17 глава

Утро нового дня врывается в мою жизнь захватывающим ощущением новизны и счастья. Я сладко потягиваюсь на постели, открываю глаза и сталкиваюсь взглядами с любимым мужчиной. Он лежит рядом, опираясь на локоть, уже полностью одет, и беззастенчиво разглядывает меня.

– Доброе утро. – Мои губы сами собой растягиваются в улыбку. – Куда-то собрался?

– Доброе. – Он запускает пальцы в мои волосы, убирая их с лица, ласково проводит по щеке. – Да. У меня встреча в городе через час.

– По работе?

– Да.

– Кстати, как идут дела с открытием филиала?

– Все отлично. Спасибо, что спросила.

– Моя помощь больше не нужна?

– Уже нет.

– Жаль. Ведь теперь я абсолютно свободна.

– Теперь мне не нужен повод, чтобы общаться с тобой.

Я смотрю на него с минуту, пытаясь справиться с огромным щемящим чувством в груди, из-за которого с губ вновь рвутся неуместные сейчас признания.

– Значит, на самом деле ты не считаешь меня хорошим специалистом? – по привычке стараюсь перевести все в шутку.

– Вряд ли я смогу объективно оценить твои профессиональные качества. Да и ты вроде говорила, что цифры не твое. Передумала?

– Нет, – смеюсь я. – Просто меня до сих пор совесть мучает, что отказала тебе тогда в просьбе о помощи.

– Серьезно? – удивляется он.

– Серьезней некуда. Мне было очень сложно тебе отказать.

– Никогда бы не подумал.

Выразительно смотрю ему в глаза. С губ так и рвется «люблю тебя». Но упрямо молчу. Почему так сложно это сказать? Он ведь уже признавался мне однажды. Пусть я и не понимала тогда, кто передо мной. От одних воспоминаний о той ночи по телу бегут мурашки.

– Что ж, хорошего тебе дня, – в итоге произношу с неловкой полуулыбкой.

– Спасибо. А ты чем будешь заниматься?

– Не знаю, – пожимаю плечом. – Устрою себе выходной. Приготовлю что-нибудь вкусненькое. Буду валяться на диване, смотреть сериалы. И ждать тебя.

Он наклоняется, обхватывает ладонью мою шею и впивается в губы. Упираюсь ладонями ему в грудь, смущаюсь и краснею до кончиков волос – я ведь еще даже не чистила зубы! Но кажется, Глебу на это плевать. Он целует меня так, словно даже с нечищеными зубами я для него божественный нектар. Это подкупает. Заставляет расслабиться и забыться в его руках.

Очень быстро наш поцелуй перерастает в обоюдное желание, и в какой-то момент начинает казаться, что Глеб уже никуда сегодня не поедет. Но внезапно он сам отстраняется от меня. Облизывает губы, смотрит так, будто готов съесть.

– Вечером продолжим, – обещает, гипнотизируя взглядом.

– Вечером? – жалобно выдыхаю я.

– Я буду примерно в семь.

– Это целая вечность.

– Сегодня постараюсь решить все дела и завтра весь день буду с тобой. Договорились?

Услышать подобное от Глеба оказывается такой приятной неожиданностью, что я готова взлететь – настолько легко становится на душе от положительных эмоций.

– Договорились, – вкладываю в ответную улыбку все тепло, на которое я только способна.

* * *

Проводив Глеба, никак не могу перестать улыбаться. Хожу по дому, напевая себе под нос выдуманную мелодию, убираю на места разбросанные вещи.

Думаю о будущем, как стану объяснять маме, что я теперь с другим братом, да еще и беременна от него. Но эти мысли почему-то совершенно не вызывают у меня тревоги, лишь ту же глупую улыбку, от которой уже скулы болят.

Думаю о работе. К счастью, у меня есть две компании на аутсорсе, для которых я веду бухгалтерию, так что без денег в ближайшее время не останусь. Но это, конечно, сосем не то, чем мне хотелось бы заниматься. Однако как бы там ни было, впереди у меня целый декретный отпуск, и времени придумать себе занятие не только для заработка, но и для души предостаточно.

Звонит Вика с претензиями, что я вчера так быстро от нее сбежала, и она не успела даже как следует меня расспросить обо всем. Буквально засыпает вопросами, в ответ на которые мне больше хочется смеяться, чем отвечать всерьез.

– Насть, ну а что на счет свадьбы? Вы же планируете пожениться? Надеюсь, в ближайшее время? Я ничего не знаю, ты обещала мне девичник! Имей совесть, я мать годовалого ребенка, мне жизненно необходимо выпустить пар!

– Вика, я не знаю, мы чуть больше суток вместе, – хохочу я в ответ. – Если мы с Глебом решим пожениться, обещаю, ты будешь первой, кто об этом узнает!

Мы очень долго болтаем, и когда у меня уже начинает болеть ухо, я прощаюсь с подругой и отправляюсь на кухню готовить. Впервые за долгое время делаю это с огромным энтузиазмом – мне хочется поразить Глеба своим кулинарным талантом.

День пролетает незаметно. Солнце уже клонится за горизонт, я вся в предвкушении скорой встречи с Глебом, когда раздается очередной звонок моего телефона.

Беру в руки гаджет и чувствую, как что-то неприятно сжимается в груди. Звонит Егор.

Принимаю вызов, не представляя, как с ним говорить после всего. Почему-то испытываю совершенно иррациональное чувство вины. Только за что? На самом деле я ведь ни в чем перед ним не виновата.

– Привет, – раздается из трубки бесстрастный голос младшего брата.

– Привет, Егор, – мягко отзываюсь я.

– Как ты? – сухо интересуется он.

– Нормально. А ты?

– Я тоже. Чем занимаешься?

– Дома, – отвечаю неопределенно. Язык не поворачивается сказать, что вот-вот жду в гости его брата.

– Я сейчас подъеду, выйдешь ненадолго?

По-хорошему бы спросить – зачем. Но мне кажется это грубым. Особенно в контексте нашей ситуации. Поэтому сразу соглашаюсь.

– Да, конечно.

– Я буду на парковке.

– Хорошо.

Накидываю на плечи поверх домашнего костюма длинный кардиган, кладу телефон в карман брюк и спускаюсь вниз.

Чувствую себя как в университете перед экзаменом. Когда не слишком хорошо готовилась к сдаче.

Господи, что ему сейчас говорить? Знает ли он вообще, что мы теперь с Глебом? А если спросит?

Какая же я, оказывается, трусиха. Едва ноги переставляю от страха.

Бодрюсь, стараюсь шагать увереннее. И когда вижу на парковке знакомый красный «камаро», а рядом с ним своего бывшего жениха, осмеливаюсь даже на приветственную улыбку.

– Привет, – замираю в двух шагах от Егора, превращаясь в неподвижную статую.

Чувство неловкости окутывает с головой.

– Привет, – негромко отвечает он, глядя на меня каким-то безжизненным взглядом. Протягивает мне ключи. – Машину отремонтировали, вот, пригнал тебе.

Нерешительно смотрю на них, не торопясь забирать.

– Егор, наверное, я не возьму машину, извини… Лучше продай её или подари кому-то другому.

– Настя, мы, кажется, уже обсудили это. Я не забираю назад свои подарки. Если хочешь, сама продай. Или подари.

Егор нетерпеливо указывает взглядом на свою ладонь с ключами, предлагая мне забрать их, но я упрямо кручу головой.

Он тяжело вздыхает и безвольно опускает руку.

– Глеб приезжал к тебе? Вы поговорили? – произносит вдруг хмуро безо всякого перехода.

– Да, – киваю я, чувствуя, как вся кровь отливает от лица.

– Он все тебе рассказал?

Снова киваю.

Егор отводит взгляд, хмурится, большим и указательным пальцем свободной руки начинает растирать свои виски.

– Слушай, я даже не знаю, что тебе сказать… – глухо произносит, продолжая смотреть куда-то в сторону. – Я и подумать не мог, что он способен на такое. Нет, бывало, конечно, давно, еще в школе. Мы менялись с ним, он спал с моей девушкой, а я с его. Но мы детьми тогда были, придурками безмозглыми. Клянусь, я правда не предполагал даже, что он и сейчас может так поступить. Да еще и за моей спиной… – Егор делает небольшую паузу. Наконец оставляет в покое свои виски и переводит на меня полный сожаления взгляд. – Ты правда беременна?

– Да, правда.

– Черт… – снова отворачивается он от меня и делает несколько нервных шагов в сторону.

– Егор, перестань так переживать из-за этого, – невпопад произношу я ему в спину, понятия не имея, какими словами все объяснить. – На самом деле Глеб не виноват, что так вышло. Он не специально это сделал. Он не думал в тот миг, что я принимаю его за тебя.

Егор медленно разворачивается ко мне и впивается недоумевающим взглядом. Его брови практически сходятся над переносицей.

– Это как? – изумленно спрашивает он.

– Понимаешь… У нас с ним было взаимное влечение. Я не говорила тебе об этом, – неловко объясняю я, готовая провалиться сквозь землю от стыда. – В тот день мы с ним тоже немного повздорили. Он пришел извиняться в нашу спальню за то, что наговорил мне, а я подумала, что это был ты. Я ведь вас никогда раньше не путала, а тут… Я плакала, он успокаивал меня и сказал, что любит. Я думала, что это был ты! А он этого не понимал. Потом только, когда уже все случилось, понял. Но было уже поздно, и поэтому он мне ничего так и не сказал.

Егор с минуту молчит, глядя на меня так ошарашено, будто увидел привидение.

– Я понимаю, как все это звучит, но поверь, мы оба с ним прошли через ад! – продолжаю горячо оправдываться я, отчаянно пытаясь спасти ситуацию. – Глеб очень любит тебя и очень переживает, что все так вышло! Он как мог сдерживал свое отношение ко мне и съехать от нас захотел из-за этого!

– Взаимное влечение, значит… – медленно произносит Егор, больше не вслушиваясь в мои слова. – И когда это у вас началось? Два года назад, когда вы перепихнулись после клуба за моей спиной? Хотя можешь не отвечать. Пофиг.

Он демонстративно кладет ключи на крышу машины и уходит прочь, больше не сказав мне ни слова.

– Егор! – жалобно зову я, чувствуя, как горлу подкатывает ком.

Но младший Орлов не оборачивается. А я не решаюсь броситься за ним вдогонку. Ноги будто приросли к асфальту и не хотят двигаться с места.

Спина моего бывшего жениха растворяется в сумерках, и лишь тогда я наконец отмираю. Забираю с крыши ключи – не оставлять же их там, – и иду в сторону своего подъезда. Настроение – хуже не придумаешь. Достаю из кармана телефон и на ходу набираю Глеба.

После нескольких гудков старший брат отвечает на мой звонок, и уже от одного звука его голоса мне становится чуточку легче.

– Привет, – негромко произношу в трубку. – Уже почти семь, ты обещал в это время приехать.

– Я уже еду к тебе, буду через пятнадцать минут.

– Решил все свои дела?

– Да. На ближайшие сутки я весь твой. – Слышу в его интонациях улыбку, и от этого становится еще теплее на душе. – Еще не думала, чем бы хотела заняться?

– Нет, не думала, если честно, – тоже улыбаюсь так, словно он может это увидеть.

– Можно было бы съездить в горы.

– Отличная идея. Приезжай скорее, за ужином обсудим.

– Скоро буду, – отвечает он.

Я сбрасываю вызов, и на сердце вновь становится тяжело. Кажется, у Глеба отличное настроение. Так не хочется портить его рассказом о приезде Егора.

С тяжелым вздохом прячу телефон обратно в карман, огибая черный тонированный джип, припаркованный напротив моего подъезда. Скольжу возмущенным взглядом по кузову машины – она перегородила собой дорожку, ведущую к двери, и теперь попасть в дом можно только топая по газону. Но уже в следующую секунду это перестает меня волновать, потому что дверь джипа с водительской стороны распахивается прямо перед моим носом, и оттуда появляется не кто иной, как Ринат.

– О, какая встреча! – злобно выплевывает он, испепеляя меня взглядом.

Внутри все холодеет. Как назло, поблизости с нами нет ни души.

Я непроизвольно отступаю назад, прикидывая, как бы мне побыстрее скрыться в подъезде от бывшего начальника. После всего, что случилось между нами накануне, вести с ним светскую беседу не возникает никакого желания. Но не успеваю я сделать и пары шагов, как он грубо хватает меня за плечо.

– Куда так торопишься, сучка? – с презрением шипит Ринат. – Неужели до такой степени не рада меня видеть?

– Что тебе от меня нужно? – нервно отвечаю я, пытаясь выдернуть плечо из его захвата. Но Ринат впивается пальцами намертво, причиняя острую боль. – Отпусти сейчас же!

– Отпустить? – усмехается он. – Я таких сук, как ты, еще не встречал. Знаешь, какие у меня проблемы теперь из-за твоего крысячьего поступка?

– Ты сам виноват, – цежу я сквозь зубы. – Отпусти меня сейчас же, или я буду кричать.

Ринат снова недобро усмехается, но все же отпускает. И в следующую секунду совершенно неожиданно замахивается и бьет меня кулаком по лицу. Так, что искры сыплются из глаз.

В голове звенит, на какое-то время я теряю ориентацию. А этот ублюдок, пользуясь моей беспомощностью, хватает меня за кофту и заталкивает на заднее сидение того самого джипа.

Я беспомощно валюсь на сидение, перед глазами все плывет. По губам бежит что-то теплое. Вытираю их рукой и с ужасом понимаю, что это кровь.

Тело сковывает паникой, едва нахожу в себе силы, чтобы приподняться на сидении, и лишь в этот самый момент понимаю, что машина уже не стоит на месте. Ринат за рулем и куда-то везет меня.

Подползаю к двери, дергаю ручку, пытаясь открыть, но она почему-то не поддается.

– А ну прекратила, – рычит на меня ублюдок с водительского сидения. – Тихо сиди там, как мышка. Иначе ещё получишь.

Я оставляю попытки открыть дверь, кое-как нахожу в себе силы переместиться в сидячее положение. Откидываю голову на спинку, размазываю руками кровь, ручьем льющуюся из носа.

Ринат открывает бардачок, достает оттуда и швыряет мне на заднее сидение упаковку салфеток.

Непослушными пальцами открываю ее, достаю несколько и прикладываю к носу, чтобы остановить кровотечение.

Головокружение и тошнота постепенно отступают, на смену им приходит приступ тахикардии и паники.

– Ты что творишь-то, а, придурок… – сиплым голосом произношу я, не в силах отойти от шока. – Хоть понимаешь, какие будут последствия. Тебя же посадят.

– Пасть закрой, – грубо отвечает он. – Не посадят, не переживай. Потому что ты никому ничего не расскажешь.

– Что ты собираешься делать? – немеющими от страха губами спрашиваю я.

– То, что давно хотел. Отыметь тебя, суку, всеми способами.

– Ринат, включи мозги. Тебя посадят за изнасилование. Если мой парень не убьет тебя раньше.

– Не убьет, – ловлю на себе едкий взгляд в зеркале заднего вида. – И не посадят. Мы с тобой снимем такой замечательный фильм о нашей любви. И ни своему женишку, ни кому-то другому ты ничего не расскажешь. А иначе очень быстро прославишься на весь город.

– Какая же ты мразь, – с ненавистью шиплю я.

– Я сказал, заткни свою пасть! В третий раз повторять не стану!

Я замолкаю, прикрываю на минуту глаза. В полной мере осознавая, насколько попала. Ведь этому ублюдку ничто не помешает воплотить свои грязные планы в жизнь.

Судорожно соображаю, что же мне делать. Напасть на него сзади и попытаться задушить? Отчаянный план. Силы неравны, скорее всего, Ринат без труда освободится от моего захвата и однозначно ударит в ответ. А второго его удара моя голова может и не выдержать. Но даже если каким-то чудом мне это удастся, мы ведь рискуем попасть в аварию и разбиться.

Вспоминаю, что у меня в кармане лежит телефон, и чувство безысходности немного отпускает. Внутри зарождается надежда на лучший исход.

Медленно, чтобы не привлечь к себе внимания, засовываю в карман руку и передвигаю рычажок на боковой панели, переводя гаджет в беззвучный режим. Понимаю, что у меня только одна попытка. Если Ринат заметит, что я пытаюсь кому-то позвонить, последствия могут быть самыми печальными.

Пальцем снимаю блок с экрана, касаюсь его в нижнем левом углу – там у меня находится иконка с вызовами. Последний исходящий был Глебу. На ощупь касаюсь экрана сверху, там, где должен значиться его номер. Если я все сделала правильно, звонок должен пойти.

И все же я осмеливаюсь удостовериться. Потихоньку вытягиваю из кармана телефон, но только наполовину. Скашиваю на него взгляд, прикрываясь пропитанными насквозь моей кровью салфетками. И с удовлетворением вижу, что у меня все получилось. Как только соединение устанавливается, включаю громкую связь и затыкаю пальцем динамик.

– Ринат, пожалуйста, останови машину и выпусти меня, – тут же начинаю громко просить. – Я никому ничего не скажу, обещаю!

– Я, кажется, просил тебя заткнуться? – зло бросает он мне.

– Скажи хотя бы, куда ты меня везешь?

– Я тебе сейчас еще раз всеку, допросишься!

– Ринат, пожалуйста, не делай этого. Я ведь беременна.

– Ага, конечно. Ты и Софии пыталась эту же лажу прогнать, но бумаги в итоге все-таки подписала? Значит, нихрена ты не беременна.

– Ринат, умоляю. Останови машину.

Он тормозит на очередном красном светофоре, разворачивается, тянется ко мне, хватает за волосы и с силой прикладывает меня о переднее сидение лбом. Я взвизгиваю от боли. Едва остановившаяся кровь начинает по новой хлестать из носа. Крепче прижимаю к нему окровавленные салфетки, телефон выскальзывает из рук и падает на пол. И я вижу, как вызов на нем завершается и гаснет экран.