в замке поворачивается ключ, и я подрываюсь. Оксана, уставшая и измотанная, заходит и опускается на пуфик у двери. Руслан, заснувший в ожидании мамы, даже не просыпается. Я киваю жене и прикладываю палец к губам. Она понятливо кивает и снимает обувь, вытягивая ноги. На лице истинное блаженство.

— Ужинать будешь? — спрашиваю.

— Нет, слишком устала. Чай попью и спать пойду.

— Оксан, тут такое дело… — мнусь, не зная, как рассказать. И врать не хочетсЯ, и правду говорить не с руки. ник чему лишние разборки. Я просто помогаю давнему другу. — У клиента проблема, мне нужно всю ночь заниматься его делом, — поясняю обтекаемо. — Ночевать не буду, прости.

— Да ничего. — Она привыкла, такое иногда бывает, особенно перед важными судебными заседаниями. — Рус спит?

— Ага, ждал тебя и заснул, — улыбаюсь.

— Перенесешь его?

— Конечно.

Беру Руслана на руки. Спит крепко даже ухом не ведет, когда несу его в кроватку и накрываю одеялом. Оксана шуршит на кухне, заваривая себе чай, а я одеваюсь.

— Пока, — прощаюсь, и жена выглядывает в коридор.

— Уже уходишь?

— Да, надо, — отвечаю уклончиво.

— Желаю удачи решить проблему клиента, — усмехается она. Знает, что я упертый, пока не добьюсь своего, не отстану. Именно поэтому и добился успехов в своем деле за столь короткий срок.

Завожу машину и еду к Миле. По дороге заскакиваю в магазин техники и покупаю телефон и симкарту. Подъезжаю, достаю пакеты из багажника, кидаю в один из них коробку с телефоном и поднимаюсь на заветный этаж. Сердце почему-то взволнованно колотится. Звоню в дверь и, слыша едва заметные шаги, говорю негромко:

— Мил, это я.

Щелкают замки, и появляется настороженное лицо моей бывшей невесты. Она выглядывает на лестничную площадку и расслабляется. Поднимаю бровь, намекая, что мне нужно войти, и она делает шаг в сторону, пропуская меня. Дверь за спиной захлопывается, и мы остается почти наедине в замкнутом пространстве небольшой квартирки. Воздух тут же накаляется от напряжения. И чтобы снизить его градус, я скидываю обувь, прохожу на кухню и начинаю разбирать пакеты. Кладу продукты в холодильник и стараюсь не смотреть на Милу, хотя ее взгляд прожигает мне спину. Там уже дыра размером с арбуз.

— И зачем ты все это привез? Я же сказала… — говорит недовольно.

— Я тебя слышал, но вы, возможно, просидите тут пару дней. А ребенку нужно нормально питаться, а не макаронами с сосисками.

Мила закусывает губу, и я понимаю, что стрела попала в цель. Крепко сжатые губы и пронзительный взгляд — и Мила разворачивается и уходит. А я заканчиваю начатое.

Прохожу в комнату — диван застелен, а сама Мила, увидев меня, тут же направляется в коридор.

— Ты куда?

— Спать, — недоуменно отвечает.

— Где? — Я же помню, что у нее двушка, в другой комнате спит Ира.

— Туда, — неопределенно машет головой в сторону детской.

— Но… там же негде. Иркина кровать слишком мала, да и не выдержит…

— Намекаешь, что я толстая? — усмехается Мила, а я вдруг испытываю мимолетное чувство вины за то, что разрушил маленький мирок, в котором они с дочерью жили. За неудобства. За напряжение. И никакие уговоры, что я делаю это ради них, не помогают.

— Нет, просто там действительно негде. Ложись, я посплю в кресле. Или на полу. Есть лишнее одеяло?

— Вот еще, — возражает она, но я уже не слушаю. Плюхаюсь в кресло, устраиваюсь поудобнее и закрываю глаза.

— Спокойной ночи.

Слышу, как она тихонько бурчит что-то себе под нос, потом ощущаю, как меня все-таки накрывают легким пледом, а следом раздается шорох простыней. Да уж, об удобстве речь не идет, но лишить хозяйку квартиры своего законного места мне совесть не позволила. Тем более что я сам настоял.

Неожиданно быстро засыпаю, но просыпаюсь посреди ночи от того, что все тело затекло. Тихо встаю, надеясь, что кресло не будет скрипеть. Не скрипит. Зато скриплю я. Кажется, этот звук очень громко разносится в ночной тишине, но это всего лишь иллюзия. Тянусь, пытаясь размять мышцы. Взгляд невольно падает на Милу. Во сне она совершенно точно оправдывает свое имя — милая, нежная. Какая-то неземная. Тихонько присел на край кровати. Ах, Мила Мила… Почему же ты ушла тогда? Почему я тебя потерял?..

Невесомо провожу пальцами по щеке и заправляю за ухо упавшую на лицо прядку. Воспоминания обрушиваются валом, погребая под собой. Я даже не пытаюсь выплыть, просто позволяю этому потоку ненадолго унести меня. А после трясу головой и снова тянусь. Так не хочется возвращаться в неудобное кресло, но выбора нет. Спать все же хочется.

Утро встречает меня болью во всем теле. Я выхожу из комнаты, где Мила еще сладко спит, и в узеньком коридоре пытаюсь сделать комплекс упражнений, по выходит плохо. негде развернуться. Ладно, Мила проснется, в комнате будет удобнее.

Смотрю на часы — начало восьмого. Ставлю чайник, открываю полки в поисках кофе, нахожу банку с растворимым и морщусь. Вот как раз кофе я купить и забыл. Но это лучше, чем ничего. Размешиваю кофе ложкой, и тут по квартире прокатывается громкая трель звонка. В дверях тут же появляется испуганная Мила. Я отодвигаю ее в сторону.

— Я открою.

Иду к двери, смотрю в глазок и не верю своим глазам. А звонок продолжает звонить. Потому что гость не отрывает от кнопки палец. Рывком открываю дверь.

— Что ты тут делаешь, черт побери?

***

Людмила

От присутствия Дениса неуютно. Долго ворочаюсь и не могу заснуть. Взгляд все время возвращается к креслу. в котором сидит Деня. И хотя я не вижу его в темноте, но ощущаю его всем своим существом. Такое знакомое, но почти забытое чувство. Почти. От тихого дыхания по коже бегут мурашки, накрывая воспоминаниями. Хочется коснуться, ощутить тепло и силу рук, мягкость губ…

Трясу головой и зарываюсь лицом в подушку. Я же сама отказалась. Он мне изменил. Я не должна все это чувствовать! Не должна, но чувствую. И ничего не могу с этим поделать.

Пытаясь справиться с эмоциями, мыслями возвращаюсь в тот день, когда ушла. Снова прокручиваю в голове услышанный разговор. Наверняка тогда речь шла о его нынешней жене и их будущем ребенке, Руслане. У Иры есть брат. Родной брат. зацикливаюсь на этой мысли. Возможно, если бы я тогда не узнала об измене, то у нее было бы два брата. Я очень хотела двух детей — мальчика и девочку. Так что наверняка к этому моменту уже родила бы. Но… как говорится, не судьба. Нужно довольствоваться тем, что есть.

Слышу какой-то неясный звук и приподнимаюсь на подушке. Денис стонет. Тихо, почти неслышно, но это точно стон. Ему что-то снится? Или это реакция на неудобное положение? Кресло не из мягких, старенькое, затертое до дыр, с жесткой спинкой. И наличие подушки не делает его удобнее. Скорее, наоборот. Наверняка у Дениса утром все будет болеть. Раньше я делала ему массаж, когда он засиживался за работой и мышцы затекали. Интересно, его жена сейчас поступает так же?

Вспоминаю эту красивую, но холодную женщину. Вряд ли. Не похожа она на тех, кто будет массажи делать. Хотя кто знает, чужая душа потемки.

Поворачиваюсь на другой бок, отчаянно желая заснуть. Но бесполезно. Воспоминания, которые казались мне утерянными, накатывают, как волны. Я захлебываюсь в них, чуть ли не скуля в подушку. Думала, что смогла забыть Дениса, но просто убедила себя в этом, поверила в ложь, потому что так было проще. Но чувства никуда не делись.

Засыпаю лишь к утру. Буквально проваливаюсь в сон без сновидений, вымотавшись эмоционально. И когда просыпаюсь, не сразу понимаю, что меня разбудило. А поняв, подскакиваю на кровати испуганно. Кто-то настойчиво звонит в дверь, не отрывая пальца от звонка. Смотрю на часы — и восьми нет. Из моих никто так рано не придет.

Холодный пот течет вдоль позвоночника, вызывая дрожь. неужели Денис был прав и ко мне пришли за деньгами. А разве они не выбили бы дверь? Хотя это привлекло бы внимание соседей. Но почему в такую рань? И почему звонят? ничего не понимаю, но страх сжимает сердце ледяной лапой.

Накидываю халат, запахиваю его потуже и выглядываю в коридор. Денис, выходящий из кухни — я даже не заметила, что он уже встал! — задвигает меня обратно со словами:

— Я открою. — Смотрит в глазок и резко распахивает дверь. А потом удивленно и немного грубо спрашивает: — Что ты тут делаешь, черт побери?

За его широкой спиной я не вижу, кто пришел, но это явно не тот бандит, который заявлялся ко мне. Пытаюсь разглядеть гостя и замираю. Что за…

— Так вот ты где? Это ты так работаешь? — раздается знакомый голос. Но я уже и так узнала пришедшего. Вернее, пришедшую. Жена Дениса.

— Оксана, что ты тут делаешь? Где Рус?

Я, наконец, протискиваюсь ближе, и гостья меня замечает.

— Ну да, я так и думала, что ты с ней. Решил попробовать еще раз? Одного раза было мало?

— Оксан, прекрати устраивать сцену. Давай вечером поговорим спокойно, я тебе все объясню…

— Что ты мне объяснишь? — срывается она на крик. — Что соврал, будто у тебя важное дело для клиента, а сам провел ночь у этой… — Она окидывает меня презрительным взглядом, а мне от него хочется одновременно и пойти в душ, чтобы отмыться, и вжать голову в плечи. не знаю, что я ей сделала. Даже Дениса ей уступила, дала возможность воспитывать с ним ребенка, несмотря на свою беременность.

— Оксана! — В голосе Дени прорезываются стальные нотки. — Хватит. Иди домой. Или на работу. Куда ты там шла. Вечером мы поговорим.

— Хорошо, — говорит она ледяным тоном, от которого Антарктида могла бы замерзнуть повторно. — Но если ты опять будешь вешать мне лапшу на уши, больше ты нас с Русом не увидишь.

Она разворачивается и, громко стуча каблуками, уходит. Я устало приваливаюсь к стене. Мало мне почти бессонной ночи и потраченных нервов, мало бандитов, охотящихся за мной, теперь еще и жена бывшего на мою голову.

— Уходи, — глухо говорю Денису, не поднимая глаз. — Не усугубляй ситуацию. я справлюсь.

— Мил, хотя бы ты не начинай. Оксана успокоится, все будет хорошо…

— Хорошо? Будет? Да неужели? — взрываюсь я и громко хлопаю дверью. Наверняка перебудила весь подъезд, но мне сейчас все равно. — У тебя жена и сын, ты должен ночевать с ними, а не в моем кресле. Я тебя не звала. Мне не нужна помощь такой ценой. не надо, чтобы приходили ни свет ни заря в мой дом и неизвестно в чем обвиняли. Смотрели как на кусок грязи под ногами. Считали черт знает кем. Мне это все не нужно! Уходи!

— Мама? Что случилось?

В коридор выходит Ира, заспанная, трет глаза кулачками.

— Все хорошо, детка, — подхватываю ее на руки и смотрю на Деню, — уходи, — шепчу ему. — Спасибо за попытку, но я всегда справлялась сама. Видимо, и на этот раз придется. Что ж, не впервой…

Ухожу с Иркой на руках в детскую, кладу ее в кроватку и предлагаю еще поспать. Слышу, как щелкает дверной замок, и выдыхаю. Надо срочно менять квартиру, чтобы никто не знал, где я нахожусь. И гори оно все синим пламенем.