Глава 6

– Коля, может, разведемся? – предлагаю я устало. – Не складывается у нас в последнее время. Если бы мы могли хоть что-то сохранить, то не дошли бы до этого. – Это до чего, мне интересно? – муж снова берется за стакан и, сделав глоток, отставляет, но снова берется за свой ремень. Я слежу за движениями, на этот раз медленными, будто гипнотическими. Ремень со свистом опускается на маленький столик, и я снова перевожу взгляд на мужа. – Коля, что с тобой? – спрашиваю, как будто впервые взглянув на него. – Дрессировать тебя собрался, – ухмыляется он. – Наверное, правы были мои компаньоны. Это где видано, чтобы жена так с мужем разговаривала? И о каком разводе ты говоришь? Денег моих захотела? Сейчас что-то возражать уже бесполезно. Я не понимаю, в какой момент он стал таким, кто так присел ему на уши. Как бы то ни было, но Коля человек неглупый, и что сейчас на него нашло, я даже не могу предположить. Когда мне нужны были его деньги? С каких пор у нас какой-то домострой? То есть я должна безоговорочно подчиняться чужой воле и молчать? Нет, видели глазки, что покупали. Но теперь муж почему-то недоволен. А ведь раньше было наоборот – Коле нравилось, что я не пытаюсь просто сесть на пятую точку ровно и ждать. Сейчас, судя по всему, многое изменилось. Я видела, но не думала, что до такой степени. – Коля, прибереги свои деньги, они мне не нужны, – качаю головой, устав от этого бессмысленного разговора. – Мы с Алисой пока поживем в доме отца. Если ты через пару дней захочешь нормально поговорить и на трезвую голову, то знаешь, где нас искать. – Я ещё раз повторяю, что из этого дома никто и никуда не уйдет, пока я не позволю, – открытая угроза пробирает меня до костей. Сейчас я уверена, что не отпустит. Мы будем все вместе задыхаться в этом доме, продолжим душить друг друга, лишь бы никто ничего не подумал. Да плевать мне на всех вокруг! Для меня главное, чтобы дочь была в безопасности. – Я не твоя собственность, – напоминаю, сцепив руки замком под подбородком. И так хочется сказать, чтобы на досуге почитал семейный кодекс. Да даже гражданский, учитывая ремень, подойдёт. Но в данной ситуации это будет провокацией. – Вот как! А чья тогда? – Коля поднимается и хватает меня за запястье. Лучшая защита, видимо, на самом деле нападение. Один болезненный рывок – мы уже стоим в гостиной. – Ты что творишь? – спрашиваю, делая только себе больнее, потому что силы не равны. – Ты хотела развестись? Разводимся. Алиса остаётся со мной, а ты проваливаешь из моего дома, – ставит меня перед фактом муж, продолжая тащить к выходу. И вот тут я пятками упираюсь в паркет, потому что этот вариант меня никак не устраивает. Лучше в аду, но рядом с Алисой, чем в раю без нее. – Что, прости? – не веря своим ушам, впиваюсь в лицо супруга удивлённым взглядом. – Что ты несёшь? Если был показательный акт, то он затянулся. Я не верю, что Коля меня может вышвырнуть запросто из дома, при этом ещё забрать у меня Алису. – Гулящая жена мне не нужна, Злата. Я женюсь… На умной и хозяйственной женщине, которая любит меня, а не мои деньги. Боже, он сам хоть верит в то, что говорит? Мы добрались до точки кипения, но ребенка я не могу оставить здесь. Пусть женится хоть на ком, но не так! – На Лиде? – зло выплёвываю я. – С которой ты мне изменяешь? А нужны ли ей дети, ты спросил? Все мои попытки хоть как-то вырваться из этой хватки, которая превращается в мою личную агонию не из-за боли в запястье, а из-за того, что меня пытаются разлучить с дочерью, бесполезны. – На Лиде, – подтверждает Коля, с силой сжимая локоть второй руки. – Проваливай, Злата, пока мое терпение не лопнуло. – Ты же пожалеешь, – рычу, отталкивая мужа от себя. – Алису я с тобой не оставлю! Ты понял меня? Не знаю, откуда у меня взялись силы, но сейчас сдерживаться я не буду. Мы перешли уже все возможные границы. А выход для меня один: забрать дочь и уехать из этого рассадника токсичности. – О чем мне жалеть, Злата? – смеётся Коля. – О том, сколько времени я потерял? – Хотя бы о том, что теряешь человеческий облик, – выпаливаю я, а потом прикусываю язык. Алиса… Она не должна подобное слышать, но мы с мужем уже завелись. И пусть я сказала правду, но она мало кому нравится. Понимаю, что сейчас впервые за всю жизнь получу пощечину, но даже не зажмуриваюсь. Смотрю прямо мужу в глаза, когда он заносит руку. – Мамочка! – голос дочери меня выкручивает наизнанку, и мы с Колей поднимаем одновременно глаза наверх. Муж опускает руку, но все ещё держит меня. И весь негатив, который скоплен на первом этаже, кажется, поднимается вверх. – Бусинка, иди в комнату, – улыбаюсь я. – Нет, Алиса, иди сюда! – тоном, не терпящим возражений, говорит Коля. «Зачем?» – я спрашиваю одними глазами. И вот сейчас я действительно в панике, потому что взгляд мужа затуманен и расфокусирован. Нельзя, чтобы Алиса видела его таким. Нельзя, чтобы она видела все то, что между нами происходит. Дочка мнется, опустившись лишь на одну ступеньку, и ловит снова мой взгляд. Будто чувствует все, понимает. Но ведь так и есть – она умна не по годам, но все равно ребенок. – Бусинка… – шепчу я, будто тоже предчувствуя. – Алиса, стой! С такой силой толкаю мужа в грудь, что ему приходится схватиться за комод, лишь бы не упасть. Но этого мало… Даже не с первых шагов, а попыток ползать дочка осваивала эту лестницу. Да, мы ее покрыли ковролином, она небольшая, но для ребенка целое приключение. Как и я для родителей. Поэтому я сразу учила Алису ползать по этой лестнице, потом она научилась сама ходить. Сама научилась и рано. Сейчас она взлетает наверх быстрее меня, но сейчас, спускаясь… – Алиса! – я бросаюсь к дочери, которая, оступившись, пролетает половину лестницы, прежде чем я успеваю ее подхватить. – Злата! – Коля быстро оценивает ситуацию, несмотря на свое состояние. – Не трогай ее, я вызываю скорую. – Мамочка, – Алиса морщится, когда я пытаюсь ее поднять, – больно, – и показывает пальчиком на ребра и спину. В сознании – для меня это самое главное. Я забыла в тот момент обо всем. Муж говорит по телефону, у меня затекли руки, но своего ребенка я не отпущу. – Позвони моему отцу, – почти умоляю я. Сейчас ничего не важно – только Алиса. Только ради нее я готова на все. – Я уже позвонил в скорую. Посмотри, Злата, до чего ты нас довела? – муж обводит рукой пространство вокруг, как будто это о чем-то говорит. Не зря я хотела уехать из этого дома, не зря все вылезло наружу именно сегодня. И мое желание уйти растет с каждой минутой все больше и больше. И опять я виновата. Я довела. Пусть я в первую очередь мать, но не перестала быть человеком. Не хочу спрашивать, как я довела, что именно сделала – это не важно. Уже не важно. Несмотря на угрозы Коли, я останусь рядом со своим ребенком. Пусть у него много связей и ресурсов, я не стану стоять в стороне. Период компромиссов закончился. Врачи приезжают быстро, фиксируют Алису, которая не отпускает мою руку, и мы едем в больницу. Хоть бы все обошлось небольшими ушибами… – Это тебе не простят, – наклонившись ко мне, говорит муж. – Кто не простит? – машинально отвечаю. Сейчас меня волнует только дочь. Все наши недопонимания сейчас… такая мелочь. – Органы опеки и попечительства вместе с судом, – Коля говорит так, будто уже до этого все нюансы узнал.