Глава 14. Забота или…

Открыв утром глаза, с ужасом осознала, что проспала всю ночь в квартире Дана. Воспоминания прошлой ночи моментально всплыли в голове, и щеки воспылали от стыда и неловкости.

Боже, что же я наделала? Как меня угораздило согласиться? Еще и вела себя в постели, как развратная шлюшка. Вот же дура безмозглая!

В поле моего зрения Дана не оказалось, а по сему я быстро вскочила с постели, завернулась в одеяло и стала обыскивать комнату на предмет своих вещей, чтобы быстренько одеться и уйти по-английски. Но, как назло, ни на полу, ни под кроватью, ни где-либо еще моей одежды не было. И это говорило мне лишь о том, что Дан куда-то их спрятал.

Последней ниточкой оставался гардероб с зеркальными дверями, стоящий напротив кровати, в котором я и не сразу-то признала предмет мебели. Я предположила, что Дан мог убрать мою одежду туда, поэтому решила незамедлительно это проверить.

Отворяемая дверца звучно покатилась по направляющим. Внутри меня все сжалось в комок от волнения, ведь очень хотелось сделать все тихо и остаться незамеченной.

— Ты проснулась? — прозвучал вопрос, что подтвердило мое опасение.

Услышал…

Я повернула голову и увидела сверкающего улыбкой Дана, который стоял в дверях комнаты в одних боксерах и бесстыже соблазнял меня своим безупречным рельефным телом.

— Проснулась, — промямлила в ответ. — Я тут, это, одежду свою ищу. Не видел?

— Видел, — кивнул он.

— И где она?

— В стиральной машинке.

— А что она там делает?!

— Не поверишь — стирается.

— Но зачем? В чем я теперь домой пойду? —безвыходность этой ситуации повергла меня в отчаяние.

— Решил позаботиться о тебе, чтобы ты могла надеть чистое белье и платье, — непринужденно ответил Дан.

— Не стоило. Я бы и в грязном как-нибудь до дома добралась. А теперь вообще не могу уйти, пока одежда не высохнет, — пробурчала я, садясь на край постели.

— А зачем тебе куда-то торопиться? Впереди выходные, можешь остаться у меня, — с ухмылкой ответил Дан, приблизившись ко мне, и сел рядом.

— Отличное предложение, но мне нужно домой, — уже не так смело ответила ему, крепче прижав одеяло к себе.

Горячее дыхание Дана коснулось шеи, и он тихо произнес:

— Останься со мной. Нам ведь так хорошо было этой ночью. Хочу повторить…

Тело невольно содрогнулось от мурашек, пробежавших по телу от его рокочущего голоса. Внизу живота заныло в предвкушении, а дыхание участилось…

— Мне нужно одеться, — выпалила и подскочила на ноги, из последних сил останавливая себя от очередного срыва. — Дай мне хотя бы свою майку. Пожалуйста.

— Конечно, — ухмыльнулся Дан и направился к шкафу, откуда достал белую футболку.

— Спасибо, — забрала свою временную одежду и, сконфузившись, добавила: — Выйди, я оденусь.

— А вчера ты не смущалась, — облизнувшись, ответил он.

— А сегодня смущаюсь! Выходи уже.

Дан еще раз окинул меня пожирающим взглядом, словно видел мое тело сквозь одеяло, и, снизойдя, покинул комнату, закрыв за собой дверь.

Футболка оказалась на мне свободной, но едва прикрывала бедра, что ничуть не радовало, ведь на мне по-прежнему не было белья.

Вот специально же дал самую короткую!

— Ну что, готова? — послышался голос Дана за дверью.

— Готова, — пробурчала в ответ, оттягивая сильнее край футболки в надежде, что она хоть немного растянется и станет подлиннее.

— Пойдем готовить завтрак, — добавил он, отворив дверь.

Я проследовала за Даном на кухню и уселась на стул, подмяв футболку под себя.

— Что хочешь поесть? — поинтересовался он.

— Я не привередливая. Мне и кофе с молоком будет достаточно, если у тебя он, конечно, есть.

— И кофе есть, и молоко. Но это же не еда. Тост с ветчиной и сыром будешь? Или яичницу?

— Что сам будешь, то и мне сделай.

Было непривычно и даже приятно наблюдать за тем, как мужчина хлопочет на кухне, готовя завтрак на двоих. В прежних отношениях у меня никогда такого не было. Даже если я и оставалась на ночь у своего молодого человека, то или сразу поутру уезжала домой, или сама готовила завтрак, потому что всегда было что-то вроде этого: «Кир, ну ты же знаешь, где холодильник, вот и приготовь что-нибудь».

Но умиление быстро сошло на нет, когда я вспомнила, что это за отношения, если их так вообще можно было назвать. Оторвала свой взгляд от широкой обнаженной спины и упругих ягодиц Дана, и уставилась в окно.

Вскоре на столе была и яичница, и тосты, и две чашки кофе с молоком, и даже сладкие булочки.

Я отхлебнула глоток поистине вкусного и ароматного кофе, но он оказался без сахара. Конечно, я пью и такой, но утром предпочитаю только сладкий.

— А сахар у тебя есть?

— Ой, прости, Кир. Я пью без сахара и машинально сделал тебе такой же. Вот там на полке возьми. Белая сахарница, — Дан указал на навесной шкафчик, попутно поглощая яичницу.

Я подошла к кухонному гарнитуру и потянулась к дверце шкафа, который оказался непривычно высоко. И тут же осознала, что майка задралась до неприличия и оголила мои бедра. В ужасе обернулась на Дана, прикрыв рукой пятую точку.

— Ага, в этом шкафчике, — завороженно протянул он, очевидно, увидев все, что не следовало.

Одной рукой оттянула в очередной раз футболку сзади, а второй открыла дверцу и достала злосчастный сахар. Затем взяла чайную ложку из ящика, откуда Дан доставал другие приборы, и вернулась на свое место.

Мог бы и сам подать мне сахар! Или он это специально?