Глава 20

Настя

Я не помнила, сколько просидела, рыдая, в душе. Обидно было так, что в груди будто судорогой всё свело.

Я, как дура, влюбилась в него. А как было устоять и не влюбиться в человека, который фактически подарил мне жизнь? Особенно если он такой молодой, красивый и заботливый.

Он приезжал почти каждый день. И я, грешным делом, решила, что понравилась ему. А он… так по-звериному. Просто взял и трахнул меня, заявив, что я ему должна за всё, что он для меня сделал. Я бы и сама с удовольствием занялась с ним сексом, прояви он хоть каплю нежности, шепни мне на ушко хоть одно ванильное слово. Я бы растеклась возле его ног и позволила ему всё, что угодно. Но со шлюхами не нежничают. У них даже не спрашивают согласия. Их просто трахают…

Я не спорю, что в неоплатном долгу перед ним. Он всего лишь взыскал с меня часть этого долга. Так почему же мне так больно?

Почему я вдруг решила, что он какой-то другой, особенный, что он не станет выставлять мне счёт за свою помощь? Почему я была уверена, что он не опустится до того, чтобы использовать меня, как дешёвую шлюху, для снятия напряжения?

Дура! Мне же ещё Леонид указал на моё место. На что я надеялась? Что такой, как Столяров, сможет в меня влюбиться и будет мною дорожить? Что он увидит во мне человека, женщину? Особенно теперь, когда я стала не такая красивая, гибкая и пластичная, как раньше. Смешно!

Так с какой стати теперь слёзы лить и убиваться?

Но слёзы лились сами по себе. И унять их не было никакой возможности. В груди всё горело.

Сколько раз меня трахали, используя как какую-то вещь? Не счесть. Одним больше, одним меньше — погоды не сделает. Но почему же так больно?

Силы куда-то подевались, спина отказывалась держать. Доползла до кровати на четвереньках. Кое-как забралась на постель и уткнулась в подушку. Когда она намокла, просто перевернула её другой стороной.

Жить не хотелось. Мне не было так мерзко даже тогда, когда Джейхан Демир отымел меня в офисном туалете. Он был первым мужчиной, с которого началось моё падение в пропасть. Хотя первым ли?

Зачем было мне жить, если я навсегда была обречена на такое отношение ко мне? Очевидно, мне никогда уже не выбиться в люди. Чтобы я ни делала, чтобы отмыться от прошлого, как бы ни старалась жить иначе, меня всё равно будут рассматривать исключительно как шлюху.

Наверное, если бы вчера на месте Столярова оказался кто угодно другой, мне не было бы так больно. Кто угодно, только не он! Но это был именно он. И мне хотелось заснуть и больше никогда не просыпаться. Единственное, что удерживало от безумного шага, была моя бедная мама. Я не могла поступить так с ней. Ради неё я должна была найти силы справиться с этой ситуацией и как-то жить дальше.

Я почти не спала, лишь изредка проваливалась в дрёму. Утром совершенно не было сил. Врач ругалась, а я взяла и расплакалась. Сколько она меня там мучила — я не плакала. А тут разревелась от собственного бессилия.

Что осталось от той Насти, которой я всегда была, — красавицы, оптимистки и просто весёлой девчонки?

Вещи я собрала заранее. Я не знала, в котором часу Столяров сможет за мной приехать. Каждый раз он навещал меня в разное время, когда ему позволяла работа. Поэтому после окончания процедур и получения на руки выписки я начала его ждать. В том, что он приедет, я не сомневалась, хоть за целый день он мне не прислал ни одного сообщения. Я знала, что у него сейчас очень много работы, а потому смиренно ждала, не решаясь отвлекать его своим звонком или сообщением.

В семь вечера санитарка напомнила, что я должна освободить номер. В восемь она заглянула снова и стала ругаться, что я задерживаю её.

— Я бы уже давно уехала. Но мне самой ни за что не снести чемодан вниз. За мной должны приехать, но задерживаются. Помогите мне, пожалуйста, его до крыльца донести. А дальше я как-то сама.

Она поворчала, но подхватила его и вынесла на улицу, спустив со ступенек. А потом перекрестила меня и прошептала: “Удачи тебе, деточка!”. Я поблагодарила её и поковыляла, волоча за собой чемодан и останавливаясь каждый 10 метров. Сказывалась бессонная ночь и усталость от последнего дня лечения. Когда я добралась до дороги, уже начало темнеть.

Благо, с такси повезло — долго ждать не пришлось. Водитель оказался разговорчивым пожилым мужчиной, он развлекал меня всю дорогу анекдотами, а потом легко согласился поднять мой чемодан на первый этаж. Зайдя в свою комнату и рухнув на кровать, я в который раз за этот длинный день разревелась.

Я оплакивала своё очередное разочарование. Было очевидно, что Столяров больше не придёт. Он поимел меня и забыл.

Наступило следующее утро. Нужно было возвращаться к работе и своей обычно жизни. Лечение дало результаты — я стала более гибкой и подвижной. Спина болела намного меньше. И это было чудесно!

Лето принесло изнуряющую жару. Погода изматывала, отнимала все силы. Даже по вечерам температура не опускалась ниже 29 градусов. Я возвращалась домой с работы и падала без сил. Чем сильнее становилась жара, тем тяжелее мне было её переносить. Начались головокружения и тошнота. Меня это настолько беспокоило, что я пошла на внеочередной приём к своему лечащему врачу.

Оказалось, что у меня сильно понизилось давление. Доктор заверил, что ничего страшного не происходит, что такое может быть результатом аварии и со временем пройдёт.

Вышла из больницы я со странным настроением. Я не знала, радоваться или огорчаться от слов доктора. Когда ждала маршрутку, возле остановки затормозил знакомый чёрный внедорожник.

— Настя, привет! Садись, подвезу.

— Здравствуйте.

Столяров вышел и помог мне забраться на сидение.

— Куда тебя везти?

— Домой.

— Как твои дела?

— Нормально.

Я не видела смысла поддерживать разговор. К чему были эти дежурные фразы?

— Ты прости меня, что не приехал за тобой в санаторий. У меня много чего тогда случилось. Я и вправду не мог.

— Ничего, добралась как-то сама.

С какой стати я должна была на него обижаться? Он мне ничего не был должен, а обещания не в счёт.

— Как ты?

— Всё хорошо.

— А ко мне жена вернулась! Мы снова расписались и ждём ребёнка!

— Поздравляю!

— Я переживаю за неё. Прошлая беременность замерла на большом сроке, делали искусственные роды. Всё было очень страшно. Собственно, мы поэтому и разошлись — не смогли пережить ту трагедию.

— Надеюсь, теперь будет всё хорошо.

— Спасибо. Я все эти годы добивался её. И вот — моя мечта сбылась. Я счастлив!

— Очень рада за вас.

— А как твоя спина? Помогло лечение?

— Да, стало заметно лучше, спасибо.

Мы уже подъехали к моему дому.

— Я пойду. Спасибо, что подвезли.

— Погоди.

Он вышел из машины, обошёл её и открыл передо мной дверь. Я повернулась, он подхватил меня на руки и поставил на землю. На мгновение наши тела соприкоснулись, меня окатило жаром. Глаза встретились. Но я тут же отвернулась

— До свидания. Ещё раз спасибо.

Он женился на любимой женщине! А я была для него просто девкой… Дура!

Жара продолжала лютовать. Несмотря на это, тошнило меня уже чуть меньше. Давление почти нормализовалось. Но через некоторое время я почувствовала странные боли внизу живота. Цикл у меня был и до аварии не очень регулярным, а после — и вовсе сбился. Месячных не было уже месяца два. Когда боли не прошли ни на следующий день, ни через день, я пошла к гинекологу. Она посмотрела меня, долго листала мою карту, вчитываясь в каждую страницу, а потом направила на УЗИ. Я заволновалась. Молодая девушка-узистка меня огорошила: беременность 9 недель, плод развивается нормально.

Вернулась с заключением к врачу на ватных ногах.

— Ну что ж, я вас поздравляю. Беременность подтвердилась, всё хорошо, только небольшой тонус. Из-за него может возникнуть угроза выкидыша.

— Доктор, это опасно?

— Если соблюдать все рекомендации, то должно пройти. Я выпишу вам свечи и витамины. Если боли будут продолжаться, нужно будет лечь на сохранение и прокапаться. Я не спросила вас, будете ли вы оставлять беременность?

— Конечно, буду! Для меня это такое счастье! Я и подумать не могла, что со мной такое когда-нибудь случится.

— Да, я тоже удивлена. Но я всякого повидала за годы работы тут. Поверьте, чудеса-таки бывают. Нужно только в них верить и ждать. Давайте будем оформляться на учёт.

Врач долго заполняла бумаги и выписывала мне какие-то направления. Всё происходило, словно в тумане. Я не могла поверить, что это правда. Мне не терпелось поскорее выйти на улицу и позвонить маме.

— Я даю вам направления на осмотр у профильных специалистов. Особенно меня интересует ваша спина. Я понимаю, что никто не вправе вам запретить оставить ребёнка, но, вероятно, в вашем случае понадобится соблюдение каких-то дополнительных мер. Наша задача — выносить и родить здорового малыша. И чтобы мамино здоровье не пострадало.

Ноги дрожали. Руки не слушались, мне никак не удавалось застегнуть сумку, в которую я положила направления. Я беременна? Я беременна! Беременна! Это всё происходит со мной!

Мне хотелось петь и танцевать, мне хотелось выбежать на людную площадь и громко крикнуть во всё горло, как я счастлива. Но тут же вспомнилась поговорка: “Счастье любит тишину”. Я слышала, что многие женщины никому не рассказывают о своей беременности, чтобы не сглазить. Значит, и я не буду. Но с мамой-то поделиться можно?

Я начала набирать её номер, как только выскочила из здания женской консультации.

— Мамулечка, сядь, пожалуйста. Сидишь? Не поверишь, но у меня будет ребёнок! Я беременна!

— Настенька, как? Это правда? А срок какой?

— Девять недель!

— Ты была у врача?

— Да, и УЗИ тоже сделала. Сказали, что всё хорошо, только небольшой тонус, прописали кое-что. Сейчас пойду в аптеку куплю.

— Настенька, а как же твоя спина?

— Не знаю, я ещё не успела сказать врачу о беременности. Но ты же понимаешь, что ребёнка я оставлю в любом случае.

— Доченька, погоди, а отец? Он знает? Он поддержит тебя?

— Мам, не будет у моего малыша отца. Я даже говорить ему ничего не стану.

— Но как же так?

— Это не обсуждается. Он женат, они с женой тоже ждут ребёнка.

— Но тебе же понадобятся деньги!

— Как-нибудь справимся. Я сейчас сразу начну откладывать, постараюсь найти подработку. И от страховки у меня ещё кое-что осталось. Мне главное выносить и родить, а уж с деньгами что-то придумаем. Если Бог дал мне ребёнка, то даст и на ребёнка.

— Не знаю, доченька. Я бы всё-таки сказала отцу. Может, он бы тебе хоть какие-то алименты платил бы. Да и нечестно это — умолчать о таком.

— А если он решит забрать у меня ребёнка? У него есть деньги, хорошая работа, квартира. А что из этого есть у меня? Любой суд отдаст ребёнка ему. Пусть лучше он ничего о нём не узнает.

— Ну если с такой точки зрения, то тебе, наверное, виднее.