11 глава

– Ох, Вик, точно зря я к тебе приехала… Что-то снова нехорошо мне. – Я обхватываю руками горячую чашку с любимым зеленым чаем и делаю крупный глоток. – Неужели вирус какой-нибудь подхватила. Мне сейчас только разболеться для полного счастья не хватало.

– Так. Ну-ка рассказывай, какие у тебя симптомы? – деловито интересуется подруга, поставив на место чайник и усаживаясь за стол напротив меня.

– Да слабость какая-то уже второй день. И кожа такая чувствительная стала.

– Горло болит? Насморк?

– Нет, – кручу я головой.

– Хм. – Вик подозрительно сужает глаза. – А месячные когда были последний раз?

Я невесело усмехаюсь и картинно закатываю глаза.

– Очень смешно, Вика.

– Ну а что? Вы с Егоркой все еще предохраняетесь, что ли? Сволочи вы конечно знатные, что свадьбу перенесли. Я так надеялась на девичнике в скором времени погулять.

Грудь простреливает болезненный спазм, и я невольно кривлю лицо. Прошло уже три недели с тех пор, как мы с Егором расстались, но моя лучшая подруга до сих пор не в курсе. Я, в общем, и приехала сегодня к ней, невзирая на ухудшающееся самочувствие, только затем, чтобы наконец все рассказать.

– Мы с Егором расстались, Вик.

Вика выпучивает глаза, вытягивает спину перпендикулярно полу, становясь при этом сразу на голову выше, и замирает в таком положении на несколько секунд.

– Ты прикалываешься, что ли?

– Нет, я вполне серьезно. Уже три недели живем порознь.

– Но… Как?!

Кажется, подруга в шоке. Настолько изумленного лица я у нее никогда еще не видела.

– В общем, если коротко, он предложил мне пожить отдельно. И подумать, а надо ли оно вообще нам – свадьба, дети и все такое. Я сначала психанула, а потом успокоилась и согласилась. Но мы оба, конечно, понимаем, что на самом деле это конец.

– Подожди, подожди, подожди… – тараторит Вик, выставив руку ладонью вперед. – Настя, как так-то? У вас же вроде хорошо все было? Вы так любили друг друга?!

Я молчу, сглатывая образовавшийся в горле комок. Так не хочется снова углубляться в это. Объяснять.

– Или… Стой, – хмурит брови Вик. – Это не из-за его брата-близнеца случайно? Слушай, ты ж мне так и не рассказала, чем тогда у вас там дело закончилось! Егор узнал, что вы целовались?

– Ну если только косвенно из-за него, – вздыхаю я. – На самом деле причина банальна и стара, как мир. Егор меня не любит.

– Да ну, – с недоверием смотрит на меня подруга.

– Да. Он очень хорошо относится ко мне, но не более.

– Что, прям так и сказал? – с недоверием спрашивает она.

Изумление в глазах Вик незамедлительно сменяется сочувствием.

– Дал понять, – пожимаю я плечом.

– Обалдеть, Насть. Три недели уже? И ты только сейчас мне об этом говоришь?

– Да мне вообще не хотелось ни с кем говорить первое время. К тому же надо было срочно думать, как свои доходы увеличивать. Набрала себе компаний, две ИП-шки и одну ТОО-шку, веду им бухгалтерию удаленно. Времени свободного вообще нет.

– Ого, шустро ты! Не растерялась, молодец. А что фитнес-клуб твой?

– Там по-прежнему две тренировки в день, но все так зыбко. Возможно, в ближайшее время меня вообще сократят.

– Ну ладно хоть без денег не останешься. А кстати, где ты сейчас живешь? У мамы?

– Нет. Мама пока тоже ничего не знает, – горько усмехаюсь я. – Егор снял мне квартиру на полгода. Пока живу в ней. Дальше буду уже думать.

– Надо же, какой заботливый нашелся, – фыркает подруга. – Нет, ну не козлина, а? Перед самой свадьбой взять и вот так кинуть? Зачем тогда было мозги тебе пудрить столько времени, предложение делать!

– Не называй его так, Вик. Он не виноват. Точнее, не он один виноват. Мы оба с ним просто запутались. Вот и все.

– Погоди, – настороженно прищуривается подруга, – что значит, оба запутались?

Я тяжело вздыхаю, опускаю чайную ложку в чашку с чаем и начинаю машинально помешивать жидкость.

– Если так разобраться, я, наверное, тоже на самом деле его не любила. Просто была очень привязана и благодарна за все…

– Насть. Ты меня извини, конечно, но это какой-то бред. Может, ты таким образом пытаешься себя утешить или его оправдать, я не знаю. В смысле – ты его не любила? Ты себя вообще видела, когда была с ним? Если ты его не любила, тогда я вообще ничего не понимаю в этой жизни!

Я отодвигаю от себя чашку, ставлю локти на стол и закрываю ладонями лицо. Слабость во всем теле становится уже просто невыносимой. Так хочется прилечь куда-нибудь, хоть прямо на пол.

– Вик, мне пока тяжело об этом говорить. Давай сменим тему.

– Прости, – тут же с сожалением произносит подруга. – Просто у меня в голове не укладывается. Вы были такой красивой парой… Как с картинки просто. Жалко безумно…

– Прекрати, Вик, – устало прошу я.

– Прости, – снова виновато повторяет она.

Я убираю ладони от лица и измученно смотрю на неё.

– Слушай, поеду я, наверное, домой, пока Милашка не проснулась. А то не дай бог, если и правда чем-то болею, еще заражу ее. Что-то мне совсем нехорошо.

Подруга встает со своего места, обходит стол и с сосредоточенным выражением лица прикладывает ладонь к моему лбу.

– У тебя температура, что ли… Ну-ка погоди, сейчас я градусник притащу.

И шустро убегает с кухни, чтобы уже через минуту вернуться и вручить мне забавный электронный термометр с фигуркой игрушечной коровы на тыльной стороне.

Я включаю сей прибор, сую его себе подмышку и приготавливаюсь ждать. Вика тем временем усаживается обратно на свое место с явным намерением продолжить допрос.

– Так… А что близнец? – выдержав небольшую паузу, осторожно интересуется она.

– А что близнец? – бесстрастно переспрашиваю я.

– Ну… Как он отреагировал на ваш разрыв?

– Понятия не имею.

– Он же вроде знаки внимания тебе оказывал, если можно это так назвать. И что же, после вашего расставания с Егором даже не попытался увидеться?

– Нет, – отвечаю сухо.

Этот разговор нравится мне все меньше и меньше.

– Хм, очень странно, – поджимает губы Вик.

– Что странного?

– Ну, он был так напорист, пока у вас с Егором дело шло к свадьбе, а после того, как вы расстались – даже не появился. Так резко пропал интерес?

– К чему ты клонишь, Вик?

– Ты не думаешь, что это он настроил Егора против тебя?

Я тяжко вздыхаю и неодобрительно качаю головой.

– Не думаю. Глеб не стал бы так поступать.

– Тогда чего он приставал к тебе так яростно, рискуя схлопотать от брата, и где он сейчас, когда ему, по сути, зеленый свет?

– Я не знаю, – раздраженно отвечаю я. – Возможно, он… Не считает нужным. И вообще. Как ты себе это представляешь? Я сначала пожила с одним братом, теперь буду заниматься сексом с другим?

– Да я не о тебе сейчас говорю же, а о нем! – возмущенно восклицает Вик. – Это ведь он так яростно проявлял инициативу! Куда сейчас-то запал делся?

Из-под моей футболки раздается негромкий писк. Я поспешно вынимаю из подмышки градусник и с преувеличенным интересом начинаю изучать цифры в маленьком окошке, лишь бы не отвечать на вопросы Вики.

Ну не знаю я, куда делся у Глеба запал! Мне и самой интересно.

Все эти дни я невольно ждала, что он появится. Захочет хотя бы поговорить. Ну или просто увидеться. Но Глеб так и не появился.

Зато Егор регулярно звонил и писал. Интересовался, как мои дела, и даже предлагал встретиться, попить кофе. Дважды. Только оба раза я ему отказала, сославшись на занятость и усталость. Зачем травить себе душу?

– Ну что там? – Вик вновь поднимается со своего стула, подходит ко мне и нетерпеливо заглядывает через плечо, пытаясь увидеть цифры на градуснике.

– Тридцать семь ровно, – протягиваю ей прибор.

– Ну вот, и правда температура есть. А ну-ка горло покажи свое?

Послушно открываю рот, разворачиваясь так, чтобы туда попадал свет от окна. Вика с видом заправского доктора хватает со стола чайную ложку и давит мне на язык её плоским концом.

– Ай! – возмущаюсь я, отталкивая от себя её руку.

– Горло у тебя чистое, это точно не ОРВИ, – деловито заключает подруга, не обращая внимания на моё недовольство. – Ты кровь давно сдавала, красавица моя?

– Да пару месяцев назад примерно.

– Может, пиелонефрит какой-нибудь? Почки? Ты таким не страдаешь?

– Да нет, вроде.

– А месячные-то когда у тебя были, ты мне так и не сказала?

– Да вот как раз должны скоро начаться.

– Ага… – тянет Вик, склонив голову на бок, и начинает как-то странно ухмыляться.

– Чего?

– Тест сделай.

– Да не беременна я.

– Почему ты так уверена?

Я нервно усмехаюсь.

– Потому что если так, то это будет полный трындец.

* * *

От Вики уезжаю в смятении. Привязалась со своим «когда месячные, когда месячные»… У меня ведь и правда задержка уже два дня. Но это же ерунда. И дольше бывало. Правда, раньше мы с Егором всегда предохранялись.

Решаю, что чем нервничать, лучше взять и проверить. Заезжаю по пути в аптеку и покупаю тест на беременность.

Да, я снова на «Камаро». Постоял недельку в гараже этот красавец, соскучилась по нему невыносимо. И решила не усложнять себе жизнь. В конце концов, машина ни в чем не виновата.

От аптеки отъезжаю, испытывая самый настоящий мандраж. Сбавляю скорость, перестраиваясь в правый ряд перед светофором. И вдруг взгляд цепляется за знакомый джип на соседней полосе. Сердце дергается в груди и ухает вниз. За рулем Глеб. В следующее мгновение замечаю, что он не один. Рядом с ним на пассажирском сидении Егор.

Как идиотка, залипаю на них и не успеваю вовремя среагировать, когда впереди идущий седан вдруг резко тормозит. Следует мощный удар – я позорно впечатываюсь в его багажник.

Подушка безопасности, к счастью, не срабатывает. К еще большему счастью – я пристегнута. А иначе точно разбила бы себе лицо об руль, как минимум.

Но от удара все равно в голове звенит. Тряхнуло меня знатно. И теперь всю внутри трясет. Адреналин, видимо.

Дрожащими руками отстегиваю ремень безопасности, пытаюсь выйти из машины. Из-за капота не видно, насколько печален нанесенный мною ущерб. Какого черта этот седан вообще тормозил?

Ах да, красный загорелся, наверное.

Господи, как же меня угораздило-то? Впервые со мной такое. Столько лет за рулем… Проклятые Орловы, и надо было им проезжать здесь именно сейчас?!

На слабых ногах иду к капоту, встречая там водителя седана. Взрослый мужик с седыми висками смотрит на меня со смесью злости и презрения. Мне стыдно перед ним.

– Извините, я виновата. Отвлеклась.

– Вы в курсе, девушка, что автомобиль – это транспортное средство повышенной опасности? – отвечает с издевкой. – Управляя им, нельзя отвлекаться.

– Да, конечно я в курсе. Простите.

Перевожу взгляд на место столкновения. Да, бампер я ему испортила. И багажник хорошо так примяла. У «Камаро» капот тоже пострадал. На это смотреть больнее всего. Хочется расплакаться, как маленькой.

– И что делать будем? – снова подает голос мужик. – Страховка-то есть у тебя?

– Да, есть. Надо позвонить в страховую… Сейчас я найду полис.

Собираюсь вернуться в свою машину, но водитель седана останавливает меня.

– Слушай, я вообще-то тороплюсь. Давай так, ты даешь мне сто тысяч, и мы разъезжаемся.

Я невольно округляю глаза.

– Вы что, у меня нет таких денег.

– Да ладно, – с неприятной ухмылкой произносит он. – Ну позвони, попроси у своего парня, чтобы скинул на карту.

– И парня у меня тоже нет.

– Ну папе тогда позвони, я не знаю.

– И папы у меня тоже нет. Мужчина, если вы торопитесь, дайте мне тогда скорее позвонить в страховую?

Разворачиваюсь и скорее шагаю к своей машине, чтобы достать оттуда свою сумку.

Какой ушлый мужик. Сто тысяч захотел. Видимо, принял меня за мажорку, для которой эта сумма – один раз на шопинг сходить. Но не повезло, ошибся немного. Да на его машине за сто тысяч можно два раза двигатель поменять! Нет, дядя, мы с тобой будем ждать аварийных комиссаров.

Скольжу взглядом по небольшой веренице машин позади «Камаро». К счастью, мы в правом ряду, и движение на выходных в вечернее время не такое активное. Автомобили неторопливо перестраиваются и без проблем объезжают место ДТП.

Сердце вновь больно дергается, когда из-за очередной свернувшей машины вырисовываются очертания знакомого джипа. Секунду я не могу поверить, даже думаю, что может это галлюцинация из-за шока после аварии, но вскоре убеждаюсь – нет. Это действительно Глеб с Егором. Наверное, они все-таки увидели, как живописно я вписалась в зад седану, и решили развернуться.

Джип тормозит сразу за «Камаро», включает аварийные огни. Орловы одновременно покидают салон и идут навстречу ко мне.

В груди что-то сворачивается в теплый щемящий комок, когда я вижу их вдвоем. Как же они похожи. Такие красивые оба. Понимаю, что люблю их безумно. И оттого невыносимее щемит сердце. Они ведь больше не мои. Я их потеряла.

– Настя, ты в порядке? – обеспокоенно спрашивает Егор, опустив ладонь мне на плечо.

– Да. Я помяла твою тачку. Прости, – сконфуженно отвечаю я и поворачиваю голову к Глебу.

Тот даже не здоровается. Губы плотно сжаты. И взгляд непроницаемый.

Меня это задевает. Слишком задевает.

– Я извиняюсь, – раздается позади нас недовольный голос, и мы втроем переключаем внимание на пострадавшего мужика с седыми висками. – Девушка, я, кажется, объяснил вам, что спешу? Можно как-то оперативно решить вопрос?

– Да, извините. Я уже звоню… – начинаю торопливо расстегивать молнию на своей сумочке, чтобы достать оттуда телефон, но Егор вдруг бесцеремонно хватает меня за руку и отодвигает в сторону.

– А ты, мужик, зачем тормозишь так резко, когда все едут? – строго спрашивает мой бывший жених у пострадавшего, загораживая меня от него своей широкой спиной. – Создаешь аварийную ситуацию на дороге?

– Кошка дорогу перебегала, – нахально растягивает губы в подобии ухмылки этот неприятный человек. – Объясните лучше своей подруге, что дистанцию надо соблюдать. И не отвлекаться за рулем.

– А ну-ка давай отойдем поговорим. – Егор хватает мужика за предплечье и толкает в сторону его седана.

Я изумленно хлопаю глазами. Он что, специально под меня подставился? Выходит, это какой-то аферист? Или правда кошка дорогу перебегала? Да ну, какая кошка. Не просто так ведь были эти разговоры про сто тысяч рублей. Предчувствуя конфликт, я порываюсь вслед за мужиком и Егором, но Глеб тут же останавливает меня. Грубо впивается пальцами в локоть и холодно произносит:

– Не лезь. Он сам разберется.

– А вдруг этот мужик вооружен? – в панике спрашиваю я, пытаясь освободить руку и рвусь к седану.

– Успокойся, – цедит Глеб, крепче сжимая мой локоть, и тянет меня в противоположную сторону, к своему джипу. – Сядь в машину.

– Нет, – кручу я головой.

– Я сказал, сядь в машину.

– Да что ты указываешь мне, не сяду я ни в какую машину!

Глеб очень зол. Так смотрит на меня, будто сейчас убьет. Я мгновенно робею под этим взглядом и через мгновение готова уже сделать всё, что он попросит, только Глеб больше не требует от меня ничего. Просто стоит напротив и продолжает безотрывно смотреть.

– Извини, Глеб, давай я сяду в машину, если так нужно, – быстро сдаюсь я. – Иди к брату, помоги ему.

– Егор уже большой мальчик и сам справится с этим козлом.

– Ты уверен? – с сомнением спрашиваю я, бросая взгляд в сторону пострадавшего седана.

Егор с мужиком стоят возле него. Егор что-то говорит, мужик внимательно его слушает. Моё беспокойство за бывшего жениха тут же отступает.

– Уверен, – заверяет Глеб.

Я возвращаю ему взгляд. Какое-то время мы молчим. Воздух между нами все большее густеет от назревающей в пространстве неловкости. И чего-то еще. Знакомого. Не позволяющего спокойно дышать.

– Как ты? – негромко спрашивает Глеб. – Не ударилась?

Его рука тянется к моему лицу, но я в последний момент отворачиваюсь.

– Не ударилась.

Ответ выходит довольно резким, хоть я этого и не планировала. Просто нервы. Они натянуты, словно канаты.

– А вообще как? – еще тише спрашивает Глеб.

До меня не сразу доходит, бурчу:

– Нормально… – пряча взгляд.

– Егор скучает по тебе.

Я резко вскидываю голову, впиваясь глазами в лицо старшего Орлова. В груди режет так, что не вздохнуть. Выходит, он все знал. Знал!

– Зачем ты мне это говоришь? – нервно усмехаюсь я, недоумевая.

Глеб пожимает плечами.

– Не ты ли утверждал, что это не любовь у нас и все такое?! – со злостью продолжаю я. – Ты вроде радоваться должен!

– Чему?

Я недоумеваю еще сильнее.

– Как – чему? Ты ведь хотел, чтобы мы расстались? Разве не так?

– Мало ли чего я хотел.

Округляю глаза. Теперь меня всю просто распирает от возмущения и негодования.

– Да что ты говоришь! – с едкой иронией восклицаю я. – Неужели снова ошибся?! Может, еще снова попросишь меня дать ему шанс?!

Глеб на мгновение прикрывает глаза и сжимает челюсть так, что желваки на скулах начинают ходить. Потом бросает беглый взгляд в сторону Егора, вновь поворачивается ко мне, хватает за руку и впечатывает спиной в машину. От неожиданности я теряюсь, дыхание перехватывает, сердце стучит, как бешеное. По венам огонь вместо крови.

– Ну почему ты такая, а? – недобро спрашивает он, максимально приблизив свое лицо к моему.

– Отпусти! – шиплю.

– Однажды ты меня выведешь, и я не знаю, что с тобой сделаю…

– Отпусти меня, я сказала!

– Думаешь, так легко взять и отпустить?

– Глеб, ты охренел, что ты делаешь? Отпусти её! – Егор вырастает из-за спины брата и буквально силой оттаскивает его от меня. – Что тут у вас происходит?! – смотрит ошалело на нас, переводя взгляд с одного на другого.

Я молчу. Пульс долбит в висках. Глеб тоже не спешит с объяснениями.

– Глеб, какого черта ты на неё накинулся?

– Она меня бесит, – цедит он, глядя на меня из-под бровей.

– Да что она такого тебе сказала! – злится Егор. Потом оборачивается на секунду, бросая взгляд себе за спину, и вообще приходит в бешенство. – Черт, этот упырь уехал!

Я машинально прослеживаю за взглядом бывшего жениха. Серого седана и правда уже след простыл.

– Я найду его, – озлобленно бросает Глеб.

– Сам найду, – морщится Егор. – Ты лучше скажи, что вы с Настей тут не поделили?

– Тебя не поделили по ходу, – невесело усмехается старший Орлов, переведя взгляд на брата.

– Неправда, – говорю я.

– Нет, правда. – Глеб переключает внимание на меня и смотрит в упор. – Ты права, я действительно рад, что вы разбежались. Счастлив просто.

– Почему? – настороженно спрашивает Егор.

– Да хоть не видеть её больше. Вот здесь мне уже сидит. – Глеб поворачивается к брату и проводит ребром ладони себе по горлу. – Терпеть её не могу…

У меня, кажется, вся кровь отливает от лица.

– Спасибо, – произношу оторопело, – за откровенность.

Егор хватает брата за плечо, дергает на себя.

– Глеб, ты охренел, что ли?! Ты че несешь? Быстро извинись!

Глеб дергает плечом, вырывая его из захвата, и грубо отталкивает от себя брата.

Я отворачиваюсь. Машинально поправляю сумочку на плече, оглаживаю юбку и, бросив взгляд влево, начинаю переходить дорогу.

Через минуту уже бодро стучу каблуками по брусчатке на тротуаре, обхватив себя за плечи руками. Всю трясёт. В горле ком. Слезы застилают глаза.

Сама не знаю, куда иду. Подальше от них.

Вскоре меня нагоняет Егор. Обнимает за плечи, разворачивает к себе лицом.

– Настя, не обращай на него внимания, пожалуйста… У Глеба бывают заскоки. Он остынет и сам ещё прибежит к тебе извиняться, вот увидишь…

– Егор, не трогай меня, пожалуйста. – Пытаюсь вывернуться из объятий бывшего, но он не отстает.

– Настя…

– Убери руки.

– Насть…

– Отпусти!

Я вырываюсь и начинаю упрямо шагать дальше по тротуару.

– Настя, твоя машина в другой стороне.

– Это не моя машина.

– Она твоя. Ты же не бросишь ее посреди дороги?

– Ключи внутри. Я на ней больше ездить не буду. Забери её себе обратно.

– Я-то в чем виноват, Насть?!

Прибавляю шаг, едва не выбегаю на обочину и выбрасываю руку вперед. Первый же автомобиль тормозит возле меня.

– До Муканова, пятьсот, – произношу осипшим голосом в открытое боковое окно.

– Окей, – кивает водитель.

Торопливо ныряю на заднее сиденье. Автомобиль трогается, я смотрю сквозь затемненное стекло на Егора. Он так и стоит потерянный на тротуаре, сунув руки в карманы брюк. Провожает меня взглядом.

* * *

Наконец оказавшись в своей съемной квартире, сбрасываю у порога туфли, оставляю ключи на комоде и прохожу в комнату.

Внутри меня какая-то пустота. Ни обиды, ни горечи, ни сожаления – ничего не осталось.

Уже не понимаю, почему так бурно отреагировала на слова Глеба? Подумаешь, терпеть он меня не может. Какое мне вообще дело то того, как старший Орлов ко мне относится? Да, может, я надеялась, что он испытывает ко мне какие-то чувства… Да и услышать такое о себе любому человеку было бы неприятно. Но все равно. Зачем было так истерить? В конце концов, он мне никто. Детей мне с ним не крестить.

Егор тоже хорош. Сначала бросил меня перед самой свадьбой, а теперь он, видите ли, скучает. Раньше думать надо было. Зато я не скучаю. Мне вообще никто не нужен. И одна прекрасно проживу.

Стягиваю ремешок сумочки с плеча и, сжав её двумя руками, устало опускаюсь за компьютерный стол. Планировала, вернувшись от Вики, еще поработать за ноутбуком сегодня, но моральных сил на это нет совсем. Да и физических тоже. Меня будто пропустили через мясорубку. Еще и голова раскалывается… Разболелась ни с того ни с сего. Возможно, это последствия аварии.

Вытряхиваю содержимое сумочки на стол в поисках таблеток. Вместе с остальным барахлом на столешницу падает купленный в аптеке тест на беременность.

Беру его в руки, разглядываю, тут же забывая про таблетки.

Теперь вероятность беременности кажется мне вообще минимальной, но я все же решаю закрыть для себя этот вопрос. Встаю и иду в туалет.

Не волнуюсь совсем. Внутри по-прежнему штиль.

Внимательно читаю нехитрую инструкцию на коробке, делаю все, как там написано. После держу тест в руках, наблюдаю за тем, как протекает химическая реакция.

Вторая полоска проявляется почти сразу вслед за первой.

Беспомощно хлопаю глазами. Раз, другой.

Выходит, я все-таки беременна?

Удивительно, но я не испытываю ни паники, ни страха, ни воодушевления. Возможно, мне требуется время осознать? Поверить…

Прислушиваюсь к себе. Я вроде бы всё та же. Ничего во мне не изменилось. Но вот в руке маленькая полоска бумаги, которая говорит об обратном. Кое-что во мне изменилось. И еще как.

От подруг я слышала, что тесты на беременность ошибаются крайне редко. И незащищенный секс у меня действительно был. Как раз около трех недель назад. Это значит, что я и правда вполне могу быть сейчас беременной.

Но поверить в это все еще очень сложно.

Почему я не чувствую в себе никаких изменений? Я ведь должна что-то чувствовать? Или просто еще слишком рано?

Осторожно кладу ладонь себе на живот.

Неужели и правда внутри меня зародилась маленькая жизнь?

Казалось бы, ничего удивительного в этом нет. Но это так удивительно! Мои губы сами собой расползаются в растерянной улыбке.

И что мне теперь делать? Сразу идти к врачу? Или подождать немного? А может, сначала стоит сделать еще один тест, на всякий случай? Завтра, например… Чтобы убедиться наверняка.

Надо позвонить Вике. Она должна точно знать, как действовать в такой ситуации.

Покидаю туалет, неся тест перед собой, как какую-то драгоценность. Словно это в нем спрятан мой будущий ребенок, а не внутри меня.

Осторожно кладу его на стол и звоню подруге. Она долго не берет трубку, но когда наконец отвечает, я без прелюдий сразу выкладываю ей всё.

– Боже, Настя! – шепотом верещит в ответ Вик. – Поздравляю, дорогая! Я так рада за тебя!

– Спасибо, – отвечаю я, зачем-то тоже переходя на шепот. И с теплом думаю о том, что уже скоро буду вот так же намного чаще шептаться. Потому что лялька в соседней комнате будет спать.

– Егору еще не успела сообщить?

– Нет, тебе первой звоню. Я вообще не уверена, надо ли ему сообщать. Мы расстались, он сам по себе, я сама. Да и ребенка он этого не хотел.

– Ты с ума сошла, что ли? Конечно, надо сообщить! Вы помиритесь и снова будете вместе! Это просто судьба!

– Да какая судьба, Вика? – вздыхаю я. – Ты думаешь, об этом я мечтала? Залететь и привязать к себе мужика ребёнком? Нет. Я хотела, чтобы взаимно все было. Чтобы мы вместе хотели и ждали. А раз он не захотел, то и навязывать ему это силой я не стану.

– Ой, Насть, я тебя умоляю! – возмущенно цокает языком Вик. – Я, знаешь ли, тоже никогда не мечтала выйти замуж и родить, когда мне будет уже под сорок. И что, разве от этого я сейчас менее счастлива? Зачем ориентироваться на чьи-то шаблоны, загонять себя в какие-то рамки? Все люди разные, и судьбы у всех разные. Лично я считаю, раз бог дал вам ребёнка, значит это не просто так. Значит, он хочет вас соединить. Ты обязана сообщить Егору. Уверена, он быстренько пересмотрит все свои взгляды. И еще счастлив будет.

– Не знаю… – рассеянно тяну я. – Хочу ли я этого. Снова быть с ним.

– Речь ведь сейчас не только о тебе, Насть. Но и теперь уже о ребенке вашем. Ты можешь не сходиться с Егором, если так не хочешь этого. Но лишать ребенка отца не имеешь права.

Я молчу. Как не хочется это признавать, но в словах Вики есть смысл. Наверное, я действительно должна сообщить о беременности Егору. От этой мысли становится немного не по себе. Особенно когда я пытаюсь представить, как может отреагировать на эту новость Глеб. Наверное, снова будет меня грязью поливать. Еще скажет, что я это специально сделала.

– Насть, ты меня слышишь? – напоминает о себе подруга.

– Слышу, слышу, – снова тихо вздыхаю я. – Да, права ты, Вик. Но так не хочется никому ничего сообщать, ты не представляешь!

– Ну почему не хочется-то, Насть? Вы же вместе этого ребенка заделали, в конце концов?

– Да сейчас, пока ехала от тебя, со мной такая история приключилась… Я встретила их, в общем.

– Кого их?

– Ну, Егора с Глебом… – упавшим голосом поясняю я и начинаю в подробностях рассказывать, как попала в аварию и что из этого вышло.

– Ничего себе! – потрясенно выдает Вика, дослушав мою историю до конца. – Ну вот, я же говорила тебе, что этот Глеб хотел вас поссорить! Я уверена, это его рук дело. Егор бы не бросил тебя сам.

– Ты ошибаешься, Вик. Ты просто не знаешь Егора. Да, он очень любит брата, но думает всегда только своей головой.

– Ну не знаю. Все равно я думаю, что вы помиритесь. Посмотри, как он сегодня достойно себя повел – вступился за тебя. Было бы ему плевать, вообще мимо бы проехал.

– В том-то и дело, что нет. Егор в любом случае остановился бы, даже если на моем месте была любая другая, просто какая-нибудь знакомая девушка. Характер у него такой.

– Ну не знаю… – снова недовольно тянет Вика. – Как бы там ни было, ты в любом случае обязана ему сообщить. И пофиг на этого Глеба. Никуда он не денется, когда ребеночек у вас с Егором родится. Придется ему смириться.

– Да сообщу я, сообщу. Куда я денусь тоже. Только надо сначала, наверное, убедиться наверняка. Я тебе как раз поэтому и звоню, спросить, что делать-то теперь? Сразу в больницу идти или подождать немного?

– Ой, ну не знаю, я сразу же побежала, как только тест сделала. Чтобы исключить хотя бы внематочную. Начиталась всякого в интернете, боялась всего.

– Что еще за внематочная? – настороженно интересуюсь я.

– Ну это когда яйцеклетка оплодотворенная не выходит в матку, а прикрепляется к стенке в трубе.

– И что тогда делать?

– Прерывать, что же еще.

– А-а-а, – тяну я. Внутри сразу как-то очень неприятно холодеет. – Так. Теперь и мне стало страшно.

– Да не бойся. Такое может быть, только если с трубами не все в порядке. Ну там, спайки какие-нибудь. Или при гормональных сбоях.

– При гормональных?

– Да. Ну при сильных, наверное.

– Вика, ты меня все больше пугаешь.

– Да успокойся! Как нам говорили на курсах для беременных, мы вас не пугаем, мы вас информируем. Знаешь, сколько всяких ужасов нам там понарассказывали? Но блин, жизнь в принципе не всегда приятная штука. Если всего бояться, можно и не жить вообще.

– Вот ты меня сейчас вообще не успокоила.

Из динамика слышится приглушенный смешок.

– Ну съезди завтра, сделай УЗИ. Чтобы уж точно не переживать, – с явной иронией в голосе предлагает Вика.

– А что смешного-то? Сама же говорила, что так же сразу побежала к врачу, – обиженно упрекаю я.

– Да просто кто-то еще пару часов назад на моей кухне говорил, что беременность – это трындец полный, – уже в открытую смеется надо мной подруга. – А теперь ты так трогательно переживаешь!

Я улыбаюсь в трубку. А ведь и правда. Но теперь я уже другая стала. Не та, что была два часа назад.