Глава 54. О размерах, роскоши и холоде

По дворцу было бы глупо продолжать расхаживать в студенческой форме, мне следовало озаботиться новой одеждой. Но заниматься этим даже не пришлось, так как в первый же день моего пребывания во дворце выяснилось, что мне уже, оказывается, подготовили целый гардероб, с платьями и прочим на любой вкус и цвет.

— Ты знал, что я приду во дворец? Меня так и не покидает ощущение, что ты подговорил Ластара привести меня к тебе, — с прищуром говорила я.

— Ластар действовал самостоятельно, поверь мне. Правда он пока не желает раскрывать всех карт почему-то… Не знаю, почему, впервые с таким сталкиваюсь, но он просто упорно замолкает, когда я расспрашиваю его на эту тему. Он вообще какой-то подозрительно притихший и покладистый в последнее время… Не могу отделаться от мысли, что он чего-то выжидает. А что касается тебя, Белла… Я просто очень надеялся, что вскоре мне удастся пригласить тебя в Лакор. И решил подготовиться заранее.

— А с размерами-то ты как мог угадать? — недоумевала я после примерки нескольких платьев. — Они сидят идеально, словно бы на меня пошитые…

— Ну-у-у, по правде говоря, мне немного помог в этом мой кузен Морис, — уклончиво произнес Фьюри. — У него, хм… отличный глазомер, да!

"Да-а-а, отлич-ч-чный, — согласно поддакнул Ластар со странным ехидством. — Эрику тож-ж-же понравилось, как Морис-с-с помогал".

Я вопросительно вскинула брови, но Фьюри отвел взгляд в сторону и быстро сменил тему.

* * *

Поначалу я радовалась открывшимся возможностям и немножко дорвалась до роскоши, что уж там скрывать.

Ну а что? Я впервые в жизни была в императорском замке, никогда в жизни не имела в своем распоряжении такого гардероба, и девчонка во мне попискивала от восторга при виде шикарных брендовых туфель. Я видела такие у нас в Салахе на витринах обувных магазинов, они стоили порядка пяти сотен золотых. Пяти сотен! Огромная для меня сумма, и эти изящные туфли на высоком каблучке с кожаным ремешком я одевала с некоторым трепетом и восхищением и крутилась какое-то время у зеркала, любуясь такой красотой, которую я себе никогда бы в жизни позволить не смогла.

Однако все эти пафосные глупости очень быстро вылетели у меня из головы, и к концу дня я уже ненавидела эти туфли всеми фибрами своей души.

Понимаете, от туфель за пять сотен золотых я ожидала как минимум походки полубогини. Но после одного дня беготни по дворцу в этих самых сверхдорогих туфельках моя внутренняя полубогиня мечтала только о тапочках и об обезболивающей мази. Жесткие туфли нещадно натерли изможденные ноги, и я удрученно искала лекаря, шлепая босыми ногами по мраморным плитам в коридорах дворца. Злополучные туфли я несла в руках, грустно помахивая ими и мечтая выбросить их в мусорное ведро.

Главный императорский лекарь, светловолосый мужчина по имени Фил, был довольно веселым человеком, который с пониманием отнесся к моей жалобе и выдал флакончик обезболивающей мази.

— Женщины!.. — с улыбкой ворчал он. — Любите вы сначала зариться на красивые бестолковые вещи, а только потом думать, как это приспособить к обычной жизни!..

И он был абсолютно прав, конечно.

Так что после того случая я облюбовала самые обычные туфельки и в выборе платьев в первую очередь руководствовалась удобством, комфортом. Пусть императрица расхаживает в парадных нарядах, а я человек простой, мне бы чего попроще…

Впрочем, я быстро убедилась, что все обитатели дворца вообще не были склонны к пафосу в одежде, в том числе сама императрица. Даже, я бы сказала, она — в первую очередь.

Ее Величество Агнесса расхаживала по дворцу то вообще в боевой форме, то в простых белых и серебряных платьях. Ну как — простых… Видно было, что они пошиты на заказ и явно из очень дорогой ткани. Расшитые серебряной нитью красивым мелким узором с растительным орнаментом. Туфли-лодочки без особых излишеств, минимальное количество украшений. Чаще серебряный кулончик и серебряный браслет на левой руке.

Агнессе такая изящная простота чрезвычайно шла к лицу, подчеркивая ее точеную фигуру. У нее были очень выразительные голубые глаза, такие же непривычно яркие, как у ее дочери Агаты. У простых людей таких ярких глаз не бывает, но Агнесса и не была простым человеком. Фьюри поведал мне, что его мама — второй Хранитель Времени в академии Армариллис, тот самый, который хорошо умел влиять на ход времени в прошлом. Собственно, от мамы Фьюри и унаследовал редкий дар Хранителя.

Агнесса оказалась очень простой и приятной в общении женщиной. Общалась она со мной совсем не высокомерно, чуть ли не на равных. Меня это удивило… От императрицы я ожидала чего-то другого.

— Как ты, Белладонна, привыкаешь к дворцовой жизни потихонечку? — спрашивала меня Агнесса, когда мы задержались после ужина в столовой.

— Пока со скрипом, если честно. Мне всё ново тут и дико непривычно…

— Оу, как же я тебя понимаю!..

На мой удивленный взгляд Агнесса усмехнулась и пояснила:

— Я себя никакой императрицей не ощущаю. Я не росла во дворцах, для меня всё вот это вот, — она обвела вокруг пальцем, указывая на мраморные стены с серебряными украшениями, — совершенно дико было, когда я вышла замуж за Салливана. Ну, тогда я стала принцессой, статус императрицы получила недавно, после коронации супруга. Его родители приняли решение отойти от государственных дел, умотали отдыхать на окраину страны. Тут в Лакоре принято передавать императорские полномочия в любой момент, когда пожелают нынешние правители. Все-таки арханы живут очень долго, представляю, как им надоедает эта политика за десятки и сотни лет… В общем, к чему это я? Классические дворцовые порядки в меня вбивать бесполезно, у меня не тот характер, чтобы я вышагивала по коридору в кринолинах с кислым лицом, всячески демонстрируя свое превосходство над всеми. В этом плане ты, кажется, очень похожа на меня, не так ли, Белладонна? — хитро сощурилась Агнесса. — Что тут скажешь… Правду говорят, что мужчины часто выбирают себе спутницу по жизни, похожую на маму.

Мы обе рассмеялись и какое-то время еще беспечно разговаривали на разные темы, а потом Агнесса посмотрела на меня каким-то особенным взглядом и произнесла:

— Хм… А пойдем-ка со мной, я тебе кое-что дам.

Мы прошли в ее императорские покои, где мне была вручена небольшая коробочка.

— Держи. Это тебе. Считай это моим небольшим подарком. Фьюри понравится, — весело подмигнула Агнесса.

Фьюри понравится? О чем это она?..

Я открыла коробочку и смутилась от ее содержимого. Потому что там лежал ну очень пикантный комплект нижнего белья. А уж ажурные черные чулочки с подвязочками не оставляли сомнений в том, что такие вещи надевают исключительно для соблазнения мужчины, а не для комфорта и удобства.

Я даже как-то растерялась, как на это отреагировать и что ответить. Но долго молчать было бы неприлично, поэтому я выдохнула:

— Ох… Оно великолепно… Благодарю… Только я пока не чувствую в себе уверенности надевать такое… Стесняюсь, если честно… В голову мне очень удачно вбили стереотипы о том, что хорошая девочка не должна такое носить…

— Я тоже раньше так думала, — усмехнулась Агнесса. — Но знаешь… Ничто так не заводит мужчину, как хорошая девушка с плохими мыслями.

* * *

Большим потрясением для меня стало наблюдение за тем, как купаются лакорцы.

Оказалось, что местные жители с удовольствием купаются в проруби. Серьезно! Вот прям берут и купаются в этой ледяной воде так, будто она градусов двадцать пять, не меньше! Я не знаю, из чего у них там организмы сделаны, но они не только не дубели от холода, но еще и умудрялись получать настоящее удовольствие от процесса заплыва.

Когда в первый раз увидела, как Фьюри нырнул в озеро, меня чуть инфаркт не хватил.

Я в тот день проснулась как обычно утром, выглянула в окошко, заинтересовавшись звонким хохотом, доносящимся с улицы. И выглянула ровно в тот момент, когда Фьюри нырнул в озеро около дворца — забрался на большой каменный выступ и прямо с него и нырнул в чем был, в одних лишь плавках, что ли. Я тогда взвизгнула от ужаса и хотела было побежать за помощью, но потом увидела, что в озере уже плавает Агата. С удовольствием таким, в одном алом купальнике, видном издалека. Неспешно разгребая воду в стороны и даже ныряя с головой. Чокнутые!!

Нормальные у них утренние процедуры закаливания, ничего не могу сказать!..

Фьюри потом в шутку предлагал мне присоединиться и "поплескаться в приятной водичке", на что я с визгами убегала от хохочущего принца подальше, на случай, если он вздумает в самом деле научить меня плавать в проруби.

— Дело не в строении тела, а в магии, — объяснял мне Фьюри. — Нас питает истинная магия нашего мира. А истинная магия Лакора связана с магией льда, мороза, снега. С магией холода, в общем, в любом ее виде. Все, кто родился в Лакоре, перенимают на себя частичку этой магии. Думаю, дело в том, что эти ледяные земли любят, когда здесь кто-то живет. Этим землям нравятся соседствовать с людьми, нравится наблюдать за нами. А, будем честны, без магии холода в Лакоре жить тяжело. Ну, то есть, жить-то можно, и таких жителей полно, в Лакоре не только коренные лакорцы живут. Но многие работы могут выполнять только коренные жители, не боящиеся холода. Да и осваивать новые земли у нас получается хорошо в таких условиях. Ты ведь знаешь, что Лакор богат полезными ископаемыми? В лакорских горах и подземельях скрыто колоссальное количество драгоценных камней, металлов. А уж в ледяной пустоши и вовсе таятся целые горы особенного лакорского серебра, из которого вакалемские эльфы изготавливают свои знаменитые клинки, ценнее которых нет оружия во всей Вселенной… Так вот, я отвлекся. Я говорил про то, что наш мир любит соседствовать с людьми и позволяет нам это делать, одаривая каждого родившегося на этой земле особыми морозоустойчивыми способностями.

— Ты говоришь о мире, о лакорских землях так, будто это живое существо, — усмехнулась я.

— Да так и есть, по большому счету, — серьезно ответил Фьюри. — У каждого мира, у каждой земли есть свое настроение и своя душа. Лакор щедро одаривает тех, кто избрал эти земли своей Родиной. Ты знаешь, известны коренные лакорцы, которые по воле случая рожали своих детей в соседних странах — так вот, эти дети особой морозоустойчивостью не обладают. Несмотря на то, что рождены от коренных лакорцев, да. Удивительно, правда? Но таких случаев хватало, и такие жители часто в итоге переезжали в другие страны. Как и хватало обратных случаев, когда жители других стран рожали детей на нашей земле, и дети их рождались с нашими магическими способностями. Поэтому жительницы Лакора, находящиеся в положении, не покидают лакорских границ, чтобы дать возможность своему чаду родиться максимально подготовленным к местному климату, так сказать. Вот я и говорю, что наши земли сами щедро одаривают магией тех, кто позволил себе здесь родиться.

— Ого, как интересно! А твоя мама? Она же не коренной житель Лакора? Единственная такая во всем императорском дворце, я так понимаю. Как она к холодам относится?

— Она терпеть не может зиму, — хохотнул Фьюри. — Вечно ворчит на холод и снег и редко гуляет по самому Лакору. Но во дворце тепло, как ты видишь, дворец огромный, и тут есть много прекрасных зимних садов.

— И что же она, как в тюрьме тут сидит? — нахмурилась я.

— Нет, что ты. Моя мама — очень опытный путешественник между мирами, и ей ничего не стоит перенестись на прогулку в любую точку Вселенной. Хотя она часто предпочитает просто телепортироваться в жаркий Тироль и подолгу гулять там.

— Ого, — только и смогла вымолвить я.

Для меня пока что дикими были такие простые, будничные, я бы сказала, рассуждения о прогулках "в любой точке Вселенной". Не представляла даже, каково это — уметь с легкостью перемещаться между самыми разными мирами, завтракать в своем лакорском дворце, обедать в жарком Тироле, гулять где-нибудь в Форланде, а ужинать еще Хааск знает где?.. Удивительные возможности способна подарить магия, никогда не перестану этим восхищаться.

— Ты тоже позже научишься так же легко телепортироваться между разными странами и перемещаться между мирами, — улыбнулся Фьюри, словно бы прочтя мои мысли. — На все это нужно время, но я совершенно точно уверен, что ты сможешь. Четко вижу в тебе такой потенциал.

— Может быть… Но знаешь, пока что мне это кажется какой-то нереальной сказкой.

— Понимаю. Хотя конкретно с перемещением в пространстве у меня проблем никогда не было, — усмехнулся Фьюри. — Скорее наоборот, была острая проблема научить меня контролировать свои внезапные прыжки во времени и пространстве. Я довольно долго учился их сдерживать, даже в подростковом возрасте с этим порой возникали сложности.

Мы сидели с ним за столиком на террасе, и Фьюри подошел ко мне, обнял со спины. Уткнулся в волосы и шумно втянул носом воздух.

— Ты так вкусно пахнешь…

— Вишней? — усмехнулась я, как раз доедая булочку с вишневым джемом.

— Не-е-ет, намного вкуснее. Счастьем.