Глава 11

Майя

Одним из плюсов детского дома было то, что тамошняя жизнь учила быстро становиться на ноги после любого падения. Разбитое сердце как и разбитые колени лечилось одинаково — упорным трудом, из-за которого не было времени на нытье и мысли о глупостях.

Позволив себе один день на слабость, другие я заполнила делами. На окнах давно пора было сменить шторы, коврик возле двери еще со дня заселения просился на мусорку, а дополнительные ночные смены в клубе грозили избавить от бессонницы.

В качестве хорошей новости — в конце недели из больничного наконец вернулась Варя. Вид у подруги был тот еще. Бледная, похудевшая, она отлично подошла бы на роль привидения в каком-нибудь ужастике, но я была так рада ее видеть, что чуть не задушила в объятиях.

— Даже не представляешь, как мне тебя не хватало, — как же приятно было хоть кому-то не врать.

— Сомневаюсь, что ты радовалась бы так же, увидь меня пару дней назад, — Варя аккуратно, словно каждое прикосновение доставляло ей дискомфорт, отлепила меня от себя.

— Ты так говоришь, будто переболела новой китайской заразой, — я, конечно, шутила, но привычно клеивший уши Ким вдруг резко попятился в противоположную сторону стойки к дорогим коньякам, которые почти никогда не заказывали.

— Почти, — Варя усмехнулась.

— Мы все волновались. Ты даже дверь не открыла, когда я пришла.

— Не хотела заразить. Теперь все позади, — подруга все же что-то темнила. — Забудь и не вспоминай.

— Может, расскажешь? — моя интуиция как охотничья собака стала в стойку.

— Температура, слабость и все остальное по списку, — Варя отмахнулась. — Но нет худа без добра, — сменила тему, — после нескольких неотвеченных вызовов ко мне явился папочка. На радостях от встречи сообщил, что оставил идею выдать меня замуж и ждет домой в любое время. Видимо решил, что такую страшилку, — Варя в воздухе указательным пальцем очертила свое осунувшееся лицо, — не сможет сбагрить даже за наследство.

— Так ты больше не "сиротка"? — не передать словами, как я была за нее рада.

— Завтра первый визит в родовое гнездо, — для человека, который четыре года внушал мне, что доволен своей свободой, Варя слишком широко улыбалась. — Чувствую, будут меня откармливать.

— Тебе не повредит!

— Проклятье. А я так радовалась, что влезла в старые джинсы и юбку. Помнишь, была у меня… — словно минуту назад мы и не говорили о ее болезни, Варя принялась описывать юбку и еще кучу предметов своего гардероба доинститутской богатой эпохи, в которые она снова влезла.

За такой пустой болтовней прошло несколько минут. Поняв, что короновирус подцепить ему не грозит, Ким снова вернулся к нам. Зал постепенно стали заполнять первые гости, а моя интуиция уснула.

Когда дав понять, что разговаривать больше не может, подруга подхватила поднос, я уже и не помнила, что именно показалось мне странным в ее поведении. Ни то, как она ловко свернула тему, ни модные сетчатые перчатки, сквозь которые на тыльной стороне правой руки виднелся лейкопластырь — не вспомнилось ничего.

Дальнейшие события в клубе прозрению не способствовали. Я крутилась как юла, только успевая брать и исполнять заказы. Под гремящую музыку, сопровождаемая сальными взглядами — будто работаю здесь не первый месяц, а уже минимум год.

Словно это действительно так, некоторые посетители даже звали меня по имени:

— Майя, детка, нам как обычно.

— Майюшка, мне ваш фирменный… Ну, ты знаешь, с чем.

— Майя-зайя, нам тоже, что и вчера, только сразу в тройном количестве.

В коротких разговорах с ними, за беготней между столиками время до закрытия клуба неслось с сумасшедшей скоростью. Казалось, даже возвращение в строй лучшей подруги не могло замедлить его.

Лишь одна сегодняшняя встреча, явно неслучайная, заставила мои внутренние часы остановиться, а сердце — начать колотиться в два раза быстрей.

— И куда это мы так спешим, что не замечаем бывших клиентов? — от знакомого прокуренного мужского голоса внутри все похолодело.

Я медленно развернулась на пятках. Да, не показалось. Это был тот самый заказчик моего незавершенного привата. Последнее, что я помнила о нем — как, поливая отборным матом, Макс выталкивал его толстый зад за дверь. Вроде бы, из коридора он еще что-то кричал, но мне возле динамиков было слишком плохо слышно.

— Детка, как рассчитываться будешь? — глумливая ухмылка ядовитой змейкой заиграла на губах.

— Прошу прощения, — я сделала успокаивающий вдох-выдох. — Не совсем Вас поняла.

— Да неужели?

— Вы уже определились с заказом? — взяла со столика закрытую папку с меню. — Что Вам принести?

— Не строй из себя дуру! — нарочито-беззаботный тон клиента сменился рычаще-злым.

— Я. Никого. Из себя. Не строю, — дико хотелось оглянуться в сторону охраны, но показывать волнение было нельзя. Охране и администрации клуба необязательно было знать, каким образом я пыталась заработать на их территории деньги. — Никто из нас никому ничего не должен. Прошу прощения за тот неприятный случай. Надеюсь, Вы останетесь нашим клиентом.

— Ты… — клиент выругался, — то целку-недотрогу из себя корчишь, то потерю памяти решила разыграть?

— Если еще не определились, то подойду к Вам позже, — отбиваться стандартными фразами с каждым разом становилось все сложнее.

— Вот сука!

Как и в прошлую встречу, мужская рука потянулась к моей ноге, но я успела сделать шаг в сторону.

— Мне позвать охрану? — это была пустая угроза, но попытаться стоило.

— Дрянь продажная, — даже при тусклом свете клуба было видно, как здоровенные кулаки сжались добела. — Мало того, что кинула меня, так еще твой дружок на парковке сломал мне нос. Ублюдок конченый! Думаешь, это было весело? Думаешь, теперь можешь скакать фифой, словно ничего и не было?

Папка с меню с тихим шлепком приземлилась на столешницу. Я сама от неожиданности чуть не сделала тоже самое. Макс сломал ему нос? Шестеренки в голове заскрипели.

— Ты больная что ли? — мое удивление толстяк понял по-своему.

— Я… — я словно на экран телевизора уставилась на лицо клиента. Слабые, но все еще заметные синяки под глазами, отек, запекшаяся трещина на губе.

— Ты! Совсем с головой не дружишь?

— Не дружу… — На душе заварись такая каша, что сил бояться не осталось. — У меня даже справка из психушки имеется. Истерический синдром. Сейчас, как раз осень, обострение началось.

Видимо, не ожидавший подобного, клиент разинул рот.

— Что-о-о? — прошипел.

— Нас в детдоме учили говорить правду, — меня несло. — Так вот я больная — факт. И мой друг — вероятно тоже. К сожалению, Вам не повезло связаться с нами после окончания ремиссии.

В этот раз мне ничего не ответили. То ли поверили, то ли сочли за высшую степень наглости — лично мне было все равно.

— Могу принести виски в качестве компенсации. Бутылку я себе позволить не могу. Ваш любимый Чивас мне не по карману, но двойную порцию — вполне.

От мысли, что Макс дрался за меня, за спиной будто крылья выросли. Даже если бы сейчас вместо виски толстяк потребовал позвать администратора, я бы, не задумываясь, позвала. Хоть главного босса!

На губах так и расплывалась глупая счастливая улыбка, а возможное увольнение казалось сущей мелочью.

— Иди ты нахер! — клиент резко махнул по столу рукой. Меню упало сразу, а миниатюрную стеклянную вазочку я успела подхватить. — Понабирают лишь бы кого, — он встал из кресла и, не оборачиваясь, зашагал в сторону выхода.

Все еще улыбаясь, я уставилась ему в след. Все такая же полоумная от радости. Макс не ушел просто так. Он нашел его. Избил… и все из-за меня.

Лишь когда широкая спина исчезла из вида, весь масштаб ситуации постепенно стал доходить до сознания.

— Май, что с тобой? — Варя каким-то неведомым шестым чувством уловила мое состояние и подошла. — Ты чего трясешься? Случилось что?

— Это… — я прокашлялась. — Это был тот самый клиент, который заказывал танец.

— Твою мать! — она взяла меня за руку. — Если нужно, я могу договориться с мальчиками из охраны. Они втихую его выведут. Никто ничего не узнает. Давай?

— Что?..

— Охрану, говорю, подключить могу, — Варя повторила как для глухой. — Маечка, что с тобой?

— Макс… Он в прошлый раз отделал его на стоянке за меня, — все еще не веря, я прикрыла рот рукой.

— Тот самый твой неродной брат, который сорвал приват? — в глазах подруги сверкнул азарт.

Губы под пальцами опять разъехались в улыбке.

— Он.

— Подружка, а ты ничего не хочешь рассказать? — игнорируя поднятую руку за соседним столиком, Варя потянула меня к дальнему углу стойки.

Я активно отрицательно замотала головой.

— Ну, пожалуйста! — Варька состроила такое умоляющее выражение лица, что даже кот из известного мультика не годился бы ей в подметки. — Обещаю, я никому не скажу.

Борясь с искушением открыться хоть одному человеку, я открыла рот, но уголки вновь потянулись в стороны, и вместо слов получилось глуповатое «хи».

— Подруги, между прочим, так не поступают! — Варя картинно надула губы. — Вот что ты за человек, Майка?! Я за тебя беспокоюсь, а ты…

Продолжая улыбаться, я развела руками. Наверное, это было глупо. Варе спокойно можно было рассказать правду о поцелуе в Минске и о странном разговоре ночью, но привыкшая всю жизнь как драгоценные камни беречь счастливые надежды, я и языком не могла пошевелить.

Задача «Забыть Макса Громова» катилась псу под хвост. Как маленькой хотелось растянуть на как можно долгий срок это свое состояние. Хотя бы в фантазии представить запретное «если бы». Допустить то, что вчера считала невозможным… и не обращать то, что было сокровенным, в слова.

— Прости, — прошептала, прижав подругу к своей груди. — Я потом. Когда-нибудь. Обязательно.

— Обещаешь?

— Клянусь.

* * *

Когда именно наступит обещанное «потом», я не задумывалась. До конца смены вообще думать о чем-то было сложно. Как заведенная игрушка, я носилась с подносами, раздавала напитки, улыбалась всем и каждому. Не обращая внимания на заинтересованные взгляды друзей, выбивала чеки и считала сдачу.

Только дома сумасшедший запал сошел на нет. Смыв косметику, я с тоской посмотрела на пустой холодильник. Чтобы заставить молчать пустой желудок, выпила стакан воды и с облечением рухнула на кровать.

На то, чтобы принять душ, сил уже не осталось. Лишь на сон. Быстрый, глубокий, сказочный. В нем, совсем как в реальности несколько дней назад, меня обнимали горячие мужские руки с красивыми узловатыми пальцами, целовали самые желанные на свете губы.

Не было ни страха, ни неловкости. Где-то вдалеке под звездами шумел прибой. Ноги ласкал теплый бархатный песок, и было так хорошо, что хотелось остаться в этих объятиях навсегда.

Целовать и дрожать от возбуждения. Позволять касаться самых интимных мест тела и хватать губами первые капли дождя.

Кап.

— Не уходи.

Кап.

— Не оставляй меня больше.

Кап.

— Я так скучала.

Кап.

Кап.

Кап. Кап. Кап…

Словно падение с качелей, меня выбросило из сна в холодную питерскую ночь.

Кап. Кап. Кап…

Где-то в углу тихо журчала вода, и падали на паркет капли.

Я испуганно дернулась на кровати.

— Боже! — на ощупь, промахнувшись пару раз, дернула за шнурок старенького бра.

От увиденного сердце ушло в пятки, и паника накрыла с головой. В моей многострадальной квартире был потоп. Возле кровати вода стояла всего на сантиметр, а у двери в ванную налилось гораздо больше, и, судя по пару, поднимающему с поверхности, она была горячей.

* * *

Максим

Может ли качественный секс и внимание до заглядывания в рот надоесть за семь дней? Раньше я как-то не задавался этим вопросом. Не было прецедентов. Но прошедшая неделя выездных матчей многое расставила по местам.

Для меня у Инги не было слова "нет". Я затрахивал ее после тренировок до состояния "сведите мне колени, сама не могу". Уставший после матчей и способный только на минет, заливал горло спермой, не сильно заботясь о взаимной услуге. Как последняя скотина, не интересуясь желанием, брал сзади и игнорировал оттопыренные для поцелуев губы.

Это был какой-то гребанный марафон. Отношения "Мечта мужика". Без выноса мозга и прозрачных намеков на далеко идущие планы. Без болтовни о знакомых и зубодробильного «расскажи, о чем думаешь».

Я методично и настойчиво вытрахивал из своей головы другую женщину. Инга успешно зарабатывала очки перед завистливыми подругами и тысячами подписчиков в Инстаграмм. Мы были идеальной парой, но с каждой ночью, с каждым влажным до хлюпающих шлепков оргазмом мне становилось все скучнее и противнее.

Словно неподходящий донорский орган, внутри все отторгало такую связь. Готовая на все Инга, словно силиконовая кукла, не вызывала никаких эмоций. Высушенный до капли, я чуть ли не вырубался меж ее гостеприимно раскинутых ног, а ночью все равно видел другую.

Раз за разом.

Оргазм за оргазмом.

Напрасно мечтая забыться. Как в прошлом, когда пытался найти за рулеткой какой-то дополнительный смысл жизни.

* * *

К моему счастью, выездная неделя пролетела быстро. Видимо, все же устав от моей компании, Инга после самолета не стала напрашиваться в гости. Как старые знакомые, а не любовники, еще в аэропорту мы пожелали друг другу хорошего сна и расселись каждый в свое такси.

По дороге домой я не получил от нее ни одного сообщения. Телефон пиликал уведомляя о необходимости обновить программы, о почте, о новых СМС от Василия, но девушка, с которой у меня для всех вокруг был бурный роман, молчала.

Вместо пожеланий «спокойной ночи» ее страница в Инстаграмм заполнялась все новыми фото, чаще всего со мной на фоне. От штампованных надписей становилось смешно: «Важная игра. Волнуюсь за своего котю», «Мой отель и большая кроватка. Всем сладких снов», «Я с Максом в самолете».

«Я», «мой», «свой» и ни одного «мы» — показательно. Сплошная иллюзия. Фальшивка жизни для за которой запросто можно было просрать не только неделю или две, а годы. Раньше меня это устраивало. Сейчас… наверное, усталость брала свое, превращая в раздражительного засранца.

* * *

Дом встретил тишиной и темнотой. Юлька либо осталась в своей городской квартире, либо научилась-таки выключать свет, либо сейчас была не одна а с тем, кто знал, для чего на стенах расположены выключатели. Из всех теорий, во вторую верилось с трудом.

Еще неделю назад прежде, чем пойти спать, я бы убедился, что в доме нет чужих. Это было мое условие для сестры, одно единственное, и его она поклялась железно исполнять. Но сейчас вдруг стало пофиг.

Добраться до душа, а потом до кровати оказалось важнее. Последняя игра и перелет вымотали так, что глаза закрывались еще в такси, и даже охранник на КПП поселка с трудом узнал в моей сонной морде владельца ближайшего «уродца».

От планов до их реализации меня отделяла гостиная и лестница на второй этаж. Всего ничего. Однако, стоило сделать первый шаг за дверь, как наперерез вылетел Юлькин дебил-охранник и одним своим "Майя, спокойно, скоро буду" отправил мои мечты на сон в задницу.

— Куда? — я успел перехватить этого недоделанного спасателя, когда он уже открыл дверь на улицу.

— Мне нужно! — придурок словно и не слышал вопроса. Глаза по пять копеек, на шее царапина, готов спорить от женского ногтя, в глазах — пустота.

— У тебя энурез? — пришлось взять умника за шкирки и хорошенько встряхнуть.

Ни отбиться, ни уйти от захвата он не успел. При бицепсах размера с мою голову, реакция Фрэнка Фармера* местного разлива не радовала. Оставалось надеяться, что в головном мозге было хоть что-то серое.

— Мне к Майе нужно, — наконец прозвучала первая фраза по существу.

— Нахрена?!

— Отпусти, — дуболом все же извернулся. — Там срочно!

Чувствуя, что еще чуть-чуть, и одного идиота не спасет никакая скорая, я до хруста сжал кулаки.

— Что у нее случилось? — перегородил дорогу.

— Да… — посыпался мат, — … потоп у нее. Вода горячая. Что-то там прорвало.

От сочетания слов "Майя", "горячая вода" и "потоп" мое вполне миролюбивое расположение духа тут же подскочило до отметки «бешенство». В памяти тот же всплыли огромная забитая хламом квартира, газовый вентиль и перепуганные глаза девчонки.

— Лядство.

Кулак влетел в стену как раз на уровне головы охранника. Тот дернулся в сторону двери, но другой рукой я отточенным за годы на льду приемом припечатал его к двери.

— Остаешься здесь! Двинешься следом, завтра будешь искать работу, — рявкнул натягивая кроссовки. — Я разберусь сам.