Глава 22

Катя

— Вот! — Лада поднимает в руке прозрачный пакет с логотипом известной химчистки.

— Сумели девочки справиться с пятном на рубашке твоего супер-босса. Хотя было трудно, поэтому так долго. Зато результат — ум-м! — подруга складывает пальцы в щепотку и звучно её целует.

Снимаю чехол и рассматриваю — и правда, там, где несколько дней назад было безобразное коричневое пятно, сейчас белоснежная ткань.

— Спасибо, Ладусь! — произношу благодарно. Хотя Родион Юрьевич за эти дни ни разу не вспомнил про свою испорченную рубашку, меня все равно мучило беспокойство, что однажды он про нее спросит. Особенно мне становилось дурно, когда вспоминала ее стоимость!

— Все, я побежала! — объявляет Лада.

— Как, уже?! Может хоть по чашке кофе? — прижимаю к себе чехол и растерянно смотрю на подругу. Мне так много хочется рассказать Ладе, спросить совета… Мы с ней не виделись с того дня, как я устроилась на работу и облила эту самую рубашку босса кофе. А сейчас как раз никого в приемной — Родиона Юрьевича до завтра уже не будет. Эльвира уехала в один из филиалов, и в офис тоже сегодня не вернется. Так что до конца рабочего дня я буду одна.

— У меня обед скоро закончится, — Лада чмокает меня в нос и обещает:

— Заеду сегодня к вам с Мишаней после работы. Я вам пряников привезла — зря что ли в командировку в Тулу ездила! Вечером и попьем хоть кофе, хоть чай. Ночевать у вас останусь — завтра суббота, можно подольше посидеть!

После ухода подруги я иду в кабинет начальника. Останавливаюсь на пороге и оглядываюсь, рассматривая обстановку.

Мне кажется, кабинет похож на самого Родиона Юрьевича. Такой же уравновешенный и уверенный в себе. Мебель в спокойных серо-синих тонах. Светлые стены, светлый пол. Ковра того дурацкого уже нет — его убрали в тот же день, как Эльвира толкнула меня в надежде, что я упаду и разолью кофе.

Высокие и широкие, в половину стены, окна прикрывают стального цвета жалюзи. И пахнет здесь туалетной водой Родиона Юрьевича — свежий запах моря, апельсиновой цедры и немного коры дуба. Ему очень идет этот необычный микс ароматов.

Втягиваю будоражащий запах и еще раз окидываю кабинет взглядом — на самом деле, после своего второго рабочего дня я здесь и не была ни разу. Документы на подпись Эльвира относит начальнику сама. Чай и кофе готовлю я, но подает их Родиону Юрьевичу и его посетителям тоже она сама. Уменя сложилось впечатление, что первая помощница специально не подпускает меня близко к нашему начальнику, оставляя мне дела подальше от него.

Странная она, можно подумать, я претендую на внимание такого мужчины, как Родион Юрьевич! Надо как-то попробовать объяснить ей, что меня интересует только работа.

Да и вообще, даже в своем родном обличье я вряд ли привлеку его внимание, а уж в нынешнем мышином образе и подавно. Такие мужчины, как Алмазов интересуется исключительно яркими красавицами. Такими, как… как сама Эльвира! Так что, зря она так волнуется.

Иду к шкафу с одеждой, вешаю в него рубашку. Еще несколько секунд стою, вдыхая мужской аромат, который тут ощущается еще сильней. Вздыхаю печально, сама не знаю почему и возвращаюсь в приемную.

Взгляд падает на кожаный диван, на котором три дня назад спала дочка Родиона Юрьевича. Интересно, как малышка себя чувствует после того происшествия? Все время хочу спросить у Родиона Юрьевича, но никак не найду подходящего момента — он делает вид, что меня знать не знает. Проходит мимо не глядя и почти не отвечая на мои приветствия.

Грустно улыбаюсь — Миша каждый день Дину вспоминает. Все спрашивает, когда же они встретятся и он покажет ей свой конструктор, а потом пойдет на ее день рождения. А у меня язык не поворачивается сказать, что никогда. Что такие девочки, как Дина Алмазова живут в совсем другом мире, куда простым смертным нет входа. То, что мы однажды пересеклись, это просто случайность, которая никогда не повторится.

Но, конечно, ничего такого я Мише не говорю…

Еще раз грустно вздыхаю и собираюсь сесть за компьютер, чтобы проверить почту, но в это время оживает мой лежащий на столе телефон.

«Мама» — высвечивается на экране, и я замираю, почти перестав дышать. Горло сжимается от накатившей тревоги, ладони потеют. Я стою, расширенными глазами глядя на вибрирующий в беззвучном режиме телефон и не решаясь к нему прикоснуться.

Потом осторожно, словно это ядовитая змея, беру в руки. Помедлив, принимаю звонок и произношу севшим голосом:

— Да, мама. Слушаю тебя.

Но вместо маминого голоса слышу другое:

— Ну здравствуй, Катенька, — небрежно произносит незнакомый мужской голос. — Вот, решил сам поговорить со своей будущей женой…