Глава 17. Ностальгия

На город медленно опускался вечер, а мы по-прежнему были в постели. Измотанная после многочасового марафона удовольствия, я лежала в объятиях Дана и вдыхала опьяняющий аромат его тела. Мне не хотелось никуда идти, не хотелось расставаться с ним. Но умом понимала, что пора бы уже покинуть уголок наслаждения и вернуться в свою обыденную реальность.

— Уже поздно, домой пора, — тихо отозвалась, теребя волосы Дана.

—Может, лучше сходим куда-нибудь поесть вместе? Уже вечер, а мы только завтракали.

— Спасибо за предложение, но я лучше дома поем. И так наша встреча затянулась.

— Если ты, и правда, хочешь домой, то я отвезу тебя, — Дан быстро поднялся с постели и принялся одеваться.

Мне даже показалось, что он обиделся на мое желание уехать. Но, честно говоря, мне и самой этого не хотелось. Просто мысль, что все происходящие слишком неправильно, никак не хотела отпускать меня.

— Хорошо, давай поужинаем вместе, — ответила ему, пересилив голос своего разума.

— Отлично. Тогда собирайся, — улыбнулся он.

Вскоре мы оделись, и выйдя из дома, направились к машине Дана.

— Ты, наверное, не согласишься, но у меня есть предложение, — с нервной улыбкой обратилась к Дану.

— Ты меня заинтриговала, — изогнув бровь, ответил он. — И что за предложение?

— Давай поедем на трамвае?

— Не трамвае? Ты серьезно? — переспросил он с нервным смешком.

— Ну, да. Давно не приходилось на нем ездить. Но увидела рядом трамвайные пути и решила тебе предложить.

— Зачем, Кир? Что хорошего в трамваях, да и в общественном транспорте? — негодовал он.

— Ну, на трамвае можно доехать без пробок, не то, что на машине. Ну и вообще они прикольные.

— Прикольные?

— Ну да. Сидишь такой, покачиваешься из стороны в сторону, слушаешь стук колес… Почти как в поезде.

— В поезде, значит, — Дан однобоко улыбнулся.

— Ты не ездил в поезде? — изумилась я.

— Да как-то не приходилось, слава богу. Если нельзя доехать куда-то на машине, значит, можно долететь на самолете. Все просто, и никаких поездов.

—  Так ты согласен на трамвай, или нет? — прищурилась и сложила руки в замок.

— Согласен, — вздохнул он.

Я захлопала в ладоши и, схватив Дана за руку, потащила его в сторону рельс, чтобы отыскать остановку.

— Откуда столько радости-то? Не понимаю, — покачал Дан головой. 

— Просто ностальгия по молодости, вот и все.

— А сейчас ты уже бабка старая? — рассмеялся он.

— Ну, я имею ввиду юность и то время, когда училась в университете.

— И какие у тебя воспоминания связаны с тем временем?

— Я тогда жила в общежитии. От него можно было и пешком, конечно, ходить на занятия — всего одна остановка была. Но проще и быстрее было вс е же на трамвае. На большом обеденном перерыве мы с девчонками мчались в общагу, чтобы поесть, потому что денег на обеды в столовой не было. А перед началом занятий возвращались в универ. И если удавалось сесть на трамвай хоть туда, хоть обратно, то это очень экономило время. Помню, выйдем на улицу, а трамвай уже к остановке подъезжает. Ну мы и бежим на него, как угорелые. Запыхавшись, вбегаем в него, а уже через остановку выходим и ловим на себе удивленные взгляды других пассажиров, — губы невольно расплылись в улыбке от этих забавных воспоминаний.

— Ты с такой теплотой об этом рассказываешь, как будто действительно что-то классное происходило, — развел руками Дан, остановившись возле остановки.

— Так и есть. Это было здорово. Жизнь тогда была другая. Проще, что ли. Конечно, было иногда и трудно. Тяжелая подготовка к экзаменам, проблемы с преподавателями, подработки, недосып… Но что бы ни случалось, мы с ребятами всегда выручали друг друга. Хоть денег было мало, но всегда выкручивались. Тогда не нужно было думать о кварплате, ипотеке, покупке мебели, ремонте… Вот сейчас, сколько бы денег не было, их всегда не хватает, все время в чем-нибудь отказываешь себе. А тогда вообще проблем не было. Как-то жили на пять тысяч в месяц и ничего, нормально было. Даже умудрялись в кафешки иногда ходить.

— Чего? На пять тысяч? — в полном изумлении выпалил Дан, следуя за мной в только что подъехавший трамвай.

— Ах, ну да. Тебе вряд ли это удастся понять, — усмехнулась я, наскребая мелочь из кошелька для оплаты билета.

— Прости, но, да. Мне этого не понять, — пожал плечами Дан и обратился к вагоновожатому: — А картой оплатить можно?

— Извините, терминал почему-то ошибку сегодня выдает. Но попробуйте, может, починился, — ответил он, придвигая терминал к окошку оплаты.

Дан предпринял несколько попыток, но оплата так и не прошла, на что вагоновожатый лишь развел руками.

***

— Иди сюда, покажу кое-что, — шепнула Дану и, притянув его к себе, приложила проездную карточку к турникету. — А теперь прижимайся ко мне и идем.

Пройдя через турникет вместе со мной, Дан усмехнулся:

— А ты, оказывается, плохая девчонка. Закон нарушаешь.

— Что поделать, — пожала плечами, наивно хлопая ресницами. — Мы ведь не виноваты, что у них терминал не работает.

Трамвай был почти пустой, и мы разместились на свободных местах в его середине.

— А еще, — продолжила я свой рассказ, — Раз в месяц по выходным я ездила домой к родителям. Выходила из общаги, вставляла наушники и включала любимую музыку. Сначала полчаса ехала на трамвае, потом с пол часа на метро, а затем уже садилась на электричку. Еще часа два в ней мотылялась, и вот — я на вокзале, откуда садилась на автобус и доезжала до дома.

— Какой кошмар, — фыркнул Дан. — Электрички ты тоже вспоминаешь с ностальгией?

— О нет, —протянула ему в ответ. — Электрички я терпеть не могу до сих пор.

— А чем они-то тебе не угодили? Тоже покачиваешься, и тоже колеса стучат, — усмехнувшись, ответил мне моими же словами.

— Ага. А еще людей в них набивалось столько, что продохнуть было просто невозможно. Вот прямо как кильки в банку набивались, подпирая друг друга со всех сторон. Я садилась на электричку на станции ее отправления, да и то не всегда успевала занять место. Люди толпились на платформе в местах, где примерно должны были находиться двери вагонов, и стоило только прибывшим пассажирам начать выходить из вагонов, как самые наглые начинали их распихивать и ломиться внутрь, чуть ли не сбивая выходящих с ног.

— Жесть какая-то…

— А летом, когда окна в электричках были открыты, люди просовывали в них руки и швыряли сумки или другие свои вещи на сидения, чтобы занять себе место. В общем, об электричках у меня приятных воспоминаний точно нет.

— Ну, в трамвае, хочу сказать, тоже приятного немного, — Дан покосился на пьянчугу, развалившегося на креслах в хвосте трамвая.

— Издержки производства, — усмехнулась и положила голову на плечо Дона, мечтательно уставившись в окно.

— А сейчас ты ездишь к родителям? — неожиданно поинтересовался Дан.

— Нет, — мотнула головой и поджала губы. — Они развелись в тот год, когда я окончила универ. Мама вскоре вышла замуж и переехала за тысячу километров отсюда. Мы с ней раньше не очень-то и ладили, а сейчас созваниваемся, но нечасто.

— А отец?

— Вообще не знаю, где он. Тоже уехал куда-то, но не говорил, куда именно. Какое-то время мы поддерживали связь, а потом он вообще пропал. Я ему постоянно писала сообщения, потому что дозвониться не могла. Раз в пару месяцев он отвечал, что связь у него почти не ловит, но все у него хорошо. УЖ не знаю, куда можно было уехать, чтоб связь ловила раз в пятилетку, ну да ладно. В общем, за все то время, что я писала ему, он вообще ни разу не поинтересовался, как у меня дела, как я живу. Даже с днем рождения не поздравлял. Ну и в конце концов мне все это надоело, и я перестала ему писать. Долго обижалась на него, потому что мне казалось это странным. Он ведь мой отец, да и отношения у нас были довольно близкие, пока жили вместе. А в итоге он просто вычеркнул меня из своей жизни.

— М-да. Не очень-то радостные воспоминания. Ну а сейчас? Все еще обижаешься на него?

— Думаю, что нет. Иногда вспоминаю его, конечно, расстраиваюсь от того, что все так сложилось. Но я отпустила ситуацию, отпустила и его. В конце концов, если ему хорошо без меня, то почему мне должно быть плохо? Я уже давно не ребенок, у меня своя жизнь, так что… Как-то так.

Я улыбнулась, скрывая грусть от нахлынувших воспоминаний, и поймала на себе сочувственный взгляд Дана. Было совершенно непривычно видеть его таким, но приятно. Приятно от осознания того, что в нем есть человечность. Приятно от того, что он может разделить со мной не только приятные моменты, но и печаль.

В этот миг я поняла, что мне хорошо с Даном не только в постели. В душе зародилась надежда на то, что я для него не просто очередная забава. И теперь, мне очень хотелось поверить в то, что я могу стать той единственной, которую он уже ни на кого не променяет.