Глава 56

Не успеваю я даже хорошенько обдумать эту мысль, в палату входит Курт.

— Ярика, ты наконец-то очнулась, — с облегчением говорит целительница и тут же бросает взгляд на открытое окно.

Она проходит к нему, по пути оценивая стул, стоящий рядом с кроватью, частично пустой стакан, а потом качает головой и плотно закрывает створки.

— Сколько я была без сознания? — спрашиваю я.

Наверное, это логично было бы узнать первым делом, если бы я только очнулась и ни с кем не говорила. А Филис, похоже, тут был не совсем официально?

Губы Курт изгибаются в намеке на улыбку, словно она разгадала мой не очень тонкий маневр.

— Четыре дня, — отвечает она. — Сегодня пятница, если тебе нужно это знать.

Нужно. Действительно нужно, ведь мне надо домой. Сейчас, когда обида и острая злость на маму притупились, я понимаю, что она наверняка беспокоится. Мне нужно бы с ней сесть и спокойно поговорить — особенно теперь, после… этого всего.

— А Ири? — вот тут я действительно пугаюсь, потому что не вижу своего хамелеончика.

— Он сгладил откат, но ему тоже нужно восстановиться. Флофф позаботится о нем, не переживай, — успокаивает Курт.

— Что случилось? Я почти ничего не помню. Я выставляла щиты, а потом что-то произошло. Но…

Я приподнимаюсь на руках и наконец у меня получается сесть. Курт не мешает мне, только немного поправляет подушку, чтобы было удобнее.

— Успокойся, Ярика, сейчас я тебе расскажу все, что знаю, — произносит эльфийка, обхватывая своими тонкими пальцами мое запястье. — Только проверю кое-что.

По телу начинает бежать тепло, становится так приятно, словно меня поглаживают тонким мягким пером.

— Как ощущения? — спрашивает Курт, вглядываясь в мое лицо.

— М… Как будто я нежусь под приятным летним солнышком, — отвечаю я.

— Нигде не колет? Голова не кружится?

— Нет.

Мне наоборот становится легче, как будто я до этого дышала лишь вполовину, а теперь вдохнула полной грудью.

Целительница качает головой и перехватывает руку так, чтобы сжать мои пальцы.

— Кто-то подбросил артефакт усиления к твоему месту во время испытания, и атакующие плетения были гораздо мощнее, чем должны были быть, — рассказывает Курт. — Идет расследование.

— Выяснили? — я сразу напрягаюсь, понимая, что наверняка это тот же человек, что устраивал мне пакости и до этого.

— Спросишь у ректора, — как-то уклончиво отвечает она. — Так вот. Просто, видимо, нагрузка на твою магическую систему оказалась слишком сильной, и… произошел магический срыв.

Все так просто, что ничего непонятно.

— Что теперь со мной? И… чем мне это грозит?

— Теперь вашу силу ограничивает только неумение ею пользоваться, — произносит входящий в палату Джонс. — Но исправить все осуществленное вами, можете только вы.

Курт недовольно на него смотрит, как будто они договаривались на что-то иное, но он все равно поступил так, как посчитал нужным.

— Что исправить? Я все еще ничего не поняла и не осознаю, видимо, масштабов сотворенного.

Джонс садится на тот стул, на котором еще недавно сидел Филис, и откидывается на спинку.

— Пытаясь защититься от атакующих плетений, вы создали невиданной силы ураган на тренировочной площадке, — произносит преподаватель. — И не слышали никаких указаний профессора Ругро остановиться. Нам пришлось экстренно эвакуировать всех. К счастью, травмы от этого настолько же иллюзорны, как и весь ураган. В общем и целом, почти всегда это игра воображения. Однако… Сами понимаете, что с этим нужно что-то делать.

Я ничего не понимаю. Просто смотрю на Джонса и ощущаю, словно я падаю. Неумолимо лечу в бездну без надежды на спасение. Все то, что раньше казалось лишь догадками и намеками, теперь приобретает четкие формы меча, готового разрушить мою жизнь.

— Ярика? — Курт чуть сжимает мои пальцы. — Ты что-то знаешь о своей семье?

Закусываю губу, стараясь не расплакаться от того ужаса, что сковывает грудь.

— Вы догадывались с самого начала? — спрашиваю я.

— Мы могли только предполагать, — отвечает целительница. — Я увидела аномалию в твоей магической системе, твои каналы были похожи на сосуды, не наполненные кровью, что говорило о том, что твой потенциал намного выше, чем ты сама думала. Ты бы никогда не узнала об этом, если бы не пошла учиться в академию.

Ну конечно… Мама на это и рассчитывала. Она намеренно скрывала то, что мои способности могут быть гораздо выше.

— Но… я же и после этого не особо блистала в применении плетений, — говорю я. — Почему сейчас?

— Я предполагаю, что было что-то, связанное с тобой, что блокировало магию. Вспомни, в какой момент ты впервые сделала что-то необычное? Ведь по какой-то причине ты оказалась тут? — эльфийка говорит очень спокойно, как будто боится, что я вот-вот сорвусь.

Но хуже, чем было, уже точно не станет, так что я заставляю себя сделать два глубоких вдоха.

— Мой кулон. Он разбился, — голос дрожит, а я словно снова переживаю тот момент. — А потом… потом волосы Филиса стали разноцветными.

— И Холливан предложил тебе поступить в академию? — заканчивает за меня Джонс.

Я киваю. Значит, все же кулон. Значит, поэтому мама так разозлилась, когда я сказала ей, что он сломался. Она испугалась, что вся правда вскроется, что моя сила выйдет наружу.

Что собственно и произошло.

— А теперь все оставшиеся блоки, которые сформировались за годы ношения кулона, оказались разрушенными, и магия резко наполнила все твои каналы. К счастью, ты получила только шок, а не… — тихо произносит Курт, вздыхая, но не заканчивая фразу. — Ты же понимаешь, что это означает, Ярика? Тебе профессор Джонс уже рассказывал?

Я опять киваю. Целительница и преподаватель переглядываются между собой, словно решая, что со мной делать.

— В наших и твоих интересах постараться это все сохранить в тайне, — говорит Джонс. — Но эту огромную, слишком настоящую иллюзию можешь развеять только ты. Как и починить окно в коридоре. А то скоро станет совсем холодно. Будет странно, если из него будет дуть все еще осенним воздухом.

Вот как. Значит, это все же я.

— Если бы я еще знала как, — пожимаю плечами я.

— С этим мы непременно разберемся, — отвечает Джонс, поднимаясь со стула. — Когда разрешит профессор Курт.

Он выходит из палаты. Целительница еще что-то проверяет, ставит на столик то, что мне нужно будет выпить или съесть, и обещает, что скоро принесут обед.

— Полагаю, на выходные домой меня не отпустят? — уточняю я.

— Я пока не уверена в стабильности твоих потоков, Ярика. Ты чуть не перегорела, я должна убедиться, что все работает правильно, — объясняет она вместо прямого отказа. — Любое волнение может очень негативно сказаться на тебе. Но я подумаю, как можно предупредить твою маму о том, что на этих выходных ты задержишься здесь.

Я отвожу взгляд, сжимая пальцами одеяло. Где-то в глубине рана все еще не зажила, но и заставлять маму переживать я не хочу.

— Я не говорила ей, что я учусь в академии, — признаюсь я. — А в последний раз она сильно разозлилась, когда узнала, что у меня больше нет кулона.

— Не думай сейчас об этом, дай себе восстановиться, — Курт похлопывает по плечу. — Все решится. И с мамой непременно помиритесь, а она все тебе объяснит. Теперь уже точно обратной дороги не будет.

Эльфийка собирается уйти, когда я все же решаюсь задать вопрос, который меня беспокоит:

— Меня же… Меня Филис спас?

Ну губах Курт появляется легкая улыбка:

— Он не дал тебе натворить еще больше дел. И да, это он принес тебя сюда. Что, все же торчал всю ночь тут опять?

Опять? Он что?..

— Я его отправила с сонным зельем отдыхать. Ох, упрямец, — целительница качает головой. — Знаешь, а ведь я все эти четыре дня никак не могла его выгнать отсюда. Упрямец.

Еще до того, как я успеваю еще что-то спросить, дверь за Курт захлопывается.