26. Вокзал и поезда (Настя)

Когда я оказался на вокзале, там меня уже, кажется, искали, потому что поезд, на котором можно было добраться почти до дома, задержали.

Я поежилась от страха, натянула на голову смешную вязаную шапку с помпоном, замотала шарф так что только нос торчал.

Мне, и правда, было холодно.

− Да сколько мы будем стоять?

− Что это за безобразие? — ругались люди на улице, а я решила рискнуть.

− Скажите, а есть еще билеты на стоящий поезд? На нем можно уехать? Или уже нет? — спросила я робко.

− Можно. Там кого-то просто ищут. Сейчас уже отправится.

− Ой, дайте мне тогда билетик!

«Он не должен меня узнать», − повторяла я как мантру, покупая билет и шагая к проводнице.

− Ну и где она может быть?! — воскликнул рядом со мной Андрей.

Я чуть не выронила и сумку, и билет, и папку. Сама чуть не рухнула от неожиданности, так его голос из шума выбивался.

− Она могла на поезд не успеть, − ответил ему Игорь.

Я боялась осматриваться, боялась поднимать голову, просто вжала ее в пуховый шарф и не дышала.

«Он не должен меня узнать. Пожалуйста!» − повторяла я мысленно.

− Господи, я еще никогда за девками не бегал. Всегда они за мной, − возмутился Андрей и вдруг врезался в мое плечо.

Папку я и выронила и сразу нагнулась.

− Копаются тут под ногами всякие! − рыкнул он на меня и тут же помчался куда-то на окрик Игоря.

Тот явно пытался доказать, что это не единственный поезд.

У меня даже слезы на глазах навернулись.

«Всякие», − вот что он о людях думает…

Подхватив папку, я подбежала к вагону. Запрыгивать пришлось почти на ходу, когда вагоны уже дрогнули, прежде чем тронуться, но проводница ворчать не стала, даже пустила меня не в тот вагон.

− Вам в соседний, − сказала она и даже вызвалась проводить меня к проводнице.

− Спасибо, − только и прошептала я, вытирая слезы.

Нет, в этот страшный город я не вернусь. Никогда, на ближайшей станции куплю новую сим-карту. Позвоню маме, а дома… ну пойду на завод, буду простой закройщицей. Кто-то тоже должен это делать.

Поезд тем временем быстро уносил меня прочь.

Пока я занимала свое место, случайно услышала ругань других пассажиров.

− Вляпалась! Дура! Поперлась в столицу! Учиться? Молодец, доучилась! Хватит реветь! Брюхо нагуляла, так что заткнись теперь!

Меня передернуло. Слушать такие вещи я никогда не любила и вмешиваться не стала, просто заняла свой уголочек, посмотрела в окно и долго думала над всем этим.

За окном мелькали деревья, меленькие деревушки, а я все думала и понимала, что домой мне нельзя. Мама ничего такого никогда не скажет, но другие скажут, мол поехала, такая вся умная, а вернулась ни с чем.

Не хотелось, чтобы мама переживала.

Я забралась на полку с ногами, обняла колени и нет, не плакала, просто думала о том, что делать дальше.

«Не знаешь, куда бежать, прибегай ко мне», − говорил мне добрый родственник, старик, тот самый, что сделал оберег.

К нему и поеду! Решила я. Там никто не судит о людях по тому, где они бывали и о чем мечтали. Даже за детей там никого не судят, только за дела. Полезной я там быть могу. В деревне всегда руки не бывают лишними, а я шить умею, много кому смогу помочь.

Через два дня я сошла с поезда, не доехав до дома, взяла билет на другой.

− Мама, все хорошо, − врала я в трубку. — Меня отправили в командировку? Куда? К морю, мам. Коллекцию Марты будем иностранцам показывать… Мои эскизы? Да она видела. Ну, мама, я пока учусь. Знаешь, модельер это не только умение шить…

Я даже смеялась в трубку, чтобы она не волновалась.

− Да, я в поезде. Тут связь может пропасть. Я сама тебе звонить буду, хорошо?

Мама соглашалась, а я сразу отключала телефон, потому что так и не сменила номер, но скоро сменю, только придумаю, как маме это все объяснить и сразу сменю.