Глава 12

Изабель

— Дорогая! — мама бросилась ко мне, распахнув входные двери, стоило мне выйти из кареты.

Матушка выбежала на улицу в одном платье. Растрепанная, с красными от слёз глазами. И выглядела она такой несчастной, что у меня самой защемило сердце.

— Холодно же, — растерянно проговорила я, когда она крепко обняла меня.

— Я знала, знала, что тебя вернут. Ох, девочка моя, как ты? Тебя не обижали, не били?

— Нет, Жерар хотел жениться на мне. Потому и похитил.

— Жерар?! — взвизгнула она на высокой ноте. Лицо её побагровело от гнева, а ладони воинственно сжались в кулаки. — Ну я ему устрою!

— Пройдемте в дом, баронесса, — включился в разговор герцог. — Вы замерзнете. Да и Изабель нужно отогреться, — Ник наградил меня таким горячим взглядом, что о прохладе вечера я и думать забыла.

Учитывая, что всю дорогу до дома он не выпускал меня из объятий и целовал, согреться я успела. Так согрелась, что до сих пор ощущала прикосновения требовательных губ на своих губах. Мне бы, наоборот, остыть.

В доме царила суета. Кажется, матушка нервничала сама и подняла на уши весь дом. Стоило мне снять верхнюю одежду, как подоспел и взволнованный отец. Он тоже крепко обнял меня, не скрывая облегчения от моего возвращения. Пусть я и понимала, что не виновата в произошедшем, но все равно чувствовала себя расстроенной из-за того, что заставила волноваться родителей. И в тоже время, этот момент напомнил, что несмотря на общую сдержанность в эмоциях, они оба меня любят.

— Барон, баронесса, позвольте представить вам моего брата. Маркус, — герцог указал на только вошедшего родственника.

Надо сказать, что родство братьев проявлялось лишь в чертах лица. Ник был старше, выше и чуть мощнее. Хотя оба, что удивительно для аристократов, рослые, широкоплечие. А вот цвета волос и глаз разнились. Оба брюнеты, но у Ника необычный синеватый отлив, а у Маркуса охряный. Да и цвет глаз, сапфировый против янтарного. Если бы не слова Легре, я бы усомнилась в их родстве. Но ведь я не уточняла, возможно, у них разные матери.

Матушка с отцом собрались и по всем правилам приличия поприветствовали гостя. Прозвучали приглашения на ужин. А я все ждала момента, когда поднимут вопрос о свадьбе. Но не дождалась.

— Изабель, приведи себя в порядок. А мы пока побеседуем с твоими родителями, — Ник лишь мимолетно взглянул на меня.

А вот Маркус уже вовсю общался с моим отцом, что весьма насторожило. Я всё ещё помнила то ужасное чувство, словно кто-то проникает в мысли, выискивая нужную информацию. Но сейчас я была склонна усомниться в своих выводах. Наверное, мне показалось из-за общей нервозности, усталости и мороза. Не может же человек на самом деле проникать в мысли. По крайней мере, в это очень хотелось бы верить.

— Это касается и меня, — попыталась я воспротивиться, но тут уже вмешалась матушка.

— Куда ты в таком виде на ужин, дорогая? Подол платья в снегу, скоро намокнет. Сходи, переоденься. И шаль накинь, не хватало ещё заболеть, — велела она.

— Да, матушка, — от досады прикусила губу. Но мне оставалось только наблюдать за тем, как родители вместе с братьями Легре уходят.

Тогда я побежала к себе. Спешила, как могла, чтобы поскорее присоединится к разговору. Скинула платье. Матушка права, замерший подол уже начал оттаивать и сыреть. Распустила волосы, намереваясь собрать их в обычный хвост. Но раньше в комнату вошла мама в сопровождении двух служанок. Одна девушка несла в руках свадебное платье, которое все же успели пошить, а другая поднос с едой для меня.

— Матушка, вы же собирались отложить свадьбу. Слишком поспешно. Люди начнут шептаться. И я абсолютно не знаю герцога.

Само собой, я прекрасно понимаю, что брака не избежать. Но я же не отказываюсь, просто прошу об отсрочке, чтобы свыкнуться с мыслью о смене жениха. Чтобы узнать лучше Ника.

— Потому он и настаивает на скорой свадьбе. Хочет лучше узнать тебя, провести первую брачную ночь спокойно, а не в сборах. Дела зовут его в столицу. И он хочет забрать тебя с собой уже супругой.

— Забрать с собой? — эхом отозвалась я.

Безусловно, я понимала, что герцог в нашем городке проездом. Но не думала, что так скоро придется расстаться с семьей и родными местами.

— Конечно, дорогая. Тебе повезло с мужем. Быть может, ты увидишь и океан. Ты же мечтала об этом.

— Матушка, неужели ты не понимаешь, что это абсурд? Вы отдаете меня почти незнакомцу после трехдневного знакомства.

— А что-то изменилось бы через три месяца знакомства? — идеальные брови матери приподнялись в выражении ложного изумления. Она махнула слугам, призывая их приступать к сборам. — Хватит разговоров, милая. Давай делать из тебя красавицу, — и хлопнула в ладоши, растянув на губах улыбку.

Пришлось подчиниться. Хотя, мне было уже почти всё равно. События дня утомили, выпили без остатка все силы, как моральные, так и физические. Приняв быстрый душ, я расселась на банкетке и принялась за ужин, пока служанки колдовали над моими волосами. Впрочем, смысла в сложной прическе не было. Потому волосы уложили короной и украсили заколками в виде бриллиантовых звездочек. Мама отдавала мне самый дорогой гарнитур украшений.

Платье, к счастью, село почти в пору, немного жало в талии, но матушка при подаче мерок, как всегда, приуменьшила обхват моей талии. Выполненное из шелка цвета слоновой кости, оно плотно облегало грудь, расходясь от талии мягкими складками. Девушки расстарались и затянули корсет так, что от остатков ужина мне пришлось отказаться, как и от части нужного для дыхания воздуха.

— Ты у меня такая красавица, — мама всхлипнула, стерев слезинки с глаз. Какой-то слёзный день.

Взглянув в зеркало, я и сама залюбовалась. Никогда не выглядела так хорошо. Цвет платья оттенял бледность кожи, и золотил редкие веснушки на обнаженных плечах и руках, делал ярче волосы. Казалось, внутреннее пламя усилилось во сто крат со дня встречи с Ником, придав яркости волосам и даже вспыхнув в глазах, отчего их цвет напоминал сейчас расплавленную бронзу. Так странно. Казалось, Синяя Борода перевернул весь мой мир, изменил даже меня. Разжег огонёк в груди, который рискует превратиться в настоящее огненное торнадо.

Со сборами было покончено и мы направились вниз. В моей комнате уже вовсю суетилась прислуга, собирая вещи. Их должны были отправить сразу же в Грифонье Гнездо. Герцог решил соблюсти хоть один обычай, а именно не видеть невесту до свадьбы, потому должен был ехать к Храму в отдельной карете. Я же отправлялась в путь вместе с отцом и матерью.

Всю дорогу матушка трещала без умолку, пытаясь за короткую поездку дать все возможные наставления новобрачной. Я же сидела, откинувшись спиной на стенку и прикрыв глаза, пытаясь в потоке слов выловить хоть один полезный совет.

“Не злить мужа” — да, с Легре лучше не рисковать.

“Стать опорой и поддержкой” — он вроде и без меня твёрдо стоит на ногах.

“Расслабиться во время первой близости” — а вот с этим сложнее. При Нике сложно чувствовать себя свободно. Может, когда избавлюсь от корсета, станет легче?

На последний совет отец поперхнулся. Я даже приоткрыла глаза, чтобы полюбоваться возмущением, вспыхнувшем на его лице. Кажется, он до сих пор не мог смириться с мыслью о том, что мне предстоит вступить во взрослую жизнь. Что же тогда позволяет спешку со свадьбой?

Выбор места бракосочетания немного удивил и обрадовал. Карета остановилась у Храма на окраине города. Небольшой и уютный, он сильно отличался от центрального помпезного здания. Я не была религиозной, но иногда забегала сюда, чтобы бросить монеты в коробку с пожертвованиями и просто посидеть на скамье, наслаждаясь благоговейной тишиной Храма. Сюда влюбленные могли прийти в любое время дня и ночи, если желали соединить сердца и души. Вот и нам не стали отказывать. Хотя, кажется, Легре никто не способен отказать. По крайней мере, пока меня готовили в небольшой комнатке Храма, он успел обо всём договориться.

Мама поправила мне прическу, вручила букет с белоснежными цветами, собранный в зимнем саду. Отец коротко поцеловал меня в лоб, мимолетно улыбнувшись. А я почти не видела ничего вокруг кроме родных лиц, ничего не слышала, кроме громкого стука собственного сердца. Волновалась так, что казалось, впервые рискую упасть в обморок.

Отец взял мою дрожащую ладонь в свою и вывел из комнатки. Знакомая обстановка Храма нисколько не успокоила. Почти не подмечая деталей, взгляд скользнул по пустым скамьям, расположенным вокруг алтаря богини, усыпанного дарами. Высокий сводчатый потолок терялся в полумраке. Неровный свет свечей тенями играл на барельефах стен и картинах с изображениями сцен давно минувшего прошлого страны.

Ник ожидал меня у алтаря. Собранный, в идеально подогнанном костюме, он просто излучал силу и уверенность. Здесь же стояли Маркус и священник Питерсон. По такому случаю священник облачился в белоснежную с золотом мантию. На меня он смотрел с мягкой улыбкой и это чуть успокоило. В синих же глазах Ника горело пламя предвкушения и скорой победы. Три дня — вот срок, который ему понадобился, чтобы заполучить понравившуюся девушку в жёны. Остается надеяться, что после достижения цели пламя его желания не потухнет, и я смогу превратить этот огонь в домашний очаг нашей семьи.

Странно, но несмотря на волнение, стоило Нику сжать мою ладонь в своей, как пришло непонятное чувство правильности. Будто так и надо, так и должно быть. Бешено бьющееся сердце выровняло свой темп, в груди потеплело. Сапфиры глаз Ника вновь затягивали в свой омут, заставляли забыть обо всем на свете. Наверное, поэтому слова Питерсона проходили мимо меня.

— Беру, — произнёс Ник, отчего я вздрогнула. Кончик твердых губ дёрнулся в улыбке, а Ник крепче сжал мою ладонь, словно я внезапно могла попытаться метнуться прочь.

Голова кружилась от волнения. Окружающее казалось нереальным сном, иллюзией. В какой-то миг я почти уверилась, что произойдет нечто внезапное. Что церемония прервется, либо я проснусь в своей кровати, поняв, что в нашем городке никогда не появлялась загадочная личность с прозвищем Синяя Борода.

— Изабель? — позвал меня священник.

— Да? — неимоверных усилий стоило отвернуться от жениха. Взглянув на Питерсона я даже не сразу поняла, что от меня требуется.

— Невеста согласна, — заключил он.

Закусила губу, ведь чудом не возразила священнику. Я вовсе не дала согласие, но какая разница? Оглушённая, я вновь заглянула в глаза Ника. А он сделала шаг ко мне. Так близко, что я ощутила жар его тела сквозь одежду. Шершавая ладонь пробежалась по моей щеке, скользнула за шею.

— Может на этот раз сама меня поцелуешь? — хриплым шёпотом спросил он, пока сильные пальцы медленно массировали шею, надавливая на позвонки.

Только тогда я осознала, что все случилось. Церемония подошла к концу, и все ожидают нашего поцелуя. Как в тумане, я положила ладони на грудь Ника, приподнялась на носочках, потянувшись к нему. Он коротко вздохнул, словно удивившись моей смелости. Синие глаза вспыхнули призрачным огнем, а губы порывисто накрыли мои в жадном поцелуе. Снова в груди разгоралось это пламя, пульсировало и обжигало. Но я больше не боялась, не противилась ему, отдаваясь этим ощущениям всей душой. Потому что чувствовало, что такое же пламя бушует в груди Ника, моего супруга.