Глава 31

Несмотря на эмоции, которые раздирали мою душу, я призадумалась. Глупо.

Глупо Иорану как значки на грудь прикалывать прегрешения другого мужчины.

С другой стороны, лучше сразу обозначить все границы дозволенного.

И ещё нелишним будет немного капнуть ему на мозги этой Малашкой, чтобы в следующий раз у него при виде чужой полуобнажённой бабы сразу глаз дёргаться начал. Не хочу я больше переживать из-за чужой измены.

Где-то за забором на улице послышались женские голоса.

— Если хочешь знать моё мнение, то сидели бы и дальше в лесу, — уже искренне в сердцах пробормотала я, — там хоть этих Малашек нет.

Лесной тяжело выдохнул и закатил глаза, демонстрируя, как его достали мои наезды на него безгрешного.

— Лизонька, я никогда не посмотрю на другую женщину… — начал было он.

— Ты уже на неё смотрел, когда она вымя выставила, — резко перебила я его.

— Вот именно, что вымя. А смотрел, потому как мамка моя повитуха, ребёнком я очень к ней привязан был. Сама понимаешь, много женщин в наш дом приходило, и роды я не раз видел. А у этой Малашки грудь явно рожавшей женщины. И вот вопрос, где мужик и дитя.

— Рожавшей? — мне даже как-то стыдно стало: мужик заметил, а я нет.

— Не девичья то грудь. Явно кормила дитя, — кивнул лесной. — Это меня и смущает: женщин много, а мужчин нет. Только старики. Пацаны где? Мальчишки от мало до велика.

— Ну, Иоран, если тут опасно, давай уйдём!

— Уйти? — воевода покачал головой. — А смысл? Если кучкуются где-то, то неважно в лесу мы или в деревне. Хотя нам выгоднее даже находиться здесь. Если местные разбойничают, то не попрут они на нас: испугаются, что мы их жёнкам головы свернём. Нам два — три дня продержаться, а дальше подойдут основные отряды лесных. Так что просто делай, что я говорю.

— Хорошо, — я кивнула, — но ты не смотри на эту Малашку. Ты же видишь, как она глядит на тебя.

— Как голодная баба, — усмехнулся лесной. — Но, Лизонька, посмотри на неё и на себя. Ну, что я дурак, такое сокровище, как ты, на доступную тряпку менять. И довольно о ней, — обхватив рукой за затылок, Иоран прижал мою голову к своей груди.

Мне стало как-то спокойнее. Может и правда, я слишком уж переполошилась.

— Всё, больше не ругаешься со мной? — хитренько спросил он, пользуясь тем, что я подобрела.

— Эта старуха…

— Не трогай её. Не стоит тыкать в осиное гнездо палкой. Плюётся ядом грымза старая, так отойди и не пачкайся об неё. Пусть изводится оттого, что с тебя как с гуся вода, — с этими словами Иоран подхватил меня на руки и быстро потащил обратно в дом.

Занёс и посадил на лавку.

Напротив меня висело большое зеркало, взглянув в которое, я ужаснулась. Ну и пугало на меня смотрело.

— Где мой рюкзак? — вырвалось у меня.

— Да, вон тряпьё твоё в углу, — недовольно прорычала грымза, за что и удостоилась от меня гневного взгляда.

— Неласковая у тебя баба, — кажется, так просто хозяйку этого дома не проймёшь, матерая оказалась. — Моя дочь никогда бы слова мужику поперёк не сказала.

Этот выпад я предпочла не заметить.

Сходив за своим рюкзаком, распахнула его и улыбнулась. Сухой шампунь, влажные салфетки — всё, что нужно для счастья. А главное, таблетки обезболивающего. Их я приняла в первую очередь. А после, найдя маленькое зеркальце, занялась своим лицом и волосами. Немного благ цивилизации и я превратилась в красавицу.

Всё это время Иоран не сводил с меня взгляда.

— Что? — не выдержала я столь пристального внимания.

— Нездешняя ты. У нас такого вот добра никогда не водилось, — взяв в руки дезодорант, мужчина покрутил его в руках. Пшыкнул разочек, принюхался и смешно, почти как зверь, поморщил нос.

— Не местная, — подтвердила я его слова. — Специально для тебя из другого мира доставлена. Да, только разочаровываешь ты меня, медведь.

Более ничего пояснять не стала. А, вообще, сама я не понимала, что со мной случилось. Чего я его цепляю.

Ревную?!

Да! Раньше мне это чувство незнакомо было, а теперь, кажется, я познала весь спектр оттенков ревности.

— Когда же я успел разочаровать? — Иоран придвинулся ближе. — Подумаешь, порычали друг на друга. С кем не бывает, но чтобы так сразу и разочаровал.

— Зачем мне мужчина, который на чужую девицу засматривается и склочным бабам рот не прикрывает?

— Глупости не говори, Лиза. Я тебе раз сказал, повторяться не стану: мне важна только ты, остальные безразличны. Ну, а бабка эта, — шепнул он, — тут, как говорится, не тронь и вонять оно не станет.

— Иоран, — хохотнула я.

— Ну, а что я неправ? — он мило улыбнулся. — Три дня, а потом можешь хоть лесом её послать.

Я кивнула. А, может, и к лучшему, что Малашка эта сейчас появилась. Быстрее и вскроется натура моего медведя. Проверим, так ли он верен, как рассказывает.

— Пойдём ужинать, — шепнул он. — Это всё усталость. Отдохнём, успокоимся. А баня, да нужна она на ночь. С утра сходим, не переломятся ещё раз затопить.

Подхватив меня под локоток, медведь буквально оттащил за стол. Усадив, поставил передо мной тарелку с некой мутной жижей, и сам принялся её хлебать. Поковыряв в тарелке небольшой деревянной ложкой, поняла, что миска жирного мяса от повара лося не самое страшное, что может случиться в этом мире.

Я бы такую баланду и врагу не дала.

— Что, неженка, похлёбки не видала? — поддела меня старуха. — Моя Малашка прекрасно готовит. Просто, сытно и экономно.

— Да, свиньи бы оценили! — не удержавшись, бросила я в ответ и зыркнула на бабу. И тут заметила невероятное: её такая умница да красавица доченька ковырялась в моём рюкзаке.

— Не смей трогать мои вещи! — рявкнула я.

— Да, я же только собрать, — отскочила в сторону девица.

— Своё собирай, а моё не тронь!

— А нечего в моём доме бардак разводить. Раскидала шмотки. Сама не приучена, так хоть доченька моя за тобой приберётся.

Во мне всё кипело и бурлило. Что там разбросано? Косметичка да пачка салфеток. Эта бурёнка рылась в моём рюкзаке, а не вещи собирала.

— Успокойтесь все, — прорычал Иоран. — Малашка, не трогай вещи Лизы. Она сама за собой приберёт.

— Да, там же всё сложено, — возмутилась я. — Она нагло рылась в моей сумке.

— Не наговаривай на мою дочь, — завизжала бабка. — Дались ей тряпки твои.

— Я сказал успокоиться! — тяжёлая мужская рука ударила по столу. -

Никто не смеет трогать то, что принадлежит Лизе.

Все смолкли, но надолго меня не хватило.

— Мы здесь точно на три дня?

— Да, — на лице воеводы играли желваки.

— Вот и славно, потому как если подзадержимся, то я лучше сама обратно в лес, чем с такими.

— Лиза, хватит, побереги своё здоровье. Не стоит оно того.

Я нахмурилась, но дальше злить его не стала.