ГЛАВА 20

А вот Рональду по-прежнему нужно было спешить. Ему удалось погасить внешнее горение и большую часть внутреннего. Но пламя драконов так просто не сдается. Оно и сейчас тлеет у нее внутри, сжигая и разъедая органы хрупкого человеческого тела. Еще ни одно Сокровище не выжило, начав гореть. И у Аньис немного шансов.

«Боятся их пламени, изрыгаемого в полете, — усмехнулся Рональд. — А нужно бояться вот этого — того, что живет внутри. Ведь именно оно причина всему, и буйному нраву, и боевому пламени, известному всем».

Чистая случайность, что он успел, прежде чем она погибла прямо в объятьях Эдора. Мальчишка умудрился поставить такую защиту, что накрыл все вокруг себя даже для него, Рональда. Немереная магическая сила, и совсем не в то русло…

Хорошо, что он ждал девочку, и краем сознания отслеживал ее ментальный сигнал. Поэтому насторожился, когда сигнал ослаб, словно попал в глухую зону. И вдруг услышал, как она кричит его имя, крик угасающего разума, прорвавшийся через все защиты…

Хорошо, что успел. Если успел!

Только бы найти способ! Его ментальным силам и магии это пламя не по плечу. Пожалуй, лишь одно может помочь.

Он стремительно менял миры, держа на руках девушку в обрывках мокрого платья. Придерживал ее голову, запрокинувшуюся в глубоком забытье, порой невесомо касался губами мокрых волос… Только бы успеть, только бы помогло! Один раз он уже не успел. Хватит. В этот раз должен.

«Хранитель Вселенной, — усмехнулся он. — А самые дорогие ее части, самые нужные самому, не можешь сохранить.

Спеши, Рональд, спеши. И успей».

Наконец он был на месте. Душистые цветы на серебристых ветках слегка звенели. Звездный вечер опускался на сад, приятный и легкий. Высокий стройный юноша вышел из-за куста и изумленно взглянул на Рональда с его ношей.

— Приветствую тебя, Хранитель… — начал юноша, но Рональд прервал его.

— Где Орлеан? — быстро спросил он.

— У себя во дворце, — ответил юноша.

— Хорошо, — кивнул Рональд. — И распорядись, чтобы верховные целители пришли.

Бегом он кинулся к изящному дворцу с резными перилами, извивающимися лестницами и редкими грациозными колоннами. Бессмертные строят красиво, изящно, с легкостью, граничащей с невесомостью.

На глазах у изумленных стражей, многих из которых он знал, Рональд с девушкой на руках влетел в большой зал, где его встретил высокий мужчина с длинными серебристыми волосами, тонкими чертами лица и серыми глазами, светящимися вековой мудростью. Одет он был в длинный серо-голубой плащ поверх белого облегающего костюма из тонкой ткани.

— Помоги, если можешь, Владыка бессмертных, — не здороваясь, попросил Рональд и уложил девушку на диван с цветной обивкой.

— Приветствую тебя, Рональд из рода Эль, — вежливо сказал мужчина, но тут же отбросил церемонии. — Что случилось? Что с ней?

— Пламя дракона, — горько усмехнулся Рональд. — Думаю, если что и может помочь, то только благодать и магия бессмертных. Поэтому я пришел к тебе.

— Сделаю, что смогу… — серьезно ответил Орлеан и склонился над девушкой.

Три часа владыка бессмертных энериа — так назывался этот возвышенный народ, наделенный благодатью, сильной магией и бессрочной жизнью — и трое его приближенных целителей боролись за жизнь Аньис. Рональд помогал, как мог, по ментальной части, отключал болевые рефлексы, мягко поддерживал ее во сне. Но было непросто. Пламя, поселившееся в ее теле, притаилось в разных уголках ее плоти, и вспыхивало то здесь, то там, сжигая нервы, заставляя плавиться органы. Теперь медленнее, но от этого еще опаснее.

— Что ж, — сказал Орлеан в конце, утирая со лба пот, — нам удалось погасить огонь. Но ее организм сильно поврежден, и ускорить регенерацию невозможно — это еще опаснее. Либо организм справится сам, либо нет. Но в любом случае, скорого выздоровления не жди… Впрочем, — Орлеан улыбнулся. — Все же мне кажется, девушка выживет. Ты говоришь, в ней тоже есть капля драконьей крови. Может быть, она и поможет. Как и благодать бессмертных, которой мы окутали ее… Кто она тебе, Рональд?

— Я люблю эту девочку, — спокойно ответил Рональд, вглядываясь в спящие черты, и, сев рядом с диваном, где лежала Аньис, аккуратно взял ее за руку. И усмехнулся. — Беда лишь в том, что люблю не так, как ей хочется.

— Понимаю тебя, — вздохнул Орлеан и устало присел рядом. — И сочувствую, Хранитель. Думаю, дня три, пока она без сознания, вам лучше остаться здесь, наша целительная атмосфера, магия и настои помогут. После опасность для жизни пройдет, и можешь отнести ее обратно…

— Благодарю, владыка Орлеан, — искренне сказал Рональд. — Я снова в долгу у тебя и благодати энериа.

— Мы всегда помогали твоему народу, это честь для нас, — улыбнулся Орлеан мягко. — Помню, как ты сам едва добрался до меня тогда… Хранитель, израненный настолько, что жизнь утекала с каждым вздохом…

Лицо Рональд помрачнело.

— И утекла бы, если бы не твоя дружба и твое мастерство. Благодарю, Орлеан, за это, и за нее…

— Не понимаю, почему ты не заведешь себе женщину энериа, — улыбнулся Орлеан. — Сколько можно переживать их смерти? — он кивнул на лежащую в забытье Аньис. — С бессмертной вы провели бы сколько хочешь лет, пока не надоест… А если не надоест — за десятки тысяч лет твоей жизни вы оба испытаете много счастья, а после она уйдет вслед за тобой, если захочет.

— Считаешь, я никогда не думал об этом? — добродушно усмехнулся Рональд, а взгляд его был прикован к лицу спящей девушки, спокойному, но покрытому красными рубцами ожогов. — Вероятно, с бессмертными женщинами мы не можем дать друг другу то, в чем нуждаемся… К тому же ты знаешь, чего хочу я на самом деле, на что надеюсь и чего жду.

— Знаю и понимаю твою надежду, — вздохнул Орлеан. — Пойдем, нам нужно отдохнуть и поужинать. Сейчас придут девушки-сиделки, оботрут ее настоем от ожогов, чтобы рубцы не превратились в шрамы… А нам нужно отдохнуть. Тебе тоже.

* * *

Очнулась Аньис в своей кровати. Медленно выплывала она из сна, не желая просыпаться. Казалось, ничего хорошего здесь, в реальности, уже быть не может, сейчас очнется полностью, и ее снова охватит пламя. А во сне оставался блаженный покой, необыкновенная легкость, чувство радости, высокие стройные фигуры в светлых одеждах и звенящие переливчатые голоса, говорящие и поющие на незнакомом языке. И господин Рональд, заботливый, близкий, все время рядом с ней…

Но разум неизбежно просыпался, вынося ее во внешний мир. Она попробовала открыть глаза, веки казались тяжелыми.

— Подожди открывать глаза. Я приглушу свет, нельзя сразу яркий, — услышала она глубокий голос, и легкое тепло коснулось ее руки. Надо же, проснулась, а он не исчез, подумалось ей. Или она продолжает спать? Потом послышался шорох, и свет, падающий на веки, стал мягче. — Теперь открывай.

Аньис с трудом разлепила веки. Занавеска на приоткрытом окне слегка колыхалась от вечернего ветерка, приглушенный свет магических светильников заливал комнату. А рядом с кроватью сидел господин Рональд в кресле.

— С возвращением, Аньис, — улыбнулся он.

— О Господи! Господин Рональд, я долго болела? — спросила Аньис. Говорить оказалось несложно… А она помнила, что ее губы и язык сгорели в пламени Эдора. Как она вообще может говорить?!

— Достаточно долго. Две недели. И теперь, Аньис, я не сразу выпущу тебя из постели…

— Наверное, я вся в шрамах… Как вы можете на меня смотреть… — Аньис попробовала поднять руку, с трудом, но удалось, и потянулась к щеке и губам. Но притрагиваться к коже на лице было не больно, и она ощущалась гладкой и мягкой, как всегда.

— Ни одного, девочка моя, — с улыбкой покачал головой господин Рональд. — Нам с тобой хорошо помогли.

— Спасибо, господин Рональд, вы спасли меня, — мелькающие в голове образы восстановились в малопонятную, но целостную картину. — Я помню ваш голос в конце, что вы прогнали Эдора… И что потом отнесли меня в холодную воду… А что было потом?

— А потом я отнес тебя к одному хорошему целителю, и спустя несколько дней мы вернулась сюда.

— Спасибо, господин Рональд, — еще раз прошептала Аньис. — А Эдор… он дракон? — решилась спросить она..

— Да, он дракон, — ответил господин Рональд. А Аньис передернуло, вот, значит, каковы драконы и их пламя… Ужас, который пришлось пережить, спрятался где-то внутри и грозил вылиться страшными воспоминаниями.

— А вы? — отважилась спросить она, наверное, сейчас можно.

— А я — нет, — с улыбкой ответил он. — Я другое.

— Расскажете мне? — тихо спросила Аньис, подумав, вдруг, и такое чудо возможно.

— Расскажу, когда окрепнешь. Нас ждет долгое выздоровление, и времени хватит на любые истории… А сейчас отдыхай, Аньис. Я позову Тиарну, пусть накормит тебя бульоном — она давно об этом мечтает, и квохчет тут, как индюшка над птенцом. А потом нужно будет еще поспать.

— А вы еще придете, господин Рональд?

— Куда я денусь, Аньис? — усмехнулся он. — Я буду рядом до тех пор, пока ты сама захочешь.

* * *

Эдор мчался на восток. Огромные черные с синевой крылья вспарывали воздух, разгоняли облачный туман. Но стремительный полет не мог выгнать жгучей ненависти из сердца.

Сначала он просто ненавидел наставника. Ах да, бывшего наставника, за то, что тот опять лишил его Сокровища. Сладость обладания, наслаждение, охватившее его, было прервано. Рональд бесцеремонно забрал ту, что уже принадлежала ему, уже впитывалась в его плоть и кровь, растекалась по ней с неземной сладостью… Он применил кольцо драконов, которым владел по чистой случайности, совершил насилие над его волей, унизил его… Ненавистный, проклятый Странник!

Но холодные струи ветра остужали тело и разум. И с одним из ударов мощного драконьего сердца Эдор понял одно: он убил Аньис. Сжег ее своим пламенем, не устоял… Он нарушил все запреты наставника, он сошел с ума от желания и сжег ее. Ее больше нет. Сокровище сгорело, как другие Сокровища до нее. Если бы драконьи глаза могли плакать, он зарыдал бы навзрыд. Но он не мог.

В первый момент осознания ему захотелось кинуться обратно на запад, пересечь Альбене и броситься в одну из горящих щелей Андоррэ, в надежде, что адское пламя сожжет и его. Сожжет в тех же муках, каким он подверг свою девочку перед смертью. Спикировать вниз… и сгореть. Но что-то остановило. Может быть, остатки разума в обезумевшем сознании, а может быть, извечная уверенность молодых, что еще не все потеряно, которая пряталась в закоулках души.

Добравшись на родину, Эдор незаметно спикировал к гроту, где прятался в детстве, когда родители на него сердились. Снова сменил ипостась, забился в угол и сел, обхватив голову руками. И качался из стороны в сторону, как тогда в подвале дворца. Долго, день или два, не в силах принять содеянное. Хотелось истязать самого себя, вдавливать себя в камни, резать себе руки и ноги, мучить себя физически, чтобы вытерпеть неимоверную боль внутри.

Убийца. Безжалостный убийца, сжегший свою девочку из-за низкой драконьей похоти. Он выл, катаясь по полу, и резал себя камнями, вспоминая, как бездушный и жестокий, шел к ней, вселяя в нее ужас. Как она умоляла его, а он был непреклонен в решимости получить свою долю наслаждения…

Но время шло. Дня два он не выползал из угла, потом вышел на край скалы и долго сидел, глядя на море. Один раз поохотился на морских тварей, чтобы унять голод. Хотя заморить себя голодом, возможно, было бы лучше всего. Все равно этот простой физический голод — лишь бледная тень голода по Сокровищу… А потом постепенно плеск волн успокоил его, и разум начал возвращаться. Он смог думать.

И понял одно: Аньис жива. Из легенд своего народа он знал, что, когда Сокровище сгорало, дракон ощущал неизбывную пустоту. Такую, что жизнь утрачивала смысл навсегда. Что мир становился пустым и черно-белым, и многие его соплеменники навсегда теряли разум, не в силах терпеть пустоту. Но… Он не ощущал этого. Только раздирающую боль и смешанные чувства к Рональду. В момент осознания он был готов благословить его, что сумел спасти девочку. Пусть для себя, а не для него, но спас, сохранил ее крошечную, нежную, трепещущую жизнь, которую он, Эдор, чуть не прервал. Глубоко внутри он понимал, что наставник прав. Спас Аньис доступным ему способом, даже не убил его, Эдора, хоть и мог. Запретить кольцом и выгнать из учеников — это самое меньшее, чего он заслуживал.

Но все же… Эдор ненавидел слишком сильно. Его боль и ненависть смешались от осознания, что теперь наставник, несомненно, заберет девочку себе, и ему уже никогда ее не увидеть. Теперь, когда он познал наслаждение Сокровищем, это было невыносимо.

К концу второй недели одиночества в гроте, когда волны бились о скалу, а разум корчился в судорогах осознаний, он понял себя и принял решение. Аньис, его любимая, его Сокровище — должна быть с ним. Но не на несколько минут, а на всю ее недолгую жизнь. Должна быть его любимой, его спутницей, его женой — как он всегда и хотел. Он сделает ее принцессой архоа, и никто не помешает ему.

Нужно лишь убрать Рональда из ее жизни и ее сердца. А для этого… Для этого нужно овладеть кольцом драконов, позволяющим Рональду приказывать его племени. И куда-то деть самого Рональда, можно даже не убивать — в глубине его души все же жила благодарность к тому, кто его многому научил, кто столько лет хранил его от убийства…

А для начала следует расстроить союз Рональда с драконами, рассорить их с отцом. И есть шанс, что это получится, главное, быть первым, прибыть к отцу раньше, чем Рональд сам расскажет о произошедшем. Эдор прислушался к энергиям, царящим в драконьих землях. Да, наставника здесь пока не было, вероятно, ему не до того. И поспешил к отцу.

* * *

Выздоравливала Аньис долго. Слабость, головокружение, тянущая боль в теле накатывали снова и снова. По ночам она кричала, ей снилось бездушное решительное лицо Эдора, пламя и невыносимая боль сгорания… И тогда ее будил господин Рональд — по большей части он проводил ночи в кресле возле нее — аккуратно поддерживал, смотрел ей в глаза, и ужас уходил, сменяясь спокойным благословенным сном.

Он вообще стал ее главной сиделкой. Почти не отлучался, рассказывал массу историй о других странах, часть из которых вообще была не знакома Аньис. Сам поправлял ей подушки, иногда приносил еду, часто держал за руку, мягко поглаживая и успокаивая. А когда она начала вставать, учил ходить заново — поддерживал под локоть, на руках нес обратно, если заканчивались силы…

Она привыкла к его прикосновениям. Они были целомудренными, он касался по-другому, чем раньше. Тепло, надежно, с заботой, но не будя в ней сладких смущающих ощущений. А может быть, у нее просто не было сил на такие ощущения…

Благодаря его заботе и его почти неотрывному присутствию, болезнь превратилась в сказку. Если бы еще не терзающая слабость и головокружение, которые так надоели… Аньис теперь точно знала, что у нее, полусожженной и измученной, есть опора — ее спаситель, ее господин Рональд… И сердце заливала нежная теплая любовь и благодарность. А доверяла она ему теперь, как себе.

* * *

Огромный черный дракон летел на запад. Его сердце горело возмущением. Знал, что ничего не сможет сделать тому, кто носит кольцо драконов, но он должен посмотреть в глаза этому обманщику, пришедшему с миром, но нарушившему обещание. «Может приказывать, но пришел договариваться!» — с уважением говорил отец Эдора Кай ин Ви своим соплеменникам о Рональде Эль. Теперь он горько усмехался, вспоминая это. Великодушие, общение на равных, уважение к их интересам — все оказалось обманом.

Альбене. Давненько он здесь не бывал. Последний раз в стародавние времена, когда его народ жил еще возле Андоррэ и хранил мир от адских сил. Невидимый, приземлился он неподалеку от столицы, сменил ипостась, отнял коня у путника, проезжавшего мимо. И, отводя глаза всем подряд, поехал туда, где чуял носителя кольца.

Вероятно, Рональд Эль тоже почуял его, потому что вышел встретить за ворота дворца.

— Приветствую тебя, Кай ин Ви, Владыка архоа, — спокойно, как ни в чем не бывало, сказал Странник.

Кай спешился, не отвечая на приветствие.

— Ты использовал кольцо против моего сына! Ты управлял его волей! — бросил он резко, глядя в лицо обманщику. — Ты обещал не применять кольцо, не приказывать нам, заверял в своем уважении. Ты заключил договор и нарушил его.

— Я не обещал не использовать кольцо для защиты от обезумевшего архоа, — спокойно ответил Рональд. — Не знаю, что именно рассказал тебе сын. Но я сам не буду голословным. Открою тебе свой разум. Посмотри, что произошло. Ты знаешь, я не смогу солгать.

— Что ж, я посмотрю, — смиряя гнев, сказал Кай. Он тоже был архоа, горячим гневливым драконом, но, в отличие от Эдора, он прожил много тысяч лет, давно правил и умел брать себя в руки. Правитель должен быть хладнокровным, разумным и способным принимать взвешенные решения, даже если в его крови бушует драконье пламя. И таким он хотел видеть в будущем Эдора. Для того и отдал его в ученики наставнику Эль, обладавшему ментальной силой и неподражаемым самоконтролем.

Эль посмотрел ему в глаза, и Кай погрузился в темную глубину. Она была чарующей, знакомой и незнакомой одновременно… И вдруг Кай узнал ее и замер, не смея верить тому, что ему открылось…

… А вот здесь были правдивые воспоминания о том, что произошло. Не глупая свара из-за женщины, что показал ему Эдор, пославший лишь картинку, но не открывший разум.

Кай ин Ви выдохнул, опустил глаза и снова их поднял.

— Прости нас, старший брат, — с уважением сказал он. — Мой сын неоднократно ослушался наставника. Более того — он пытался овладеть женщиной, бывшей под твоим покровительством, и напал на тебя. Этим он опозорил и обесчестил наш народ, чтящий уважение к наставнику и презирающий насилие в любви. Он будет наказан. А наш договор остается в силе.

— Я рад, — кивнул головой Эль. — И, Кай, я хотел сказать… Ад все больше просыпается. Я не справлюсь один, а люди здесь плохие помощники. Нужно организовать постоянное слежение за активными щелями. Вашему народу пора вспомнить свою роль.

— Хорошо, — кивнул Кай. — Ты прав, старший брат. Мы были хранителями этого мира, и нам пора вернуться к былому.

— И еще я хотел спросить, у тебя самого когда-нибудь было Сокровище? — с интересом спросил Эль.

— Нет, эта судьба меня миновала.

— Но наверняка ты видел соплеменников, сходящих с ума после убийства Сокровища. Поэтому не суди сына слишком строго, не наказывай бесповоротно.

— Разумеется, Эдор ин Ви сохранит свою жизнь, — снова кивнул Кай. — Но далее я сам знаю, как наказать сына. По нашим законам его ждет позор…

— Твое право — право Правителя и отца, — согласился Эль. — И еще… позволь узнать, почему ты дважды назвал меня старшим братом?

Кай рассмеялся.

— Странник, у моего народа могут быть секреты, неведомые тебе. Позволь нам хранить их. Рано или поздно ты узнаешь. Хоть не сейчас и, может быть, даже не в этой истории.

— Хорошо, — кивнул Эль, а Кай взлетел в седло, склонил голову на секунду и помчался обратно. Эль показал ему и то, что теперь заставляло сердце саднить от упущенной возможности. Рональд Эль ценил ученика, и, если бы все пошло хорошо, планировал со временем отдать ему кольцо. Кай знал, что это значит для архоа. Что это значит для любого из драконов — возвращение к возможностям далеких предков, которые были Хранителями Вселенной задолго до расы Рональда.