Глава 18

— Чего развалился. Вставай, давай, — раздалась сирена у моего уха.

Вскочив, я вылупилась на Красю, ничего не понимая. Деваха стояла в шаге от меня, уперев руки в бока. Несмотря на холод и небольшой ветер, на ней была накинута только шаль поверх простенького платья.

И как их только мороз не берёт.

— Вставай! — вновь пробасила она и скрестила руки на груди.

— Чего орёшь, как полоумная, — прорычала я и снова увалилась на лавку.

— Подъём, лентяй! — не унималась эта всполошённая. — Пригрели тут заморыша. Завтрак кто готовить будет?

Да, мне, признаться, всё равно кто там чего будет. Я желала только одного — поспать хоть немного. Темень вокруг, и предрассветной полосы на небе не видать.

— Тебе надо — ты и готовь, — выдала я громко в ответ и демонстративно укуталась в шкуру. Тепло под ней, хорошо.

— Фав ушёл на поиски обоза. День его не будет. Меня за главную оставили, — горделиво озвучила Крася последние новости.

Но меня они не впечатлили.

— Да и, пожалуйста, — проворчала я в ответ. — Мне-то зачем это рассказывать?

— Вставай готовить! — заверещала она.

А вот это уже наглость! Действительно, не поленившись, я села.

— Так, главный по кухне кто? — зевнув, уточнила я.

— Я! — Крася выпятила вперёд то место, где должна была быть грудь. Правда, её не наблюдалось. Так, некий слегка выпуклый рельеф.

— Ты — я правильно понял? — лениво уточнила я.

— Да! — ой, а важности-то.

Я возвела очи к тёмному небу.

— Вот и готовь завтрак! Да, побыстрее. Жрать хочу, — отмахнувшись от этой вредной горластой бабы, я снова увалилась спать.

— Это твоя обязанность, — прошипела она, не желая сдаваться.

— С чего это? — я окончательно включила режим дурочка.

— Ты повар! — привела она "веский" довод.

— Нет, — я пожала плечами, — я помогаю другу, который тут готовит. Но поваром меня никто не назначал и, вообще, отстань. Ты главная — ты и готовь!

Ответом мне было гневное сопение.

Приподняв подол юбки, Крася куда-то понеслась, пылая гневом. "Жаловаться" — догадалась я.

И точно. Выглядывая из-под шкуры, я заприметила эту "главную" в компании с чёрным медведем.

— Вот, Иоран, полюбуйся! Мы его пригрели, защитили, жить рядом с собой позволили, а он тунеядствует и готовить отказываться.

— Элиз, это так? — воевода выглядел уставшим и крайне раздражённым. Я бы даже сказала злым.

Подобравшись, я села. Смекнув, что дело набирает обороты, решила стоять на своем до конца.

— Меня тут главным поваром не назначали. Чего ради я должен её слушаться. Вернётся Фав, буду с ним готовить, — чётко произнесла я.

— Ты смотри, он ещё нам условия ставит, — подкидывала угольку в разгорающийся скандал эта крыска.

— Элиз, приготовь завтрак, — ровно произнёс Иоран.

— Только, если главной ты назначишь меня, — зачем-то брякнула я, не подумав. Но попятную включить не успела: Крася, заливаясь краской злобы, снова зашипела гадюкой.

— Да, кто ты такой, человеческий заморыш, чтобы в позы вставать?!

— Я тот, кто способен накормить тут всех завтраком, обедом и ужином, — зарычала я в ответ. — А ты кто такая, чтобы орать на меня?

— Хватит! — рык Иорана оказался столь мощным и неожиданным, что я втянула голову в плечи. — Крася, ты можешь приготовить завтрак?

Женщина выпятила подбородок вперёд и высокомерно глянула на меня сверху вниз.

— Я не кашевар, меня не тому учили. Вот мужа бы…

— Ясно, — Иоран поднял руку, призывая её прикрыть рот. — Элиз, ты ответственный за полевую кухню. Крася у тебя на подмоге. Мне нужно, чтобы все были накормлены.

— Без проблем, — гаденько улыбнулась я, — но так, чтобы она помогала, а не вставляла палки в колёса.

— Это само собой, увижу, что не так, Крася, — домой пешком отправлю, — жёстко проговорил военачальник и, развернувшись, покинул наше милое общество.

— Картошку почисть два ведра, — скомандовала я, — а если что не так — стрелой метнусь к медведю, и так наябедничаю, что к вечеру к мамке сошлют.

— Ты! — ох, как у неё кипело.

— Я! — ещё шире улыбнувшись, приподняла брови, и взглядом указала на картошку.

Она подчинилась, но чувствовала, устроит ещё мне где пакость.

Таская объёмные чугунки на яму с огнём, закрытую металлической решёткой, я поглядывала на Красю, но та смирно чистила овощи. И даже взгляда не поднимала. Забрав у нее картофель, высыпала в кипящую воду. Я, правда, не поняла, какая каша им была нужна, если крупы тут со жменьку. В общем, выкручивалась как могла, и готовила что есть.

Фав всё не возвращался.

Иоран метался по лагерю, что зверь. И рычал на всё и всех.

Отварив картофель, с помощью воинов оттащила чугунок на стол и растолкла. Молока нужно было ещё. Его мне обещали предоставить. Да, только запаздывали, а картофель остывал. Не лето на улице ведь.

Посолив и добавив чуток специй, оставила чугунок в сторонке.

Сама пошла за молоком. Без него пюре — не пюре. Мясо уже разогревалось на костре. Ещё со вчера осталось. С продуктами было совсем туго.

Один из лесных на краю опушки вручил мне ведро молока.

Откуда оно и чьё, спрашивать не стала.

Меньше знаю — крепче нервы и желудок.

Вернувшись, заметила, что крышка чугунка сдвинута, а ко мне уже летела Крася, таща Иорана на буксире.

— Он испортил завтрак! — верещала эта паганица. — Я же говорила, за ним контроль нужен. Этот человек специально осложняет нам жизнь. Сейчас ещё и заявит, что нечаянно пересолил. Только продукты изводит!

— Элиз, это правда? — голос Иорана казался ледяным.

Я растерялась под его колючим взглядом. Ой, прямо чувствовала, что на мне сейчас свою злость сорвёт.

Убрав крышку, попробовала пюре. И, правда, пересол. Но я точно помнила что, недосолила.

— Ах, ты же курица! — прошипела я, глядя на крыску. — Отомстила, значит!

— Я же сказала, он на меня всё сопрёт. Поэтому и первая побежала к тебе, как только поняла, что он затеял, — девица врала и не краснела.

— Элиз, я же спросил, можешь ли ты приготовить. Что ты мне сказал? — глухо процедил медведь. — Вот теперь, что хочешь, то и делай. Но, чтобы это было съедобно!

Вот это меня реально разозлило. Он даже разбираться не стал. Встал на сторону этой девки брехливой.

— Да, запросто! — я одним резким движением вылила в картошку молоко.

— Дурак! — заверещала Крася. — Он ещё и молоко перевёл!

— Замолчи! — рявкнула я в ответ. — И не лезь в то, что не понимаешь.

— Элиз, ты мне за это ответишь, — взревел Иоран. — У нас провизия на исходе. Обоз пропал, а что ты творишь? Я в следующий раз выпорю тебя за это розгами, да так, что сидеть не сможешь.

У меня схлынула кровь с лица после этих слов.

Медленно перемешав картошку, довела её до однородной массы.

— Готово, — глухо произнесла я, — можете есть.

Отойдя от низкого стола, на котором стоял большой казан, не оборачиваясь, пошла к своим вещам. Его фраза всё не выходила у меня из головы. Может, не попади я в лапы князя местного и не получи розгами, пропустила бы мимо ушей.

Но моя спина болела, особенно ночью, когда я пыталась умаститься на жёсткой лавке.

Незаметно бросив на казан с картошкой взгляд, увидела, что раздача в самом разгаре, и руководила всем Крася. Её благодарили, и она принимала похвалу с таким видом, словно сама готовила. Это окончательно выбило меня из равновесия.

Такая злоба растеклась на сердце.

Иоран даже слушать не стал, сразу меня выпороть пообещал. А я видела, как он скоро управляется с кнутом.

А если бы молока не оказалось?!

Что если бы исправить ничего не удалось?!