Глава 40. До последней капли

Пока Морис покатывался со смеху, любуясь моей огорошенной физиономией, я медленно вдыхал и выдыхал в ритме успокаивающей дыхательной гимнастики. Пытался привести мысли в порядок. А то в голове, по ощущениям, взорвался сиренофейский фейерверк.

Вдох-выдох. Спокойно, Фьюри. На самом деле ты подозревал, что Белладонна и есть твоя иаринэ — так называют истинную девушку на древнем лакорском наречии. В конце концов, как правило, именно истинные пары и могут слышать внутреннего зверя арханов.

Мой отец очень много мне об этом рассказывал, ему в свое время посчастливилось найти свою иаринэ, и он тоже тогда испытал шок от понимания того, что его истинная может слышать его дракона и вступать с ним в диалог. Хотя отцу в этом плане немного повезло: его драконий дух совсем не болтливый. Скорее уж наоборот: неразговорчивый, кроткий, серьезный. Ну, во всяком случае, если судить по рассказам отца, я-то его дракона никогда не слышал. Но эти его рассказы были полной противоположностью описания моего Ластара — экспрессивного и болтливого, жадного до новых эмоций впечатлений. Хулиганистого и похотливого.

Впрочем, как говорил мой Наставник, дракон у арханов является отражением истинной сущности своего хозяина. Какую бы маску не носил человек, а дракон отражает настоящую суть архана. И Ластар действительно отражал истинную мою сущность. Каким бы серьезным и правильным я порой ни выглядел, а в душе я всегда оставался хулиганистым мальчишкой, жадным до новых эмоций, знаний. Очень уверенным в себе и прямолинейным, привыкшим добиваться всех поставленных целей, а не ходить вокруг да около.

В общем, я подозревал, что Белладонна и есть моя иаринэ, но все-таки мне нужно было убедиться в этом, прежде чем говорить об этом с самой Беллой. Я не люблю быть голословным, я довольно дотошный по своей натуре и предпочитаю тщательно разбираться в проблемах и всех нюансах, докапываться до сути.

Белладонна Риччи. Моя иаринэ. Моя истинная и самая моя идеальная соула на свете. Моя.

Кто бы мог подумать, что я познакомлюсь со своей истинной вот так вот, по дороге из ванной комнаты на кухню, с кружкой горячего шоколада в руке. Окажусь чуть ли не в самом сердце вражеского Салаха, да еще и в академии, где учатся только девушки. Сюр да и только!..

Моя.

Смаковал это слово, чувствуя, как меня медленно но верно отпускает ошеломление от осознания важности этого момента, и на смену ошеломлению приходит восторг. Чистый такой восторг от того, что Белла не просто так пришлась мне по душе, а что она предназначена мне судьбой и самой магией. Для меня это значило очень много, и это приводило меня в совершеннейший восторг.

Ластар, а ты в восторге?..

Ластар почему-то молчал с момента моего возвращения в Лакор. Обиделся, что ли, что я был все-таки вынужден временно оставить Беллу в Салахе?.. Ну да ладно, разберусь с его молчанием позже.

Хотя именно сейчас мне было бы интересно с ним поговорить и еще раз попробовать выведать ответ на вопрос, что он подразумевал, постоянно повторяя, что Белла "наш-ш-ша". Я был уверен, что Ластар имел в виду не ее истинность, а что-то другое. Скорее всего — как раз связанное с ее происхождением, с тем, почему Белла так мастерски нас укрывала, стирая все наши следы. Ластар явно знал, как она это делала, чуял какую-то определенную магию. А мне, зараза такая, не рассказывал.

— Слушай, — обратился я к Морису, который, наконец, устал ржать надо мной. — Ты же запомнил, как она выглядит? Можешь принять ее облик?

— Кого? Этого твоего "дурмана"?

Я шумно выдохнул через нос и закатил глаза.

— Белладонны.

— Да-да, я именно так и сказал, — ехидно усмехнулся Морис. — Ну да, конечно, ты же знаешь, что я как метаморф могу принимать облик любого живого существа, которое хоть раз в жизни видел.

— Отлично. Тогда сделай это — прими облик Беллы и после этой нашей беседы отправляйся, пожалуйста, к нашей придворной швее.

— Э-э-э… Зачем? — тупо спросил Морис.

— Чтобы с тебя сняли мерки.

Морис продолжал недоумевать, неспешно прихлебывая чай.

— Ну и… Для чего?

— Для будущего подвенечного платья Белладонны.

Челюсть Мориса можно было искать на полу. В отличие от него, Флора ограничилась удивленно вскинутыми бровями и милой улыбкой. А вот кузен мой аж чаем подавился и громко откашливался, глядя на меня вытаращенными глазами.

— А ты не слишком торопишь события, а? Ты не делал ей предложение, ты знаком с ней всего ничего, и она не дала согласие стать твоей женой!

— Вопрос времени, — отмахнулся я. — Она будет моей женой, братишка, моей личной принцессой. Я не собираюсь ее от себя отпускать.

— А ты Беллу для начала спросить об этом не хочешь? — фыркнул Морис, очищая заклинанием свою фиолетовую мантию инквизитора, на которую попали капли чая.

— Спрошу, когда придет время. А для начала покажу ей, как много она для меня значит. И когда она скажет заветное "да", все должно быть готово.

— Ну ты прямолинейный максималист, — выдохнул Морис, качая головой.

Я только пожал плечами.

— Я принц, мне по статусу положено мыслить масштабно и наперед, а не довольствоваться малым и жить сегодняшним днем.

— Угу, вот только сообщи для начала своей Белладонне об этом своем скромном статусе, — усмехнулся Морис. — А то мало ли у нее обнаружится аллергия на принцев?

— Обнаружится — вылечу, — парировал я.

— Оу, интересно, и как же? — сощурился Мориса. — Мне чрезвычайно интересны ваши целительские методы, Ваше Высочество, и ваша изобретательность.

— Как, как… Давай мы не будем при Флоре обсуждать варианты моей изобретательности, ага? — подмигнул я Морису, с коварной улыбкой уткнувшись носом в кружку.

— Боишься, что у Флоры от наших с тобой разговоров ушки завянут? — хохотнул Морис.

— Ага. Подавится ненароком чаем, и он носом пойдёт. Так что давай мы не будем смущать твою невесту мужскими откровенными разговорами.

— Ладно, смех смехом, а как ты Белле думаешь рассказывать о том, что ты принц? После, хм… Всех ваших приключений, в общем? У нее явно будет очень большой шок.

— Ну, буду смотреть по ситуации, как лучше действовать и что говорить. Мне надо подумать.

— Ну не знаю, — протянула Флора, задумчиво покручивая фарфоровую чашечку в руках. — Чего тут думать? Мне кажется, что тут без вариантов: заманить эту Белладонну в спальню, связать по рукам и ногам, чтобы она не брыкалась и пощечину на эмоциях дать не могла, оч-ч-чень долго и вкусно демонстрировать ей свои чувства, между делом поведать о своем статусе, и потом еще пару часов хотя бы продолжать демонстрировать свои чувства, чтобы Белла быстро прошла все стадии принятия. Тогда у тебя есть шанс отделаться малой истерикой.

В общем, чай носом в итоге пошел у нас с Морисом.

* * *

Какое-то время мы просто разговаривали, я делился деталями своих похождений в Салахе. Деталями, но максимально зацензуренными, ага. Акцентировал внимание на тех вещах, которые могли быть важными для Мориса.

— Я всё понял, — кивнул тот. — Мы с Флорой сегодня же приступим к сбору информации.

— Ну что ж, раз мы всё пока что уяснили, то я с вашего позволения пойду наконец переоденусь и…

Мне пришлось прерваться, потому что в следующий миг в комнату ворвался блондинистый ураган, который натурально снес меня в мгновение ока. Я в буквальном смысле полетел со стула и грохнулся на пол — благо у меня тут полы были устланы мягкими коврами с высоким ворсом.

Это в комнату влетела миниатюрная девушка с длинными светлыми волосами, собранными в хвост. Красивая, но очень, очень злая. Девушка-то с виду миниатюрная, однако со стула она меня снесла эффектным и мощным ударом кулака точнехонько в нос.

— Ты-ы-ы!! — свирепо взвыла девушка, держа меня за грудки. — Ты что себе позволяешь вообще?!

— Могу тебя то же самое спросить, — буркнул я, недовольно потирая нос. — Ты мне нос чуть не сломала.

Знакомьтесь, это Агата, моя сестра. Она меня очень любит, хотя с первого удара, ой, то есть — взгляда может показаться, что не очень. Вообще, она еще очень добрая, но сейчас это не было заметно. Зато в глаза бросалась ее воинственность.

— Скажи спасибо, что только "чуть"! — огрызнулась Агата, сверкая разгневанными глазами. — Как ты мог так взять и пропасть и не выходить на связь?! Мы тут все с ума сходили!.. Здрасьте, кстати, — кивнула она ошеломленной Флоре, которую впервые видела.

— А Морис сказал, что ты была самая спокойная и была уверена, что я скоро вернусь.

— Мало ли что я сказала! — огрызнулась Агата. — Я знаешь, как испугалась, когда первая обнаружила, что тебя во дворце нет, и на твой след встать не смогла?! И вообще… Я сначала подумала, что ты умер… Так страшно было…

Она шмыгнула носом, глаза у нее подозрительно заблестели. Выплеснув эмоции, Агата как-то разом поникла, успокоилась, став похожей на обычную себя. И стиснула меня в очень крепких объятьях, грозясь теперь придушить меня от счастья.

— Хорошо, что с тобой все хорошо… Расскажешь, в какую переделку ты в этот раз попал?

— Ну так ты слезь с меня для начала, и я тебе сейчас все расскажу, — просипел я, хватая ртом воздух. — И, пожалуйста, перестань меня душить, я тебе еще пригожусь!..

Агата вымученно улыбнулась и отползла в сторонку. Пока она знакомилась с Флорой, я поднялся на ноги, отряхнулся и недовольно поморщился. Нос все-таки сильно болел, и я прищелкнул пальцами, чтобы быстренько залечить его. Какое счастье, что я в Лакоре и снова могу колдовать! Без колдовства я как без рук, честное слово…

Однако… ничего не произошло. Ни единой искорки не сорвалось с моих пальцев.

— На дворец наложены какие-то антимагические чары? — на всякий случа уточнил я у Агаты.

Та покачала головой.

— Нет, с чего бы? Все как обычно.

В доказательство своих слов она прищелкнула пальцами, на кончиках которых загорелся золотистый шарик света.

Я попробовал сотворить такой же, но у меня ничего не получилось. Магическая Искра вроде как была на месте, но… Но почему-то она не поджигала мою магию. Да что такое происходит?

Я нахмурился, пробуя подряд использовать разные заклинания. Левитационные, маскировочные, бытовые — просто все подряд, пытаясь поколдовать.

Тщетно. Ничего. Я будто бы больше не мог колдовать вообще.

— Что такое, Фьюри? — спросила Агата.

— Магия… у меня не получается колдовать…

— В смысле? — сразу же напрягся Морис, сканируя мою ауру внимательным взглядом. — Хм… Твоя магическая Искра совершенно точно не потухла. Но ты, хм… какой-то пустой, что ли…

Пустой.

Я стоял напротив окна, глядя в одну точку, лихорадочно анализируя все последние события моей жизни и соображая, что мне делать.

Пустой… колдовать не получается…

Понятно тогда, почему я не слышал Ластара: все-таки его голос — это тоже магия, а раз я сейчас не могу колдовать, то и внутреннего зверя слышать не могу, верно же?

Или даже… Да нет, не может быть… Или может?..

Стоял и прислушивался к своим ощущениям, к своему дыханию. Думал… думал…

А потом я расхохотался в голосину, поняв, что произошло. Морис с Флорой и Агатой стояли рядом и обеспокоенно переглядывались, не понимая, с чем связано мое бурное веселье.

А я хохотал прям взахлеб, запрокинув голову и вытирая выступившие на глазах слезы.

Великолепная соула, эта моя Белладонна Риччи. Настолько идеальная, что во время нашего с ней горячего прощального поцелуя ненароком перетянула на себя всю мою магию.

До последней капли.

Вместе с Ластаром.