18. Стефан

Невозможно сдержать себя в ее присутствии. Не-ре-аль-но! Она постоянно что-то будоражит во мне, трогает все струны, о существовании которых я и не подозревал, будит воображение, тормошит.

И без того огненное мое сердце готово ошпарить кипятком все внутри, но при ней… Оно просто-напросто готово взорваться от эмоций.

Думаю, что все это дикое раздражение однажды прорвет плотину, и кто-то из нас убьет второго. Потому что так долго продолжаться не может. Зачем я подписал контракт на год? Надо было изменить его условия!

Несколько минут на яхте — и вот я в баре на пляже. Мохито в кокосе, танцовщицы в стрингах, — все предназначено для того, чтобы очистить мозги. Долго не думаю — подсаживаюсь на длинный стул напротив симпатичной барменши. Девушка считывает мое внимание в одно мгновение, и тут же игриво улыбается, выгибается, демонстрируя упругую попку, тонкую талию.

Долго не тяну, веду ее на яхту.

Блондиночка мила. Хихикает, не отсвечивает, возбуждает. Стягиваю с нее лиф и трусики, оставив в одном шелковом платье, больше похожем на ночную рубашку.

— Ну зачем! — восклицает она, когда я выбрасываю ее белье в море.

— Оно тебе не понадобится, — шепчу ей в губы.

Девушка поворачивается спиной, потирается попкой о мой внушительный стояк. А тут звонит мой телефон. На экране-длинный номер. Международный звонок.

— Стефан, это я. — Голос на том конце провода не перепутать ни с кем. Все та же скрежещущая сталь.

— Отец? Чем обязан? — девушка улыбается, выгибается как кошка под моими ласками, и я почти не обращаю внимание на то, что льется из трубки.

— Прекрати это, — мне кажется, я слышу, как он устало подпирает подбородок кулаком. — Прекрати это немедленно!

Ее полные сиськи на ощупь почти как настоящие, у меня на них большие планы, и ничего заканчивать я не собираюсь. Возбуждение достигает предела, и даже хриплый от телефонных помех голос отца не может охладить мой пыл. Девчонка уже течет, а всего и нужно было пару раз шлепнуть по аппетитной заднице, да засунуть пару пальцев в рот.

Прижимаюсь стояком, одновременно провожу членом между булочками и засовываю свои пальцы в теплую мягкость ее рта.

— Алан мне все рассказал. О том, что ты творишь у себя на острове! — вдруг выкрикивает отец и от неожиданности я чуть не роняю трубку за борт.

— Да что знает твой Алан, папенькин сынок! — шиплю я зло ему в ответ, отпихнув в сторону почти голую барменшу. — Только и знает, как стукачить, да разъебыв@ть все, что ему доверили.

Отец набирает воздух в грудь, чтобы, как раньше, начать воспитательную беседу, но я отключаюсь и успеваю услышать от него только одно:

— Стефан, опомнись!

— Бл@ть, — сжимаю телефон в кулаке. Дерьмовый день. Дерьмовое семейство Дарк. Сукин сын, Алан. Донес отцу, и ладно бы только ему, что я удерживаю на острове НЕРАСКРЫВШУЮСЯ.

От воспоминаний о Клэр, что судорожно бьется от ударов тока на моих руках, приземлившись на вертолете Алана, меня пробирает озноб несмотря на мягкую жаркую тропическую ночь.

— Вот дрянь! — бью кулаком о стену судна, практически рядом с иллюминатором, от чего прочно впаянное стекло чуть заметно трещит.

— Кто, милый? — вопрошает блондинка.

Беру ее в охапку, всю сразу, целиком, чтобы вжаться всеми членами в ее тонкокостные изгибы, желая пробудить то мимолётное возбуждение, что потрясывало буквально минуту назад…но его нет. Черт. Перед глазами так и стоит лицо Клэр Паркер.

То, как она смотрит на меня своими ярко-зелеными, как трава на солнце, глазами.