2. Клэр

Стефан не делает больше ничего: уверен, что я подчинюсь. Черт, мне не то, что не выбраться отсюда, мне вообще ничего не сделать со своей жизнью. Я снова ощущаю, как спазмы сдавливают горло, а глаза влажнеют. Сколько ролей у меня было: девочка, девушка, подруга…от них ничего не осталось…Только одна: подстилка страшного чудовища, настроение которого меняется каждые две минуты.

Стефан опускает руку и пальцем манит меня.

Черт.

Двигаюсь ближе, одной рукой держу его член, второй держусь за бедра и приступаю. Вначале двигаюсь осторожно, медленно, сдвигаю кожицу до конца вниз, бережно гуляю язычком по уздечке, а руками в это время тереблю его мошонку. Я заглатываю член более чем наполовину и начинаю обратный ход. Вынимаю пенис изо рта, вдыхаю поглубже, одной рукой продолжаю гладить его яйца, другой — слегка подрачиваю.

Голос Стефана даже не меняется, когда он берет слово и ведет онлайн-конференцию с сотрудниками по удаленке. Это нервирует меня, заставляет чувствовать себя еще хуже, чем есть.

Снова проглатываю желание послать все к черту и сбежать. Снова покоряюсь его воле.

Стефан разводит ноги шире, его член уже на пределе. Как он терпит? Я глажу его мошонку, целую у основания, чувствую, что член уже весь мокрый от его смазки…Я слегка дышу на него. Он чувствует мое дыхание. Пенис слегка дрожит от желания, и я нежно лижу его, немного грубо заглатываю, и он помещается мне в рот целиком. Правда для этого мне приходится задерживать дыхание и пропускать его себе в гортань, но снова продолжаю эту неистовую пляску. Целую, облизываю, заглатываю, тереблю его мошонку, глажу ствол и основание.

Наконец, мошонка становится твердой и яйца поджимаются вверх. Значит, он уже на грани оргазма. Стефан опускает руку вниз, удерживает меня за волосы, чтобы я не отстранилась. И в это же мгновение мне в рот выстреливает островатая жидкость. Глотаю.

Мужчина гладит меня по голове, будто собачку, и чуть сдвигает в сторону кресло на колесиках. Я на коленях выползаю из-под стола, жмурюсь, когда он не глядя хлопает меня по заднице, и также ползу к дверям.

Мне хочется срочно прополоскать рот, почистить зубы, переодеться, может быть, даже снова принять душ, чтобы незаметно поплакать.

Господи, зачем я согласилась на эту бессердечную игру, для чего подписала этот ужасный контракт с этим осколком статуи?

Снимаю платье — халат, бросаю его на пол, сажусь у дверок шкафа и реву. Реву от души, навзрыд, размазывая слезы по лицу. Для чего я согласилась на этот шаг, зачем пошла на поводу у эмоций? Надо было взять время, что-нибудь да придумала бы! Черт.