Глава 14. Майя

Марк ушел на работу, а меня до сих пор трясет. Не представляю как, но у меня получилось!

Я убедила мужчину, что не причиню его дочкам вреда, без открытия своего полного имени. Наверное, у него поистине безвыходная ситуация, что он был вынужден согласиться и оставить малышек со мной.

Радоваться надо, а мне страшно.

Как бы отец раньше времени меня не нашел.

– Доброе утро, – улыбаюсь проснувшимся девочкам. Они высунули из-за двери сонные личики и с интересом смотрят на меня.

– Боброе утро, – говорит Варя.

– Привет, – здоровается Анечка.

Девочки нерешительно стоят в дверях и смотрят на меня.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашиваю у малышки. У нее красные щечки и губы словно обветренные.

– Горлышко болит, – отвечает печально.

– Давай ты вернешься в кроватку, посмотришь мультики, а я завтрак приготовлю и позову? – предлагаю. Ума не приложу, чем можно развлечь больного ребенка.

– Давай, – соглашается девочка. Варечка хмурится.

– Варь, ты чего? – тут же принимаюсь волноваться. Слова врача до сих пор крутятся в голове.

Нужно тщательно следить за каждой из девочек. Если Анечке станет хуже, то срочно отправляемся в стационар, если у Вари начинаются те же симптомы, то сразу звонить педиатру.

Скорее всего, она тоже заболеет, но предотвратить это мы никоим образом не можем. Так что остается лишь наблюдать.

Паршивое чувство, если честно. Когда ты понимаешь, что от тебя ничего не зависит, а ребенок вот-вот может заболеть.

– Не хочу смотреть мультики, – бурчит.

– Почему? – удивляюсь. Разве такое может быть?

До сегодняшнего дня я была свято уверена, что мультики любят совершенно все дети! Как выясняется, это не так.

– Надоели, – признается.

– А что же ты хочешь? – интересуюсь. Мне становится все интереснее общаться с детьми.

– Фильм про животных, – объясняет.

– Фильм? – удивляюсь. – Какой тебе нужен? «Бетховен», «Хатико», «Собачья жизнь»? – перечисляю известные мне киноленты.

– Нет! Не такой фильм! – заявляет малышка. – Про тигров! Или белых медведей. Или пингвинов, – озвучивает свои предпочтения, окончательно разбивая все мои представления про детей.

– Документалку, что ли? – совершенно искренне удивляюсь.

Вот это да! Никогда бы не подумала, что маленькая девочка может интересоваться документальными фильмами о живой природе.

– Пойдем, попробую найти нужный канал, – зову ее за собой.

Анечка уходит в комнату и без труда справляется с телевизором. Малышка включает мультфильмы и забирается на кровать. Залезает под одеяло.

Я на всякий случай трогаю ее лоб и, лишь убедившись, что температураа еще не поднималась, ухожу на кухню.

Где уже Варечка включила то, что хочет посмотреть.

Какие сообразительные дочки у Марка! Интересно, мои такие же?

Почему-то уверена, что да.

Оставив малышек заниматься своими делами, принимаюсь готовить завтрак. Открываю холодильник и задумчиво кусаю губы. Помимо яиц, сыра, колбасы, сливок и пива в нем ничего нет.

Мда…

Алкоголь оставим на месте, остальное же все можно достать. Что-нибудь сообразим.

Пока вожусь с завтраком, то и дело поглядываю на Варю. Она так меня в детстве сейчас напоминает, что невольно улыбаюсь.

Я тоже любила забраться на диван на кухне с ногами, залезть на подушки, сесть в позу лотоса и наблюдать за тем, как мама готовит. Мне всегда очень хотелось ей помочь, но мама наотрез отказывалась от моей помощи, и поэтому единственное, что мне позволялось, так это смотреть. Без вопросов!

– Хочешь помочь? – спрашиваю у девочки показывая на глубокую тарелку, где собираюсь взбить яйца со сливками. Я решила приготовить на завтрак омлет.

– Хочу, – кивает.

– Тогда иди сюда, – подзываю малышку к себе. Она с радостью принимает мое приглашение.

Вместе с Варей мы довольно быстро готовим завтрак, накрываем на стол и решаем позвать Анечку. Приносить ей еду в комнату все же не стоит.

Марк привык жить один. Он как уходит из дома рано утром, так возвращается только поздно вечером, а это значит, если он оставил порядок, то никак не ожидает увидеть обратное.

Да и что-то подсказывает: мужчина будет не рад, если мы будем есть в комнате. Марк в этом плане педант.

Завтрак разлетается так быстро, аж глазом едва успеваю моргнуть. Принимаюсь ломать голову над тем, что приготовить на обед и ужин. В холодильнике пусто, где магазин не знаю, телефона нет, чтобы заказать продукты или посмотреть карту.

Вот и как быть? Не оставаться же нам голодными. Но и на улицу просто так не выйдешь.

Эх… Зашел бы кто-нибудь.

Словно услышав мои мысли, раздается стук в дверь. Подскакиваю на ноги. Волнуюсь.

– Оставайтесь здесь, – строго говорю малышкам. Они смирно сидят на диване.

С колотящимся сердцем подхожу к двери, смотрю в дверной глазок.

– Кто там? – спрашиваю как можно более суровым голосом.

– Доставка, – совершенно спокойно отвечают мне.

Доставка? Ого!

Но Марк ничего не говорил об этом…

Вдруг отец меня нашел и таким образом пытается выманить из убежища? Открою дверь, меня тут же сгребут и увезут в неизвестном направлении.

Прямо в лапы моего новоявленного жениха!

Кидаю быстрый взгляд назад, на своих подопечных. Они безотрывно следят за происходящим на экране. Там показывают, как охотится тигр.

Что же делать-то, а?

– Хозяева, вы открывать будете? – раздается недовольное с другой стороны двери. – У меня другие заказы висят!

Думаю, как выйти из сложившейся ситуации, и вдруг меня осеняет.

– Оставьте на крыльце, – прошу курьера.

– Без проблем, – мигом отзывается тот.

За дверью раздается возня, затем мужчина объявляет, что продукты доставлены, и уходит прочь.

Садится в машину, трогается с места и исчезает из поля моей видимости. Я стою ни жива ни мертва.

Прислушиваюсь к посторонним звукам, но на улице тишина. Поселок словно вымер.

Осторожно, словно открываю не входную дверь, а ящик Пандоры, поворачиваю замки, приоткрываю небольшую щель. Осматриваюсь. Вокруг тихо и пусто.

Как шпионка или вор какой, хватаю пакеты с продуктами, затаскиваю их в дом и тут же опять запираюсь. Сердце бешено бьется в груди.

Сделала! У меня получилось!

Смотрю на принесенные продукты и качаю головой. Вот же я дурочка! Марк заказал доставку еды! Это не происки отца.

Выдыхаю.

И тут меня накрывает истерический смех.