Глава 36. Василиса начинает понимать толк в любви)

— Люблю тебя, люблю…

Мне хочется плакать от счастья, и смеяться тоже!

Он сказал это! Мой Корсар сказал о том, что любит меня!

Боже, это на самом деле так? Это все со мной происходит?

Хочется саму себя ущипнуть!

Мне так хорошо сейчас, просто невероятно! Я начинаю понимать, что значит выражение — сердце поет!

Оно именно поет!

Тело настолько расслабленно после полученного удовольствия, что я не могу пошевелиться. Еще ощущаю отзвуки оргазма, легкую дрожь.

Я настолько чувствительна вся, что любое прикосновение вызывает стон, мурашки по коже.

Мой Корсар лежит на мне, дышит с трудом, мне тяжело, и в то же время так приятно!

Тяжесть любимого мужчины, который только что занимался со мной любовью! Который делал это так самозабвенно, так… сильно!

Я понимаю, что все, что я знала раньше о сексе — просто бред!

Вернее, могу сказать, что я не знала ничего. Ровным счетом!

То, чем я занималась с моим мужем… Это были жалкие потуги. Да, Антон вроде бы и получал удовольствие, особенно первое время. А потом, похоже, и для него это стало неприятной обязанностью. А я, глупая гусыня, ничего не понимала!

Нет. Не хочу об Антоне. Эта страница перевернута навсегда. Ну, по крайней мере завтра точно будет перевернута! Нас разведут, и я надеюсь, что видеть его буду редко. Конечно, совсем перестать общаться с ним я не могу — он отец моей дочери, но…

Господи, я ведь могла всю жизнь прожить и так и не узнать, что такое любовь!

Я ведь на полном серьезе считала, что женщины, которым нравится секс либо сочиняют, либо не совсем нормальные.

А не совсем нормальной была, оказывается, я!

Вздыхаю, заставляя мужчину, лежащего на мне приподняться.

— Прости, малышка, я тебя задавил?

— Нет, все хорошо, лежи!

— Нет, хочу, чтобы ты на мне немножко полежала!

Он поворачивается, крепко держа меня за талию, и я оказываюсь распластанной на его груди.

Корсар смотрит на меня так… восхищенно! И я начинаю таять от этого его взгляда, плавиться, между ног все еще горячо и влажно и… его член во мне все еще твердый. Так бывает?

Наверное, я сказала это вслух, потому что Корсар ухмыляется и говорит:

— Только с тобой, сладкая. Он такой только для тебя!

Смущаюсь, понимаю, что краснею и прячу лицо у него на груди.

Слышу его стон или вздох — ему нравится, что я стесняюсь? Это нереально!

Вдыхаю аромат его кожи, такой… настоящий! Мужской. Терпкий.

Мне нравится его тело — такая широкая грудная клетка, хорошо развитая. Он занимается дома — сделал пристройку к коттеджу, где у нас была зона СПА — небольшой бассейн и сауна. Корсар добавил туда хамам, увеличил бассейн и оборудовал зал с тренажерами.

Хотела бы я посмотреть на него в бассейне! Впрочем, они и сейчас хорош — обнаженный в постели!

Изучаю его — так необычно, что у него на груди есть волосы, не очень много, но мне это дико нравится, хотя раньше я считала, что не люблю волосатых мужчин. Хочется зарыться пальчиками в эту поросль, прижаться губами к его соскам… Можно ведь? Он не будет считать меня распущенной?

Даже если будет! Я делаю это!

Чувствую, как его бедра приподнимаются и член во мне приходит в движение, заполняя, так остро.

— Малышка… — его голос хриплый, и от него словно карамель по венам! — Скажи, что это не слишком для тебя.

Слишком? О, да! Слишком!

Слишком прекрасно!

Слишком сладко!

Слишком хорошо!

Всхлипываю, стараясь удержать его внутри, опуститься так, чтобы он зашел еще глубже.

— Маленькая…Любимая!

Он тоже мой любимый! Но… мне пока страшно произносить эти слова. Я не могу понять почему! Очень хочу и… боюсь!

Я… Я скажу их завтра! Скажу, когда уже точно буду знать, что это мой мужчина! Когда точно смогу сказать, что я его женщина.

Мне так приятно слышать, что я его любимая!

И…

Неужели это правда? Неужели Корсар, Корсаков, тот самый Александр Николаевич Корсаков любит меня?

Маленькую Василису Орлову. Робкую, стеснительную, не всегда способную выразить свои мысли и чувства? Простую, не гламурную, достаточно скромно одетую?

Он двигается плавно, снова погружая меня в мир полный чувственного наслаждения. Думать можно только о том, сколько времени я потеряла, не зная этого, не зная моего мужчину, упустив его так глупо когда-то, променяв на того, о котором не хочу вспоминать.

Возбуждение растет, мне так сладко, так нежно с ним!

Острый выпад — и я стону, чуть поднимаясь, чтобы найти его губы.

— Саша…

— Детка, любимая моя, такая тесная, так охренительно быть в тебе, ты ведь даже не представляешь, что это значит для меня да? Не представляешь, сколько времени я мечтал…

Он мечтал обо мне? Правда? Я… не могу поверить?

— Мечтал, представлял тебя вот так… подо мной или на мне! Мечтал дышать твоим ароматом, мечтал залюбить тебя до потери сознания. Я еще не верю, что ты со мной! Лучший подарок, который только можно было ожидать!

— Саша…

— Люблю тебя, девочка моя! Люблю!

— Сашенька…

Чувствую, как он опять взрывается внутри меня, переполняя, понимаю, что его сперма течет внутри, вытекает наружу — ее много, очень много! И осознание этого словно срывает мои тормоза. Я начинаю сжиматься вокруг него и кричать, кричать, повторяя его имя, вцепившись ногтями в его тело.

— Да, да, моя девочка, да!

И снова мы уставшие, задыхающиеся, лежим, понимая, что наши сердца бьются в одном ритме.

Он чуть приподнимает меня, чтобы взять мои губы, поцелуй нежный, долгий, основательный. Он посасывает их, чуть прикусывает, я провожу языком, смакуя его вкус.

Впервые в жизни думаю о том, каково было бы взять в рот его член. Я бы смогла это сделать! Для него — смогла бы! И уверена — мне бы очень понравилось!

Корсар осторожно опускает меня, так, чтобы я легла рядом. Прижимает, вздыхая.

— Тебе хорошо? — наверное это глупый вопрос, но мне надо знать!

— Ты еще спрашиваешь, счастье мое! Конечно!

— Ты… ты сказал, что мечтал обо мне. Правда?

— Что? Что мечтал? А ты сомневаешься?

Признаюсь честно — да.

— Я не представляла, что такой мужчина как ты может…

— Хорошо, что не представляла! А то сбежала бы, роняя тапки, если бы узнала, что я хочу с тобой сделать!

— А что ты хочешь со мной сделать?

Вижу, как блестят его глаза, на лице хищная ухмылка. Настоящий пират, Корсар!

— Ну, кое-что я уже сделал, но… самое интересное впереди, малышка!