Глава 40. Настоящая боль

Настойчивый поцелуй заставил меня замолчать, а мысли утихнуть. На миг вспомнилась та радость и безмятежность, что я прежде чувствовала рядом с Даном. Вспомнились все те надежды и мечты, что пришлось так скоро оставить. И все это испарилось так же быстро, как и возникло, когда Дан, оторвавшись от моих губ, произнес:

— Я ведь по-настоящему любил тебя и до сих пор люблю. Почему ты так поступила со мной?

Он говорил это с такой интонацией, будто ничего особенного не сделал, а я безосновательно его обвинила.

— Разве может быть любовь там, где есть измена? — слова давались мне с огромным трудом, но произнести их я была должна.

Зачем? Наверное, хотела услышать от него извинения. Хотела знать, что он раскаивается в содеянном и понимает, какую ошибку совершил. Хотела, чтобы он доказал мне, как много я его значу, а не произносил лишь пустые слова о любви, не подкрепленные ничем.

Я хотела его простить, очень хотела. Да, я понимала, что прежнего доверия уже не вернуть, но я готова была жить с этим сомнением и неуверенностью, только лишь бы он был рядом. Но для того, чтобы простить, нужно было услышать «прости».

— Наверное, ты права, — тихо ответил он, убирая руку с двери. — Мне нужно подумать обо всем этом.

Ему нужно подумать… Ему! Не извиниться, а подумать! Он даже не спросил, готова ли я его простить, прежде чем заявлять о каких-то думах. Чувствует ли он свою вину? Видимо нет, раз дал именно такой ответ.

Обида стала меня душить, как и слезы, что потоком лились из глаз. Вот и все. Я показала ему свою слабость перед ним, а он показал мне лишь сомнения. И сейчас я точно не была готова рассказать ему о его ребенке, которого ношу под сердцем.

Дернув дверь на себя, я пулей вылетела из кабинета, не в силах больше смотреть на того, кто лишь разбивает мне сердце. Было больно и невероятно обидно. Прикрывая лицо ладонью, я быстра шла по коридорам здания, стремясь быстрее оказаться у выхода и не опозориться перед будущими коллегами. Но, наверное, на этот счет не стоило особо волноваться, ведь о работе в этой фирме мне стоило забыть, поскольку понимала, что морально не выдержу частых столкновений с Даном и постоянной нервотрепки.

Поймав такси, я села в машину и дала волю слезам. Плакала навзрыд, не стесняясь водителя, что через зеркало то и дело косился на меня. И к счастью, не проронил ни слова за всю дорогу.

Когда машина остановилась возле моего дома, я уже успела немного прийти в чувства, утерла заплаканное и опухшее от слез лицо рукавом пальто, потому что в сумке не оказалось ни единой салфетки и, расплатившись с молчаливым таксистом, пошла домой.

Возле лифта меня ждал неприятный сюрприз — велись работы по починке грузового лифта, и по какой-то причине отключили и второй лифт. Пришлось идти пешком, чего я страшно не любила, потому что обычно за длительным подъемом по лестнице следовала жуткая головная боль. Но вопреки моим опасениям разболелась не голова, а живот. Да так, что меня скрутило пополам этаже так на седьмом. Еле дотащилась до своей квартиры и, отворив дверь, прямиком направилась на кровать, даже не сняв пальто.

Отупляющая боль накатывала резкими волнами, бросающими в жар. Подобные, хотя и не настолько сильные, ощущения я изредка испытывала во время месячных. Но сейчас у меня их быть не могло, поэтому причина боли мне была совсем непонятна.

Я с трудом стянула с себя пальто и, сославшись на несварение желудка, направилась в туалет. И с ужасом обнаружила на белье то, что обычно предшествует менструации.

Забыв о боли, я побежала за телефоном. Благо у меня был номер моего врача-гинеколога, поэтому я в срочном порядке набрала ее номер. Было немного неловко беспокоить ее со своим вопросом, тем более, я не была уверена в том, что у беременных не бывает такого. И все же решила позвонить, беспокоясь о том, что с ребенком могло быть что-то не так.

— Кира, здравствуй, — ответила Ольга Борисовна. — У меня сейчас пациент, позвони через…

— Ольга Борисовна, простите пожалуйста, но дело очень срочное, — перебила ее.

— Что случилось? — ее будничный тон сменился тревогой.

— У меня внезапно разболелся живот, очень сильно. А потом я увидела на белье каплю крови.

— Бегом собирай вещи и езжай в гинекологию, я адрес тебе напишу в сообщении! — выпалила Ольга Борисовна. — Пусть кто-нибудь подъедет ко мне и возьмет для тебя направление в больницу, без него тебя не смогут положить. И не забудь документы!

— Это что-то серьезное? — спросила дрожащим голосом сквозь накатившие слезы отчаяния.

— Не волнуйся раньше времени, — попыталась она успокоить меня, но это не очень-то помогало в подобной ситуации. — Самое плохое вряд ли успело случиться. Но чем быстрее ты окажешься в больнице, тем скорее тебе помогут.

— Я поняла вас, большое спасибо!

— Не за что, Кира, береги себя.

На скованных от ужаса ногах я забегала по комнате, закидывая в сумку самое необходимое, вроде белья, сменной одежды, полотенца, документов и зубной щетки. И через пять минут уже стояла у входной двери. Пока бежала по лестнице, вызвала такси до адреса, который сбросила мне в сообщении Ольга Борисовна и принялась названивать Алине, чтобы попросить ее забрать направление из женской консультации. Но, как назло, ее телефон был выключен…