Глава 23

Наше возвращение в лагерь сопровождалось громкими смешками. Кто-то даже улюлюкал.

Мужики — они везде мужики.

Я, со скучающим видом вися на плече наглого перевертыша, пыталась смотреть куда угодно, только не на его, чего таить-то, упругий мускулистый зад. Мысленно, чтобы отвлечься от созерцания прекрасного, придумывала варианты мести за столь непочтительное обращение. Это вон пусть матрёшек своих лесных как мешок таскает, а меня и на ручки взять бы мог, не переломился.

И, вообще, плечо довольно неприятно врезается в живот. Это, оказывается, только в фильмах романтично, а на деле голова кружится и потроха ноют.

Ни стыда, ни совести у этого лесного.

Ещё раз глянув на упругие ягодицы, не выдержала и больно ущипнула одно полушарие, при этом выговаривая бесстыднику:

— Иоран, а вот если бы я оказалась девицей невинной, а ты передо мной без штанов. Это как бы называлось?

До меня долетел смешок.

— Нагота естественна, — весело сообщил он.

— Хм, спорное утверждение, — вредно хмыкнула я, — но, я тебе скажу, в штанах тоже ничего не естественного нет.

— Привыкай, женщина, — услышала я в ответ.

Ха! Да сейчас! Если это будет моё, я ещё раз оценила упругость мышц, то нечего другим глазеть. А если не срастётся, то и не надо тут соблазнять. Делать мне больше нечего, чем не на своего мужика глазеть.

Так что привыкать — не тот вариант.

— И не подумаю, — высокомерно заявила я, — хочешь, чтобы от тебя десятой дорогой не бегала, имей совесть — натяни штаны.

Добравшись до уже родной мне полевой кухни, Иоран бесцеремонно скинул меня на лавку.

— Знаешь, женщина, — перед самым моим носом возник внушительный указательный палец, — я ещё ни разу не видел столь несговорчивой особы. Ты откуда такая на мою голову упала?

— Откуда упала, там меня уже нет, — проворчала я, отводя пальчик в сторону.

— Ну, хорошо, будь по твоему!

Сверкнув внушительным достоинством и смутив стыдливую меня, воевода развернулся и направился к загону, в котором держали с десяток низких лошадок с крепкими ногами. Сразу были видно, что это порода тяжеловозов.

Подойдя к сваленным в кучу вещам, медведь наклонился и, зыркнув на меня недовольным взглядом, подхватил сумку. Дёргаными движениями распахнул её и вытащил оттуда штаны.

Ну, наконец-то, я до него достучалась.

Натянув их на себя, воевода поспешил вернуться.

Видимо, ещё не всё мне сказал.

— Теперь я тебя не смущаю?

Иоран покрутился на месте, демонстрируя штаны. Только я глазела на сногсшибательную мускулатуру.

Чего я там думала?

Если не срастётся…

Э, нет, такого мужика брать нужно. Такой и самой очень нужен. И ещё бы рубашку ему найти, чтобы совсем всё своё припрятать от чужих похотливых глаз.

— Вот и замечательно, — облизнувшись, я заглянула лесному в глаза, — а теперь я желаю знать, что ты так за мной носишься? Тогда на поле боя напугал до одури, теперь вот по кустам в поисках меня шаришь. Ну, ушла я и ладно: человечка же, даже не твоего племени. Отвечай. Только, правду, медведь!

— Жениться хочу, — он развёл руки в стороны и довольно оскалился.

Я рот-то прикрыла. Как-то не такой ответ ожидала услышать. Не так сразу в лоб.

Растерялась даже.

Спрашивать, на ком он желает жениться, дурость, конечно.

Искал и преследовал-то меня.

Но, вот…

— Зачем? — огласила я следующий вопрос.

— Дом, дети, общая кровать, — перечислил он причины.

— Ага, — почесав лоб, я продолжала обдумывать его откровения.

— А что больше женщин не нашлось?

Воевода, чувствуя, что допрос растянется, упёр руки в бока. Вся его поза прямо кричала, что вот он стоит — гордый хозяин жизни, решивший, что вон та особа, прилетевшая с неба и севшая попой в грязь, теперь станет его женой.

Потому что ОН так решил.

Но!

Решать тут буду я.

Я ещё раз пробежалась взглядом по кубикам пресса и остановила свой взор на чёрных жгучих очах перевертыша.

Что-то резко замуж захотелось. Борщи там памперсы и всё дела.

— Понимаешь, Лизонька, женщин много, но жениться хочу на тебе.

— Чего вдруг? — подозрительно прищурившись, я пыталась поймать его на лжи.

Медленно склонившись, он упёрся руками о лавку по обе стороны от меня.

— А вот хочу именно тебя, — произнёс он, глядя мне в глаза. — И быть тебе моей супругой, носить моего медвежонка и штопать мои носки.

— А без носков можно? — выпалила я.

— Нет, нельзя, — рыкнул он и склонился ещё ниже.

У меня от волнения во рту пересохло, а ладони, наоборот, вспотели. Никогда я от близости с Петей так голову не теряла, а сейчас, казалось, что под взором этих чёрных глаз лужицей стеку под лавку.

Словно чувствуя мою растерянность, Иоран вдруг подался вперед и впился жадным поцелуем в мои губы. Размахнувшись, ударила кулаками по его обнажённой груди. И тут же обняла его шею и подалась к нему.

Нет, я прекрасно понимала, что делаю. Но никто раньше не целовал меня столь яростно и жадно. Иоран сминал мои губы, покусывая. Его язык прошёлся по моим зубам и скользнул дальше, обвивая мой. Застонав, я включилась в его игру, даря ответную ласку.

— Так мужик же! — раздалась совсем рядом визжащая сирена в исполнении Краси. — Иоран с мужиком лобзается!

Над лагерем повисла секундная тишина, а потом пространство огласил дружный мужской хохот.

Я отскочила от медведя как ужаленная. Никогда не любила становиться центром внимания, а тут такое.

— Лиза, — перевертыш протянул ко мне руку, но я отошла на шаг.

Так дело не годится: мне он, конечно, нравится, но уж слишком скор. Сначала цветочки, потом конфетки, а после и заручки подержаться можно.

— Да, как же, — Крася уселась на лавку, — что баба, что ли?!

— Не баба, а женщина, — рыкнула недовольно я и, развязав шапку, сняла её.

На мои плечи волною упали светлые локоны.

— Эта женщина моя! — громко заявил Иоран. — Увижу кого рядом с ней — раздеру!

Я приподняла бровь.

Нормальненько так, хотя приятно. Мне понравилось это его заявление, а теперь пусть докажет, что его. Хмыкнув, я прошлась до лавки и приземлилась рядом с приунывшей Красей.

— Увижу рядом с ним, — шепнула я так, что только ей слыхать и было, — космы выдеру. Поняла?!

— Что сразу не сказала? — насупившись, проворчала она. — Я же правда думала, что мужик ты молодой. Симпатичный такой, и характер боевой. И готовить же умеешь. И… эх, дурёха я, замуж за тебя собралась. Наконец-то, увидела свой идеал. Ну как так-то!

Поняв, о чём она толкует, тихо засмеялась, столько обиды звучало в её голосе.

— А картошку солила, чтобы внимания на тебя обратила? — хмыкнула я.

— Так бабка моя ещё говаривала: от любви до ненависти один шажок. Главное, в мужике чувства к себе разбудить, а там и совратить можно.

Я засмеялась в голос. Сколько поклонников на меня одну. Иоран, нахмурившись, что-то проворчал себе под нос и оправился гонять тунеядствующих воинов. Через пару минут раздались дружные удары нескольких топоров. Из южной части леса вернулся большой отряд, который нужно было ещё прокормить. К тому же Фав с телегой уже прибыли.