Эпилог

— Стефан, ты забыл цветы! — Клэр, подобрав подол длинного шифонового платья, выбралась из вертолета. Я выругался еле слышно и нырнул в кабину пилота. Конечно, забыл. Букет лежал на полу — скатился с сиденья на крутом вираже.

Клэри обошла моего любимого железного коня и взяла под руку. Как всегда при прикосновениях, на наших руках расцвели парные татуировки, видимые только драконам — принадлежность к истинной паре.

— Рады вас видеть! — хрупкая девушка в длинном вечернем платье буквально летела к нам навстречу. Я даже приостановился, задержав шаг, демонстрируя, что спешить некуда: испугался, что та запутается в своем шифоновом облачении на каблуках и грохнется носом вперед, проехав по асфальтовой укладке вертолетной площадки.

Наконец, она добралась до нас. Клэри расплылась в ответной улыбке, и я будто бы завис на ней: моя собственная пара словно искрилась внутренним удивительным светом, как бриллиант под софитами, бросая отблески своих лучей на все, что находится рядом. Она, конечно, заметила мое состояние, и не меняя положения, легонько ущипнула за бок.

— Мистер Дарк, ведите себя прилично, — процедила сквозь зубы, чтобы не привлекать внимания, а сама ехидно подмигнула. — А неприлично будете вести себя в НАШЕЙ спальне.

И тут же протянула руку жене Алана:

— Вера, мы рады вас видеть!

Я удивился тому, какой хрупкой и маленькой выглядела эта девушка, избранница Алана: миловидное личико сердечком, большие оленьи глаза и длинные каштановые волосы волной за плечами. И только острый, мудрый взгляд выдавал, что она не маленькая девочка, заблудившаяся в доме дракона, а очень умная и интересная девушка.

Вера проигнорировала протянутую руку и обняла Клэр, прижав в груди. Мы рассмеялись такой непринужденности, а я подумал, что Алану очень повезло с парой.

Она что-то прошептала Клэр на ухо, а та засмущалась. Мне даже стало немного смешно: за все время, что мы проводили в спальне, мне показалось, Клэр изжила такое понятие, как смущение.

Мы прошли вперед, и из-за деревьев показался дом — елизаветинский особняк, не столько бережно сохраняемый, сколько чудом уцелевший наперекор всем посягательствам времени и непогоды.

От дома исходила аура древности и романтики. И красоты ему добавляли цветные осенние листья, которые покрывали ступени.

Но меня не могла обмануть вся эта показная роскошь и бьющее наотмашь богатство — я знал, сколько боли скрывает этот дом.

Потому что это был дом моего детства. Черт знает, чем думал Алан, решив поселиться здесь после смерти отца, я бы сюда не подошел даже на пушечный выстрел, но Клэр умеет быть убедительной.

Решив однажды, что нашей небольшой семье нужно воссоединение, она попросила меня связаться с братом. По тому, как тот среагировал на мой телефонный звонок, показалось, что он ждал первого шага…Ну что ж…

Алан встречал нас на террасе. Кругом — цветы в вазонах, легкий тюль, белая резная мебель и сервированный стол — все в лучших традициях… Которых у нас никогда не было.

— Стефан, — чинно кивнул он мне.

— Алан, — вернул я ему его приветствие.

Я вытянул шею и увидел его — своего старого друга, вечного врага, страшную тайну своей жизни. Железный столб.

Столб. Который никаким образом нельзя сдвинуть с места, выкорчевать или опалить огнем.

Столб, к которому отец привязывал меня с пятнадцати лет, и стегал кнутом, призывая во мне дракона.

Столб, похожий на тот, к которому была пристегнула Клэри, когда находилась в плену.

Я почувствовал, как мои руки наливаются силой. Мне захотелось тут же ринуться вперед и собственными руками вонзиться в его ржавую плоть, чтобы выкорчевать из земли. Алан внимательно проследил за моей реакцией. Все эти унижения, страшные избиения происходили на его глазах — отец никогда не скрывал того факта, что дракон может родиться только от сильного эмоционального напряжения, и его добиться можно только силой. Сам Алан расправил крылья в семнадцать, в самую первую ночь, почувствовав на своей шее тиски цепей, струящиеся к столбу.

Как только брат увидел, как от страшных воспоминаний о боли и жестокости отца сжались мои зубы, заиграли желваки на скулах, тут же бросил резкий и боязливый взгляд на Веру.

Но взгляд этот тут же изменился, стоило ему встретиться с ее лучистыми глазами. Вера погладила его по руке, но он отстранённо улыбнулся. И только кадык, который скакнул вверх-вниз, выдал его эмоциональное напряжение. Алан явно держал себя в руках. Я заинтересованно пригляделся. Они выглядели, как странная пара — будто романтичные влюбленные подростки на выпускном вечере. Вера стеснялась прикоснуться к нему, а он и подавно — шарахался от нее, будто от прокаженной, но, тем не менее, постоянно смотрел только на нее.

— Какая замечательная идея встретиться нам всем наконец, — Клэр взяла все в свои руки, и первая направилась к столу. Вера прошла за ней, и, как только Алан отодвинул для нее стул, чуть облокотилась на его пальцы. Я тут же увидел: на ее плече, на его руке вспыхнула татуировка и тут же пропала.

Алан тут же сделал серьезное выражение лица и уселся напротив меня. Мне стало немного смешно и весело, а напряжение отпустило. Потому что я догадался.

До меня ДОШЛО, почему у Алана Дарка и его истинной пары не было детей. Я так развеселился, что тут же весь званый ужин стал для меня не досадной потерей времени, а настоящим развлечением.

— Вера, вы ведь еще так и не стали драконом? — с милой улыбкой спросил я, дождавшись, когда веселое пустое девичье щебетание за столом притихнет.

Клэр возмущенно посмотрела в мою сторону, Стефан поперхнулся вином, которое только что глотнул из фужера на тонкой стеклянной ножке, а Вера от неожиданности уронила вилку и покрылась девственным румянцем. Над столом прокатился фарфоровый звон. Я улыбнулся во все свои тридцать два клыка.

— Нет, Вера не превратилась в дракона, — поспешно ответил за нее Алан, взяв ее маленькую ладошку в свои загребущие руки. Девушка благодарно посмотрела на него, но тут же отвела глаза.

Я спинным мозгом почувствовал, как перед ним встало изображение железного столба, к которому отец пристегивал меня для издевательств под кодовым названием «пробуждение дракона», потому что и я его увидел так, будто он стоял на столе.

— Видимо, она так и не превратится, — вскинул я вверх брови. Я подался вперед. — Если кое-кто не возьмет себя в руки!

— Ну хватит! — Клэр бросила салфетку на стол, и направила на меня свой указательный палец, готовясь к очередной возмущенной тираде. — Не все Дарки тяготеют к темной стороне!

— Их татуировки тут же пропадают после проявления, а это значит, что они просто-напросто не консумировали свои отношения, не признались! — распалился я.

— Ну знаешь, — вступил в перепалку Алан. — Это не твое дело! Ты снова лезешь туда, куда тебя не просят!

Я увидел, как его зрачок стал вдруг вертикальным — верный признак, что он взволнован, волнуется за свою пару, защищает ее. Мне это чувство было очень и очень знакомым, потому что за Клэр я готов был убить, собственными руками раскурочить грудную клетку и достать все внутренности обидчика.

— Конечно! Мистеру Стефану Дарку все лучше всех известно! — распалилась моя любимая. В гневе она стала еще прекрасней, чем обычно — сверкающие глаза, пухлый ротик, большие глаза… Я подался к ней навстречу, и поймал ее на том, что и она подалась ко мне, неосознанно прикрывая глаза как для поцелуя.

Усмехнувшись, я отстранился. Клэр, заметив это, сощурила глаза, обещая мне кару небесную по возвращении домой, но я лишь посмеивался. В постели может быть главным только один человек. И этот человек еще не поиграл на нервах сидящих за столом.

Неловкость, что разлилась за столом, можно было резать ножом. Воздух стал разреженным, и я обратил внимание, что Алан и Клэр сразу начали пить прохладную воду со льдом. Я ухмыльнулся про себя — драконы нервничают и снижают градус огня в своем теле. Мне же это уже не грозило — в ту самую ночь, сражаясь за Клэр, я потерял дракона внутри себя.

Вера отложила приборы и с достоинством ответила на мое недостойное замечание.

— Алан сделал мне предложение, и я пока живу у него на правах гостьи, чтобы можно было познакомиться поближе. И пока нас все устраивает в таком положении. — Они обменялись поддерживающими взглядами.

Клэр улыбнулась и снова расцвела, будто простив меня, а я снова поймал себя на мысли, что мне хочется прикоснуться к ней, погладить руку или поцеловать в висок. Как мне нравилась ее живость, ее сила, ее взрывное спокойствие! Теперь она была самой собой, не притворяясь кем-то другим, не думая и не подстраиваясь под меня, и эта открытость невероятно притягивала, и, не будем скрывать, возбуждала.

— Ну, если вас двоих это устраивает… — протянул я. — Так свадьбе быть? Ну и первой брачной ночи, по-видимому?

Алан вскочил на ноги, стул со скрипом отодвинулся назад.

— Стефан, держи себя в руках!

Я лениво отпил вино из фужера и указал на него пальцем:

— Сядь и успокойся, — добавив в голос металл, сказал с нажимом. — Никто не собирается держать вам свечку. И никто не заставляет пристегивать ее к столбу!

Клэр прижала руку ко рту, задержав вскрик.

Алан послушно последовал моему совету и принял вид отстранённого чиновника.

— Да, Клэр, в этом доме так было принято пробуждать драконов — по давней традиции семейства Дарк. Позорный столб, к которому пристегивали нераскрывшегося, плетки, наручники, огонь, избиения. Кто-то сдается сразу и обращается, а кто-то… терпит это годами… — Алан виновато глянул на меня, а Клэр перевела невидящий взгляд, смотря на меня и будто не видя.

Я словно сжался в кресле. Эта постыдная часть моей биографии не должна была становиться достоянием общественности.

— И сколько же ты…провел так? — всхлипнула Клэри.

Я развел руки, выдавив залихватскую улыбку.

— Зато ты видела моего дракона. Правда, он был крутым?

— Боже мой, Стеф… — Клэр поцеловала тыльную сторону моей ладони, приложила к своей щеке, и незаметно вытерла слезинку, что притаилась в уголке глаза.

Вера оглянулась, но не увидела столб, а скорее всего, просто вспомнила о нем. Видимо, эту тему Алан тщательно обходил стороной. Она едва заметно задрожала, и вдруг Алан сделал то, чего, видимо, давно хотел: он взял ее лицо в свои руки, приблизил и зашептал ей жарко, горячечно, быстро:

— Вера, никто, никто не сможет обидеть тебя, причинить боль, заставить страдать. Никаких столбов, ничего подобного. Если хочешь, мы оставим все так, как есть…

Девушка вцепилась в его руки, как утопающий за соломинку и прошептала ему прямо в губы:

— Господи, Алан, поцелуй меня, поцелуй, пожалуйста…

А он словно сорвался, поцеловав несколько раз ее в щеки, намокающие от слез, в висок, прильнул к губам, жарко, страстно. Даже мне стало не по себе от того, какой шквал эмоций вдруг вылился из этого отстранённого, внешне безразличного человека.

Клэр поднялась и потянула меня за собой, но ни Алан, ни Вера даже не заметили нашего исчезновения.

Мы прошли до вертолета, медленно и в особой, притягательной тишине.

— А знаешь, — вдруг хитро проговорила Клэр. — Думаю, совсем скоро на одного дракона в семье Дарк станет больше. Буквально… — она сделала вид, что задумалась. — Через пятнадцать минут…

— Пфф… — я демонстративно закатил глаза. — Так мало… я могу продержаться гораздо дольше!

— Вот это вы мне и продемонстрируете, — Клэр уселась в пассажирское кресло вертолета. — Кстати, Стефан, недавно в твоей спальне я нашла флогер…и знаешь что? Я подумала, что тоже хочу попробовать разбудить твоего дракона.

Клэр поиграла бровями.

— Я покажу тебе дракона, дай только добраться до дома, — я пристегнулся и тут мы услышали странный шум — будто бы кто-то дул в огромную трубу, старую и ржавую.

Мы одновременно посмотрели в сторону источника звука и увидели, как в небе, словно спотыкаясь в воздухе, пытается взлететь дракон.

Клэри улыбнулась.

— Ох, Алан и пятнадцати минут не продержался.

— Ума не приложу, зачем было так долго держать девчонку, которая явно изнывала от страсти. Давно бы уже вошел в Совет Драконов! — проворчал я.

— Кстати, — Клэри положила свою руку поверх моей на штурвале. — Главным условием того, кто займет кресло в Совете, это — рождение ребенка от истинной, ведь правда?

Я пожал плечами. Да, в глубине души царапала мысль, что мне очень бы хотелось занять кресло отца в Совете, но…

Клэри улыбнулась.

— Так вот, мистер Дарк, у меня для вас есть новости…

В ночь, когда на свет появился мой сын, я почувствовал, что во мне снова пробуждается огненный дракон. Так Клэр доказала мне, что дракон может появиться и от любви.

Конец