Глава 11

Есения

Войдя в квартиру, я молча протянула Соне торт со множеством розочек.

– На твоём месте я бы меня послала и больше ни за что не стала бы помогать. Но…

– Неправда. – Соседка взяла торт. – Не пытайся казаться хуже, чем ты есть.

Я надула щёки и выдохнула. По коридору были разбросаны игрушки, Соня держала Дашину лошадку и мягко улыбалась. Похоже, она без слов догадалась, о чём я хочу её попросить.

– Я согласилась полететь с ним в Таиланд. С Азаровым. Он – моя единственная надежда, Сонь. Мой бывший муж…

Не договорив, я замолчала и состроила жалобную физиономию.

– В общем, без тебя мне кранты. Вылет сегодня в девять, а мне не то что детей оставить не с кем – вспомнить бы, где мой загранпаспорт и лакированные шпильки.

– Допустим, детей тебе есть с кем оставить. А шпильки зачем?

Я посмотрела на неё очень красноречиво. Знала бы я ещё, зачем мне эти шпильки. Вернее, зачем они Азарову. Видимо затем же, зачем и клубничное варенье на тостах – потому что он хочет видеть меня на каблуках, а я в состоянии удовлетворить его желание.

Соня загадочно улыбнулась, в глазах появились задорные искорки.

– Мы с детьми найдём, чем заняться. На сколько ты летишь, кстати?

– Без понятия, – сказала я громким шёпотом.

Сколько времени мы проведём в Тае, я и правда не знала. Всё, что сказал мне Михаил: «как получится». Определённее некуда. Рассчитывать оставалось разве что на его здравый смысл. В конце-то концов, это деловая поездка, а не отдых, а они редко затягиваются дольше, чем на два-три дня. Да и Михаил не из тех, кто оставит только что приобретённую за огромные деньги компанию ради лишнего дня на пляже и горсти жареных креветок. Это, наверное, было единственным, о чём я могла сказать хоть с какой-то долей уверенности.

***

Организация перелёта, трансфера из аэропорта и выбор гостиницы всегда были моими обязанностями. Сегодня же я сделала только одно: в спешке собрала дорожный чемодан. Да, ещё такси вызвала…

Уже на подъезде к аэропорту попросила Михаила прислать мне фотографию билета или хотя бы написать номер рейса, но в ответ получила только «я тебя встречу». Где он меня собрался встречать и, главное, зачем?!

Ощущение было такое, что одну за другой у меня из рук забирают ниточки, благодаря которым я руководила собственной жизнью, и противиться этому я не могла.

– Здесь подойдёт? – спросил водитель, притормаживая.

Я рассеянно кивнула, а сама в этот момент, злясь, невольно высматривала среди людей Азарова.

Но его не было. Оставив меня с чемоданом неподалёку от входа, такси скрылось из вида. Я было пошла к дверям, но только развернулась, на руку мне опустилась горячая ладонь. Я чуть не подскочила на месте.

– Зачем так пугать?

– Я же сказал, что встречу. Куда собралась?

Сказали мы это одновременно и одновременно замолчали. Под изучающим взглядом Михаила я стушевалась и отпустила ручку.

– Почему было просто не написать номер рейса? – спросила я с раздражением.

Он сбивал меня с толку, смущал, и это злило, как и его внимательный, чуть насмешливый взгляд. Что он во мне такого забавного нашёл?! Не думал же он, что я полечу в деловом костюме?

– Непривычно, – заключил он и вдруг улыбнулся. – Но тебе идёт.

– Спасибо.

На мне была простая джинсовая юбка и куртка, волосы я собрала в хвост. Ничего особенного, но эта сволочь улыбалась, а я опять не могла справиться с предательской дрожью. От его улыбки внизу живота стало тепло и щекотно, и я резко вспомнила, как это – быть старшеклассницей, которой сделал комплимент самый красивый и отвязный парень параллели.

– Пойдём уже. То ты мне время по минутам выделяешь, а то не торопишься никуда. Я бы лучше с детьми подольше посидела, раз нам спешить некуда. Думала…

– Тараторить прекрати.

Я порывисто повернулась к нему.

– Тараторить прекрати, – повторил он и снова улыбнулся. – Крошка. – Поднял руку и неожиданно дотронулся до моей щеки.

Я отшатнулась, сердце так и зашлось.

– Какая я тебе крошка?! Если ты думаешь, что я поехала с тобой…

– Крошка, – показал он мне пальцы. – У тебя на щеке была крошка, Сеня. Пойдём. У нас и правда мало времени.

***

К своему стыду, пришлось признаться, что бизнес-классом я не летала никогда. Бывшая начальница не считала нужным тратить лишнее без крайней на то необходимости, но, устраиваясь в просторном кресле самолёта, я стала сомневаться в её правоте.

– Переговоры через час после заселения в гостиницу, – сказал Михаил, как только посадка была завершена. – Поэтому советую тебе поспать в самолёте.

– Я никогда не сплю в самолётах.

Он промолчал, а я в очередной раз готова была себе язык оторвать. Вроде ничего такого не сказала, но какая ему разница, где я сплю, а где нет?! Благо хоть не добавила, что предпочитаю кровать. Щека и уголок губ всё ещё пылали после его прикосновения. Хорошо я его, должно быть, позабавила. Идиотка.

Пользуясь оставшимися до взлёта минутами, я набрала Соню.

– Как вы? – Улыбнулась, услышав детские голоса.

Соня поставила телефон на громкую связь и сказала детям, чтобы пожелали мне хорошего полёта.

– Хорошего полёта! – сразу же услышала я от Кости, а следом – скромное от Даши:

– Хорошего полёта, Еся. Только возвращайся быстро. Возвращайся, пожалуйста.

– Спасибо, Кость, Даш. Обязательно вернусь. И обязательно привезу вам что-нибудь очень вкусное.

– А что? – сразу же спросил Костя.

– Что-нибудь.

Настала пора выключать телефоны, и я, попросив детей слушаться Соню, именно это и сделала. И сразу же поймала на себе взгляд Михаила.

– В чём дело?

– Да так… – Он неопределённо кивнул. Отодвинул шторку иллюминатора и задумчиво посмотрел сквозь него.

– И всё же?

Михаил повернулся обратно.

– Зачем тебе чужие дети, Есения? Зачем, если ты не хотела детей? С каждым днём они будут верить тебе всё сильнее, всё больше привязываться и любить. А что в итоге?

– А в итоге с каждым днём я буду всё сильнее понимать, что была дурой, когда решила, что мне достаточно одной карьеры. Я люблю свою работу, мне нравится ставить для себя труднодостижимые цели, но эти цели превращаются в ноль, если дома тебя не ждут. И давай закончим на этом, Миш. Не пытайся меня на чём-то подловить. Не получится.

Он какое-то время продолжал смотреть на меня. Хмыкнул и отвернулся к иллюминатору. Самолёт ехал всё быстрее до тех пор, пока не оторвался от земли и, задрав нос, не устремился в небо.

Я сидела в просторном кресле салона бизнес-класса рядом с мужчиной, сопровождать которого рада была бы, наверное, любая. И я тоже была рада. Он смотрел на ставшее вдруг невероятно красивым небо, а я на него и вынуждена была признать это.

– Интересно? – Он вдруг перевёл взгляд на меня.

– Что?

– Рассматривать меня? Интересно?

– Я не… – Хотела сказать, что не рассматривала. Только изогнутая линия его губ заставила меня замолчать. И зачем я надела этот дурацкий джинсовый костюм? Надо было чёрные брюки и офисную блузку. Так было бы лучше.

– Я хочу верить, Есения, что ты не ошибаешься.

– Мы закончили разговор, – напомнила я.

– Да, закончили. Теперь закончили, – сказал он, достал документы и стал просматривать их, совершенно забыв про меня.

***

Михаил

Не спит она в самолётах, как же. Придержал начавшую соскальзывать с моего плеча Сеньку и дал знак подошедшей стюардессе, чтобы подала плед.

– Спасибо, – сказал тихо, когда стюардесса помогла укрыть девицу. – Принесите кофе с ликёром. И что-нибудь сладкое. Если есть – орехи в сахарной глазури.

– Арахис или миндаль?

– И арахис, и миндаль.

Выбирать необходимости больше не было. Именно к этому я стремился всю свою сознательную жизнь. Возможно, с того дня, когда тайное стало явным. Трёхлитровая банка засахаренного мёда, из которой я выел середину так, что сразу было и не ясно, что мёда осталось хрен да ни хрена, стала для меня обратным билетом в казённые стены. Чужие дети есть чужие.

Есения зашевелилась.

– Сейчас, Даш…

Сперва я решил, что она надумала проснуться, но нет. Взял локон тёмных волос. В приглушённом свете он оставался таким же ярким, как на солнце. А ведь мог бы воспользоваться услугами переводчика, которого нашла Юля. Незаменимых нет – стоило обозначить сумму, которую я готов заплатить за услуги, кандидаты в «попутчики» сразу же появились на горизонте. Но да, ни один из них не был знаком с тонкостями дел компании, как эта девушка, ни один не знал подводных камней. Да и знали бы, развернул бы к лешему. Хотелось, чтобы в Тае со мной была именно она – Есения. Представил себе её на каблуках, в платье. Красивая чертовка, смотреть на неё будет куда приятнее, чем на какую-либо из тех клуш, резюме которых прислала Юля.

– М-м… – тихо застонала Есения и вздрогнула. Подняла голову и посмотрела на меня сонным взглядом.

– Я, кажется, задремала. – Она поспешно отодвинулась.

Со сна голос её был глухим и чувственным. Не проходящее уже как с час напряжение в паху стало сильнее. Есения убрала с лица волосы, и я безотчётно проследил за её жестом.

– Ты отсутствовала два с половиной часа.

– Отсутствовала? – с непониманием переспросила она, глядя на меня. Её льдисто-серые глаза после сна казались подёрнутыми дымкой.

– Отсутствовала, – подтвердил я. – Хорошо было в гостях у Морфея?

На её лбу появилась маленькая складочка. Взгляд постепенно становился более осмысленным. Посмотрев на часы, она нахмурилась, но сказать ничего не успела – вернулась стюардесса.

– То же для моей помощницы, – распорядился я, когда она поставила передо мной кофе. – Только вместо орешков – злаковый батончик. Она сторонница здорового образа жизни.

– Я не… – Дымка окончательно рассеялась.

Я усмехнулся. Никогда не любил брюнеток – в них слишком много экспрессии. Но эта меня однозначно зацепила. Чем – не знаю, но зацепила.

– Я бы что-нибудь съела. Что-нибудь мясное и сытное. – Она зло посмотрела на меня. – Только чтобы там не было никаких орехов.

***

Есения

После перелёта я чувствовала себя разбитой. И не потому, что мы проболтались в воздухе бог знает сколько времени. Всё Азаров! Всё время полёта я была как на иголках, боялась лишний раз шевельнуться, потому что огромного кресла оказалось мало. Я чувствовала Михаила рядом, чувствовала его неуловимый запах и нервничала.

– Нас ждут, – показал он на человека, стоящего поодаль от остальных встречающих.

– Твоё самомнение за время полёта выросло настолько, что ты стал говорить о себе во множественном числе?

– С чего такие выводы?

– Потому что меня никто не ждёт. По крайней мере, я об этом не знаю.

– Ты многого не знаешь, Сеня.

– Не называй меня Сеней! – ответила резко. – Я же просила. Ненавижу, когда меня зовут Сеней.

– Мало ли… Что же поделать, если ты Сеня. Не я это придумал.

Я наградила его гневным взглядом. Если бы времени было чуть больше, непременно высказала бы ему, куда он может идти вместе с этим «Сеня». Но мужчина уже шёл к нам навстречу. Пришлось оставить всё на потом.

– Мы об этом ещё поговорим, Михаил Горынович, – только и успела сказать я.

Поймала на себе взгляд Азарова и улыбнулась нашему провожатому.

***

Как Михаил и сказал, времени перед встречей было всего ничего. Я только и успела наскоро принять душ и переодеться. Волосы собрала в высокий тугой пучок и подчеркнула глаза тенями. Струящийся шёлк приятно прилегал к телу. Ни разу не надевала этот костюм на деловые встречи – что дёрнуло взять его, сама не знаю. Перед тем, как спуститься в холл, где мы договорились встретиться с Азаровым, капнула на запястье любимые духи и ещё раз посмотрела в зеркало. Поправила круглый воротничок блузы без рукавов. Всё вроде бы хорошо, но…

Взгляд упал на пенал с туфлями.

– Господи, что я делаю? – шепнула, скидывая удобные босоножки.

И правда, что?!

***

– Неплохо, – заключил Азаров, вскользь посмотрев на меня.

Я фыркнула и пошла к ресторану. Каблуки цокали по полу, с каждым шагом я шла всё быстрее, лишь бы поскорее скрыться от нацеленного мне в спину взгляда. Вот же сволочь! Скотина! Мерзавец!

Пол вдруг покачнулся.

– Ай…

– Тише, – шепнул Азаров прямо у меня над ухом, опалив дыханием.

Я вздрогнула. Сердце колотилось то ли оттого, что я едва не растянулась прямо в холле гостиницы, то ли оттого, что Михаил прижимал меня спиной к груди, а ладонь его лежала у меня на животе.

– Понятно, почему ты не носишь каблуки.

– Иди к чёрту. – Я скинула его ладонь и посмотрела через плечо.

Засранец опять усмехался. Дурацкий палас под ногами! Я так задумалась, что не заметила его и споткнулась.

– Пожалуй, не буду отходить далеко. – Михаил взял меня под локоть.

Я было хотела снова стряхнуть его пальцы, но он не выпустил меня.

– Вначале заключим контракт, а потом ломай себе что хочешь. – Он повёл меня к дверям ресторана. – А говоришь, не Сеня. Сеня, самая настоящая.

– Если я Сеня, – процедила зло, – ты – Миша Горыныч.

Он приостановился. Брови сдвинулись к переносице.

– Тайцы, – показала я на столик в конце зала, глядя выразительно. – Нас ждут, Миша Горыныч. Не будем заставлять их нервничать, они и так ребята сложные, поверьте.