Глава 10
Неделя, другая, я уже потерял счёт дням. Агония в груди не проходит. Белокурая макушка Настеньки мерещится мне повсюду.
Каждый раз сердце пропускает удар. Каждый раз я ошибаюсь.
Просто блондинка. Не Она.
Зарываюсь в отчётах, договорах, документах. Сплю по три часа в сутки. Не ем.
Ну как не ем. Я живу за счёт кофе и молока, которое добавляет туда моя помощница.
Не пью алкоголь. Не курю. Не шастаю по барам и ресторанам. Даже в бассейн перестал ходить.
Я растворился в работе. Слился с ней. Не выплываю.
Стоит только вынырнуть на поверхность, как мозги тут же переключаются и я думаю лишь о Ней. Ломаю себя. Терзаю. Бью по рукам, чтобы не приехать. Не позвонить.
Вместо унылых размышлений и жалости к себе, я снова забываюсь в работе. Благо, сейчас дел просто невпроворот.
Новый офис мне пришелся по вкусу. Витражные окна, вид на Москва-реку. Все необходимое рядом.
Я даже сумел приобрести для себя отличные аппартаменты! Пять минут от офиса до дома! Красота!
Обставить бы их… Навести уют. Сделать жильем, а не холостяцкой берлогой. Но на общение с дизайнером у меня нет ни времени, ни сил.
Кровать, шкаф, душ есть. Остальное все будет позже. Все равно помимо этого мне сейчас ничего не нужно.
Да и как представлю, что какая-то левая женщина будет организовывать уют моих апартаментов, так внутри все тут же начинает бунтовать.
Не нужны мне бездушные люксовые вещи! Домашнего тепла и уюта хочу! В конце концов, я привык именно к такому.
В доме, который я оставил своему брату, практически все делала мама. Сама подбирала мебель, искала картины, покупала ковры.
С ее рукой наш дом выглядел иначе. Он отличался от пафосного жилья. Мама создавала пространство, чтобы в нем жить.
Не кичиться роскошью и богатством, это все видно на счетах. Не лицезреть бренды. А именно жить.
В месте, куда вложена душа, а не деньги. И этим ото всех отличался наш дом.
В нем было хорошо!
Но больше я туда не вернусь. Слишком много грязи он пережил после маминой смерти. Слишком сильно Дэниель подставил меня.
Я вычеркнул своего брата из жизни. Отца, Гречихиных, всю шваль!
Уж лучше один буду. Так лучше! Никто не всадит нож в спину.
Наше последнее совместное заседание было показательным. Я впервые узнал как каждый из присутствующих относится ко мне на самом деле.
Никто не был мне другом. Никто бы руки не подал, если бы я стал тонуть.
Моя семья превратилась в моих лютых врагов.
Гречихин грозился нас обанкротить, стереть меня с лица земли. Его красную от возмущения рожу я ещё долго буду вспоминать.
Старый кретин! Лучше бы дочь воспитывал нормально!
Дэниель едва не запрыгал от счастья на стуле, стоило только мне сказать, что я ухожу. Смотреть было противно.
Отец…
Он молча поднялся и вышел. Вернулся через некоторое время с документами. Глупец думал, что про придуманные им подводные камни я не узнал.
Ха! Как бы не так!
Батя и здесь просчитался! Мы с Романом учли абсолютно все!
Провернули свои действия кристально чисто. Не прикопаться!
А как они пытались! Как старались меня уделать! Оставить ни с чем!
Но и в этот раз мой адвокат, а ныне начальник инвестиционного и юридического отдела, вице-президент, Роман Романович, не дал гадам ни малейшего шанса.
Мы утерли всем нос! Оставили зажравшихся бездарей ни с чем!
Правда, у медали победителя тоже есть обратная сторона… Список моих врагов увеличится на нескольких влиятельных и властных людей.
Только это меня не пугает.
Главное, я свободен! От гнета отца. От необходимости каждый раз вытаскивать брата за уши из очередной жопы. От нужды терпеть рядом развратную шалаву-жену.
Отныне я сам контролирую свои действия. Отвечаю за промахи тоже сам.
Дышу свободно! Почти. Это если не думаю в тот момент о Насте. Стоит только вспомнить белокурую девушку, кроет капец.
Оно того стоило! Однозначно!
— Габриель Вахтангович, — ко мне заглядывает секретарь. Её я забрал с собой. Как и половину сотрудников. Ослабил брата по всем фронтам. — Там вам из старого офиса звонят.
— Кто? — отрываюсь от договора с китайскими поставщиками. В голове помимо цифр ничего нет.
— Не знаю, не представились, — пожимает плечами. — Говорят, срочно очень, — добавляет неуверенно.
— Ладно, переключи, — даю добро. Становится любопытно, кому ж там я понадобился.
Поднимаю трубку, слушаю короткий, сбивчивый рассказ. В груди все холодеет.
Беру пистолет из шкафа, вызываю охрану. Не теряя ни секунды покидаю свой офис.
Ну, гаденыш! Держись!
Анастасия
Я стою в центре кабинета, Дэниель находится за моей спиной.
Мужчина все же закрыл дверь, а куда убрал ключ я не знаю. Все произошло слишком быстро.
Я заперта. Я в ловушке. И он не собирается меня выпускать, пока вдоволь не насладится.
Кричать смысла нет. Никто не услышит. У этих стен шумоизоляция на высоте.
Дрожу. Молить о пощаде не стоит, этим я его только лишний раз развеселю.
И ускоряю неизбежное.
Брат Габриеля слишком давно хочет меня. А сейчас к сексуальному желанию ещё добавилась месть.
Жуткий коктейль. Дэн не даст мне пощады.
Как бы его ни боялась, я буду сопротивляться! Без боя ему меня не получить!
Дэниель не прощает отказов. Он не терпит унижения. А я все это ему предоставила… Дважды.
Тогда он не смог меня получить, поэтому сейчас будет издеваться надо мной с удвоенной силой. Словно женщин ему на свете мало! Зачем нужна я?
Месть… Эго… Чувство собственного превосходства…
Фу! Какой же он отвратительный!
Меня тошнит.
Мужчина никак не может принять, что я согласилась быть с Габриелем, а ему дали от ворот поворот.
Страшно. Но не за себя. За ребёнка. Тимофей Павлович сказал, что традиционным сексом заниматься нельзя. Альтернативные способы использовать можно, но я должна быть предельно осторожна. В случае любого дискомфорта сразу же приезжать к нему.
Сейчас с малышом все в порядке. Но чтобы так оставалось и дальше, меня должны окружать забота и внимание.
Мда…
Судорожно соображаю как быть. Ищу варианты решений. Изо всех сил стараюсь мыслить здраво. Немного времени ещё у меня есть.
Адреналин в крови бушует с удвоенной силой. Мешает думать. Не даёт окончательно скатиться в истерику.
А она накрывает…
Мужчина подходит ко мне сзади вплотную. Впечатывается своим разом в меня.
Попкой чувствую его возбуждённый член. Волна отвращения прокатывается по коже. Мерзко.
— Ну вот ты и попалась, птичка, — презрительно произносит мужчина. В его голосе столько эмоций, что мне от одного его звука становится не хорошо.
Дэниель проводит носом вдоль моей шеи, с шумом вдыхает мой запах. Стонет.
— Ммм, а ты сладкая! — говорит с вожделением. — Шлюшка! — добавляет с улыбкой в конце.
Горячее дыхание Дэниеля впивается острыми иглами в самое сердце. От сминающего ужаса я даже не могу ничего сказать.
Он накрывает мои руки своими, сжимает, собственническим движением проводит ладонями вверх. Резко разворачивает к себе лицом. Удерживает, не даёт развернуться.
— Так что же такого нашел в тебе мой брат?
Больно хватает пальцами за подбородок, разворачивает мою голову, заставляет посмотреть себе в глаза.
— Сучка! — выплевывает с ненавистью.
Его взгляд пугает до дрожи. В нем есть нечто такое, от чего хочу убежать. Но ноги приросли к полу.
Расширенные зрачки практически полностью закрывают радужную оболочку. Злорадная усмешка. Победоносное выражение лица.
Дэниель не просто пугает меня! Он приводит в ужас!
Все, о чем я могу думать сейчас, мой ребенок. И молиться, чтобы гавнюк так ничего и не распознал!
Он не должен знать о беременности. Будет только хуже.
— Дэниель, отпусти! Мне больно! — пытаюсь вырваться из его цепких лап.
Но мужчина не отпускает. Он смеётся. Мурашки по телу бегут от этого смеха. Кровь стынет в жилах.
— О, нет, дорогая! — шепчет мне на ухо. — Сначала я отведаю то, что захотел присвоить мой брат!
Разворачивает меня, с силой швыряет на кушетку. Я едва успеваю сгруппироваться, чтобы не упасть.
Основной удар приходится на руки, живот в безопасности. Пока что.
Пытаюсь встать, но не получается. Хочу уйти. Дэниель нависает сверху. Пытаюсь его скинуть, за что получаю удар раскрытой ладонью по щеке.
Из глаз льются слезы. Я дезориентирована. Голова гудит.
Мужчина ставит меня на четвереньки, хватает за волосы, заставляет запрокинуть голову вверх.
— А вот теперь мы узнаем, какая горячая у тебя киска, — шепчет прямо над ухом хриплым от возбуждения голосом.
От его горячего дыхания паника накатывает волнами. Я в ловушке. Мне не уйти.
Мужчина задирает подол моего платья, проводит рукой по ягодицам, забирается в трусики.
Я сжимаюсь в тугой комок.
— Дэниель! Остановись! Пожалуйста… Не надо! Прошу тебя! — умоляю обезумевшего мужчину, глотая слезы. Но мои страдания только заводят его.
— Грязные сучки должны быть наказаны! — слышу звук расстегивающегося ремня. Следом вжик металлической ширинки.
Волна ужаса прокатывается по телу.
Пытаюсь вырваться. За это получаю ещё один удар. На этот раз звонкий шлепок по попе. Он не приносит возбуждение, он дарит боль.
Закусываю губу, чтобы не закричать.
— Он променял меня на тебя! — с неприкрытой ненавистью рычит над самым ухом. — Я хочу узнать, чего же в тебе он такого нашел!
Снова брыкаюсь. Он фиксирует мои ноги. Разводит в разные стороны. Трусиков на мне больше нет.
Я полностью раскрыта перед этим ублюдком. И обездвижена.
— О, да! — победоносно произносит! Упирается в моё лоно головкой члена. Я как могу отстраняюсь от него.
— Дэниель! Я беременна! Мне нельзя! — кричу. Но мужчина окончательно потерял рассудок.
— Тогда я могу кончить в тебя, поганая шлюха!
Отстраняется, хватает меня за бедра и с силой делает выпад вперёд.
Зажмуриваюсь. Готовлюсь к мерзкому проникновению. Молюсь, но его уже не избежать.
Мощный рывок. Секунда. Не понимаю. Я на свободе, Дэниель на полу.
— Настенька, — Габриель выдыхает. Его обеспокоенные глаза переполнены любовью ко мне и ненавистью к брату.
С диким ревом кидаюсь в объятия своего мужчины. Всхлипываю, не могу остановиться.
Хватаюсь за его пиджак, сминаю хлопок рубашки в руках, пытаюсь спрятаться за ним, раствориться.
— Маленькая моя, я здесь. Все будет в порядке, — говорит успокаивая. Мужчина от ярости весь дрожит.
Прижимает к себе, гладит по спине, по волосам. Трогает меня везде, смывает мерзкие прикосновения.
Слегка отстраняется. Бережно, словно я хрустальная ваза, берет моё лицо в ладони. Заглядывает в глаза.
— Скажи, этот гаденыш…
— Нет, — качаю головой, не даю ему закончить предложение.
Прижимаюсь к Габриелю, ищу защиты у него.
— Ты успел. Ты спас меня, — шепчу, слезы льются из глаз. Вдыхаю его запах, становится чуточку легче.
Мужчина целует меня в макушку. С непередаваемой нежностью держит меня в своих объятиях.
— Тебя сейчас мои люди проводят в машину. Подожди там, пожалуйста, — просит меня. Голос преисполнен боли. И злости. На Дэниеля.
— Не надо, — прошу, жмусь к нему. — Пожалуйста, забери меня отсюда, — слезы не останавливаются, рыдания вот-вот прорвутся наружу.
Мужчина поднимает меня на руки, прижимает к своей груди. Даёт указания своим людям.
Я не вдаюсь в смысл его слов. Мне важно одно. Он здесь. Он рядом. С нашим малышом все в порядке. Мы в безопасности.
Габриель относит меня в машину, сажает на заднее пассажирское, пристегивает.
— Настенька, здесь ты в безопасности. Олег, водитель, присмотрит за тобой, — говорит спокойно и ровно. Но я вижу каких усилий стоит ему держать себя в руках. — Ничего не бойся, малышка, — берет мои руки в свои, бережно целует. — Я скоро вернусь.
Сижу в салоне дорогого автомобиля, меня бьёт крупная дрожь. Холодно.
Габриель ушел и я все никак не могу успокоиться. Он мой спасительный щит. Остров надёжности и спокойствия.
По крайней мере, когда дело касается его брата.
Удивительно, но слез больше нет. С какой-то стороны я этому рада. Не хотелось бы рыдать и причитать о несправедливости при чужом человеке, а водитель Габриеля, Олег, для меня именно такой и есть. Впервые вижу его.
Дэниель гавнюк! Не представляю каким моральным уродом нужно быть, чтобы совершить подобное! Как же хорошо, что все обошлось!
Я ему отомщу! За себя, за малыша, за то, что он с нами пытался сделать!
Просто так не оставлю. Увы, не смогу.
Меня не на шутку трясет. Подбородок дрожит, зуб на зуб не попадает. Пальцев не чувствую, онемели вконец.
Мне нельзя волноваться. Полный покой, положительные эмоции, счастье и позитив. Ага. Как же!
А ведь меня всего лишь час назад выписали из больницы…
Обхватываю себя руками. Пытаюсь хоть как-то унять дрожь и согреться. Я должна справиться с бурей в душе.
Получается жалко, но всяко лучше, чем ничего. Попыток не прекращаю.
Волноваться нельзя.
— Анастасия, шеф попросил отвезти вас домой, — ко мне поворачивается водитель. — Он подъедет чуть позже.
Говорит ровным, спокойным тоном. Смотрит сочувствующе, словно знает о том, что именно произошло.
Слушаю его, смысл слов доходит не сразу. Хлопаю ресницами, пытаюсь понять. Молчу.
Домой?.. Мужчина имеет в виду ко мне. Ведь так?
Я смотрю на него перепуганными глазами. Он совершенно спокоен и уверен в себе. Наверное, я права. Меня отвезут в мою небольшую квартирку.
Там ждут Рыжик, родные стены, тепло и уют. Там меня никто не тронет. Я буду в безопасности.
Можно выдыхать. Дэн туда не доберется!
Жаль, что и Габриель тоже…
Внутри все бастует. Душа рвется на части, сердце растерзано в клочья. Я не в том состоянии, чтобы находиться одной!
Не хочу уезжать без Габриеля! Мне не справиться со страхом без него. Он мое самое лучшее успокоительное.
Которое сейчас не со мной.
Щека адски горит. Нужно как можно быстрее приложить лёд и хоть немного снять отек. Завтра будет синяк на половину лица. Потом он позеленеет…
Красотка я. И как мне с таким на работу ходить?
А на собеседование?!! О, ужас! Как же теперь мне найти работу? Беременной, да ещё и с синяком на половину лица.
Бррр!
Но в любом случае я рада, что отделалась так легко! Если бы Габриель не вмешался, то было бы…
Снова дрожу. Ловлю себя руками, сжимаю, пытаюсь справиться с нервами. Выходит с трудом.
— Вам холодно, — говорит озабоченно Олег, окидывает автомобильный салон взглядом. Что-то ищет. — Возьмите пиджак, — протягивает мне темную ткань.
— Спасибо, — благодарю. Накидываю на плечи. Делаю вдох.
И тут же хочу зарыться в пиджак носом. Габриель. Он пахнет моим несносным мужчиной. Зарываюсь в теплую ткань, словно ищу в ней защиты. И получаю её!
Становится легче. Снова могу нормально дышать. Я не одна. У меня есть поддержка!
— Не переживаете, я доставлю вас в лучшем виде, — Олег не оставляет своих попыток приободрить. Но его уловки на меня не работают.
— Точно нельзя подождать? — спрашиваю с робкой надеждой. Ехать домой без Габриеля я не в состоянии.
— Габриель Вахтангович сказал отвезти вас к нему домой. Я обязан подчиниться, — строго произносит мужчина. Его тон не оставляет попыток возразить.
— К нему домой??! — вспыхиваю. Мне уже на все становится пофиг! Как вообще можно было подобное предположить?!!
Ну уж нет! Я туда не вернусь даже под дулом пистолета! Пусть сам к себе домой едет! Вместе с братом!
— К нему домой, — подтверждает. — Да вы не беспокойтесь! Здесь не далеко! — видимо, водитель совершенно не правильно истолковал мой душевный порыв.
Не беспокоиться? Так не выйдет! Меня собираются привезти в место, где проживает мой несостоявшийся насильник. Человек, который неоднократно домогался меня!
Нет! Нет! И ещё раз нет!
— К Габриелю я не поеду! — заявляю открыто. Хватаюсь за ручку, пытаюсь открыть дверь. Заперта. — Выпустите меня! — кричу. Истерика набирает обороты.
Паника забирает бразды правления. Я раз за разом дёргаю за ручку, пытаюсь открыть дверь, окно. Да что угодно!
Ничего не поддается. Аааа!
Перед глазами все расплывается. От безысходности стучу кулаком по стеклу.
— Анастасия! Пожалуйста, успокойтесь! — взволнованно произносит водитель. Мужчина разворачивается ко мне всем корпусом, что-то ещё говорит, но я не слышу его. В ушах вата.
— Анастасия! — ловит мои руки. — Прошу вас! Успокойтесь! Вас больше никто на тронет!
— Отвезите меня ко мне домой, — прошу, едва ли ни плачу. Диктую адрес. Меня снова невероятно сильно трясет. — К Габриелю я не поеду. Ни за что!
— Хорошо-хорошо! — поднимает руки в примирительном жесте. — Я только шефа предупрежу и сразу поедем.
Молча киваю. Смотрю в окно. Странная апатия овладела мной.
Спустя пару минут автомобиль трогается с места, выезжает на шоссе, набирает скорость. Мы мчим с одного конца города в другой.
С Габриелем я так и не поговорила. Да и теперь не уверена, что вообще хочу. Любое упоминание мужчины тут же приносит воспоминания его брата. А Дэниель это тот человек, о чьем существовании я мечтаю забыть.
Внутри меня зреет странное отчуждение ко всему. Ничего не желаю. Ничего не хочу.
Захожу в свою квартиру, запираю дверь. Сажусь на пуфик в коридоре, тупо смотрю вперёд.
Полнейшая прострация.
Рыжик крутится вокруг ног, пытается привлечь моё внимание. Животное истосковалась по человеческой ласке.
Опускаю руку вниз, на автомате глажу кота. Он урчит, довольный.
На душе пустота. Но это даже хорошо! Хватит с меня глупых истерик, они до добра не доведут, а только проблем прибавят.
Блин… Что ж живот так тянет?.. Ведь было же все хорошо!
Надо сходить в душ, смыть с себя всю гадость. Чувствовать на себе запах Дэниеля выше моих сил.
Вместо этого слушаю здравый смысл и отправляюсь на кухню, выпиваю лекарство. Затем иду в комнату и ложусь на кровать.
Ребенок важнее. Он на первом месте. А собственный дискомфорт я в состоянии потерпеть.
Залезаю под пушистый плед, вдыхаю запахи родного дома. Становится чуточку легче. Я соскучилась по своему жилью.
Переворачиваюсь на бок, достаю телефон, ставлю на виброзвонок и кладу его рядом с собой. Если Габриель позвонит, услышу.
Я очень сильно хочу, чтобы он позвонил…
Глаза медленно закрываются. Веки тяжелеют, сами опускаются вниз. Я не в силах их остановить или хоть как-то воспрепятствовать. Приходится подчиниться и провалиться в глухой, безжизненный сон.
Поворот ключа в замке кажется чем-то обычным. Лёгкий скрип двери, тихие шаги. Я все слышу, но никак не выходит проснуться. Меня словно накрыло многотонной подушкой и прижало к кровати. Зато как тепло здесь и хорошо!
Рядом прогибается матрас от тяжести крупного тела, вдыхаю неповторимый аромат. Габриель.
Мужчина ложится рядом, обнимает. Бережно прижимает к себе и ничего не говорит.
Он держит меня в своих руках, словно я самая высокая ценность. И от этого на сердце становится светлей.
Прижимаюсь к нему, сквозь сон обнимаю.
Произношу вслух какую-то ерунду, о которой после даже не вспомню. Он говорит в ответ нежности. Целует в макушку.
Меня, наконец, отпускает страх.
Габриель
Желания просыпаются раньше разума. Сквозь сон чувствую как упираюсь своим возбуждённым членом в попку Настеньки. Волна сладкого удовольствия проходит по телу. Как же хочется её прямо сейчас подмять под себя и взять!
Ворваться в узкое лоно, выбить из прекрасной головы своей птички все дурные мысли. Вырывать громкие крики из ее груди, выпивать их, ловить своими губами, покрыть поцелуями девушку. От и до.
Заставить Настеньку понять, что мне нужна лишь она одна. И точка!
Научить ее доверять мне.
Но здравый смысл оказывается сильнее похоти и страсти. Учитывая, что Настя вчера пережила, я должен быть счастлив, что девушка в принципе подпустила меня к себе.
Что позволила быть рядом.
Дэниель. Говнюк сраный! Совсем голова поехала от власти и ненависти ко мне!
Ну ничего! Вчера навялял брату по-полной. Подходит с переломом носа и сотрясением, может хоть что-то дойдет.
А если нет, так у меня и иные рычаги воздействия на него остались! К стенке прижму, мало не покажется!
Руки саднит, костюм нещадно испорчен. Офис разгромлен, на отношениях с отцом поставлен крест.
Но это все ерунда! Главное, с Настенькой все в порядке. Прижимаю девушку к себе ещё крепче, осторожно кладу руку на округлившийся живот.
Феерия чувств в груди. Меня разрывает.
Какой же я дебил! Чуть все не потерял!
Не понимаю принципиальной позиции отца. Она никак не желает уложиться в моей голове.
Брат отымел мою жену, пытался изнасиловать беременную девушку, обрюхатил дочь местного авторитета и ему за это все ничего!
Фирма несла колоссальные убытки, наши жизни подвергались опасности, я едва все разрулил! Но и тут Дэн остаётся хорошим, а меня смешивают с говном.
Что за херня?! Я не врубаюсь!
Но подобные мысли, пожалуй, оставлю на потом. Не собираюсь забивать свою голову дерьмом, когда могу насладиться присутствием рядом своей сладкой птички.
— Доброе утро, — хриплый ото сна голос моей девочки пробуждает во мне самые пошлые желания.
Заспанная, растрепанная, нежная до невыносимости. Родная такая…
— Привет, — улыбаюсь ей. Сейчас главное, не спугнуть. — Как ты? Выспалась?
— Спасибо, нормально, — меняет позу, в результате чего натыкается на мой утренний стояк. — Ой! — смущается. — Прости. Я не специально.
— Да хоть и так. Я не против, — шучу, пытаюсь сгладить возникшее напряжение.
Рядом с Настей все не так. Совсем иначе, чем с другими женщинами в моей жизни. Там все просто, чисто секс без обязательств или каких-либо чувств. С моей стороны.
Я их просто использовал, а затем избавлялся, когда надоедали. Без угрызений совести, женских истерик и прочей ерунды.
Настенька же… Просто космос! Отдельная тема. Другой мир.
Девушка все же разворачивается ко мне лицом, заглядывает в глаза. Внимательно смотрит. Вглядывается в них, словно желает меня прочесть.
Вот он я. Без прикрас, без прелюдий. Весь твой и весь для тебя.
Залипаю на ее мягких губах. Так хочу накрыть их своими! Еле держу себя в руках.
Розовые. Нежные. Мягкие. Они манят меня. Тянут к себе.
Через силу отрываю взгляд, перевожу выше и утопаю в прекрасных глазах. Чистые. Светлые. Без капли пошлости и лжи.
Настя слишком невинна и хрупка для людей в моем окружении. Никого из них нельзя к ней подпускать.
Сломают.
— Ты зачем к Дэниелю поперлась? — вырывается из меня прежде, чем успеваю себя остановить.
Девушка тушуется, сжимается в комок. Захлопывается, словно ракушка.
— Поговорить хотела, — тихо шепчет. — С тобой.
У меня выбивает почву из-под ног.
Так Настя пришла ко мне?! Переступила через собственную гордость и страх и пришла?
Обхватываю руками лицо отважной девушки, впиваюсь глазами в ее глаза.
— Никогда не приближайся к моему брату. Он съехал с катушек. Если только увидишь на горизонте, беги! Поняла меня? — пытаюсь достучаться до неё. Объяснить, что у Дэна проблемы.
Но самая большая беда у него в голове. Братом завладела зависть. Он перестал видеть реальность, погряз в наркотиках, алкоголе и сексе.
И чем больше я смотрю на него, тем явственней ощущаю, что меня ожидала подобная участь. Спасибо Насте. Она меня спасла.
— Ты избитый, — вместо ответа девушка касается моей разбитой скулы своими прохладными пальчиками. Тысячи иголок ударяют в пах. ХОЧУ!
— Это не важно, — пытаюсь отмахнуться. Не привык, когда меня благодарят. И уж тем более, проявляют сочувствствие!
Меня обычно просят, я делаю. Вот и все.
Но с Настей все выходит иначе.
— Спасибо большое за то, что спас меня, — все также негромко произносит. Моё сердце разорвано на лоскуты.
— Я бы не смог пережить, если с тобой что-то случилось! — говорю искренне. Если уж открывать истинные чувства, то прямо сейчас. — И с ним, — кладу руку на округлый живот. Там бьётся крохотное сердечко моего сына.
Настя в тот же миг напрягается. Отстраняется. Поднимается с кровати.
На девушке нет лица.
— Настенька, что с тобой? — не понимаю перемены в поведении. Я же был внимательным и спокойным с ней только что!
— Все в порядке, — говорит отчужденно. — Завтракать будешь?
Не выдерживаю, поднимаюсь и иду следом за ней. Ловлю у кухонной зоны, зажимаю. Хватаю под бедра и сажаю на столешницу.
Развожу в разные стороны стройные ноги, встаю вплотную к ней. Мой ствол упирается в горячее лоно. Настенька тоже хочет меня.
— Габриель! — возмущённо.
— Что случилось? — требую ответ.
— Все в порядке, — произносит, окончательно замыкаясь.
Не могу не касаться ее. Провожу руками по бедрам, слегка их сжимаю, зрачки девушки расширяются. Я ловлю кайф.
Нежная упругая кожа, ладони горят. От Настиной реакции сводит рассудок.
Не встречаю сопротивления, наглею. Забираюсь под подол лёгкого платья, разводу ноги в разные стороны чуть сильней. И тут до меня доходит…
На Насте нет трусиков!
Охреневаю. Не верю своему счастью.
— Как так? — удивлённо смотрю на неё. Никогда не поверю, что девушка явилась ко мне в подобном виде.
— Дэниель, — одного слова хватает, чтобы я в тот же миг рассвирепел.
Сжимаю челюсть до боли, слежу за дыханием. Сейчас меньше всего нужно, так это вновь сорваться на ней.
— Птичка, — шепчу рядом с приоткрытым ртом. — Позволь мне стереть своего брата, — прошу. Едва касаюсь желанных губ. — Доверься, — член от острого желания горит адским огнем. Разум полыхает. Яйца звенят.
Я хочу свою девочку. Отлюбить, заставить стонать от наслаждения. Сделать окончательно и бесповоротно только своей.
— Ты согласна? — пытливо смотрю в ее глаза.