Глава 17

Костя донёс меня до машины и только там поставил на ноги. Мне казалось, что город затих, успокоился, и мы с оборотнем остались одни на целом свете. Бывает так, что не понимаешь, где начинается чужое личное пространство, потому что оно уже давным-давно общее, разделённое на двоих.

Мигнули фары, щёлкнул замок, и Костя открыл мне дверь, чтобы усадить, но я, неожиданно для него и себя, вдруг вцепилась обеими руками в его рубашку, уткнулась лицом и начала всхлипывать. Мне казалось, что нервы успокоились, но стоило все вспомнить, как новая волна сшибла с ног.

— Всё в порядке, — Костя снова обнял меня, успокаивающе погладил по голове. — Всё закончилось. Я же уже говорил, что теперь мы будем вместе, и никто больше не посмеет сделать тебе больно.

— Я… Я не… Не из-за этого! — набралась смелости, подняла голову и призналась. — Я просто боюсь, что не смогу стать тебе нужной…

— Глупая, — он коснулся пальцем моего подбородка, не позволяя отвернуться. — Тебе нужны доказательства?

Я нерешительно кивнула, потом мотнула головой из стороны в сторону, чувствуя себя как игрушка, управляемая большим и строгим кукловодом. Мужчина ведь ждал определенного ответа, а я не могла сказать, чего хочу и что сейчас чувствую. И как же определиться?

— Залезай, — Костя легко подтолкнул меня, чтобы я забралась в салон. — Если тебе нужны доказательства моих чувств, то ты их получишь.

Прозвучало словно угроза, но я почему-то покраснела и юркнула в авто, чтобы тут же устроиться, пристегнуться, рвано вздохнуть, позволяя теплому, сладковато пахнущему воздуху ворваться в грудь. Меня волновали его слова, вызывали странную дрожь предвкушения, выгоняли все страхи из души. Да, я все еще опасалась мести со стороны тех, кого и в глаза не видела, людей Петра, но верила, что Костя найдет решение. Вадик мог встать на дыбы, требуя, чтобы я вернулась к нему или отработала взятые им деньги, но после всего этого. Разве мог родной человек так со мной поступить? Ни он, ни Настя не могли считаться моей семьей.

— Холодно? — Костя занял водительское место и положил руку на мое колено. — Ты вся ледяная.

— Нет, я просто. Просто устала за этот долгий день, — наверное, это была чистая правда.

Он больше ни о чем не спрашивал, и машина с визгом сорвалась с места, унося нас подальше от этого кошмара.

Мне хотелось говорить с ним, но я не знала, о чем.

Ночной город призраком пролетал за окном, оставляя позади то, что нам нужно было забыть. Пусть на сегодня, на один только день, на ночь, но я хочу почувствовать, что нужна ему. Оборотень не врет, мы будем вместе, но завтра на нас обрушится реальность — злая, жестокая, беспринципная. Светлана не простит моего, нашего счастья, а Вадик попытается и здесь найти для себя выгоду.

Но это будет завтра. Сегодня мы с Костей принадлежим лишь друг другу.

— Знаешь, что бы я хотел сейчас сделать? — вдруг произнёс мой любимый.

— Нет, — улыбнулась ему.

— Съехать с дороги куда-нибудь, где темно, тихо и пусто.

Вот как?

А знаешь для чего?

— Нет, — покачала головой, скрывая улыбку.

Я догадывалась, да и сама была бы не прочь немного сбросить пар, вот только предложить такое — рискну не скоро.

— Тогда мне обязательно нужно показать тебе одну поляну. Тут недалеко.

Машина резко развернулась, я вцепилась в сидение, смеясь от нахлынувшего на нас безрассудства. Костя был похож на совсем юного паренька, стремящегося доказать возлюбленной свои чувства. А я… Я была не против.

Город вдруг остался позади. Впереди — лишь темные стволы деревьев и дорога, ведущая в будущее.

Костя точно знал, куда везет меня, а я в предвкушении ерзала на месте, прикусывала губу и поглядывала на него, пытаясь хоть мельком поймать его взгляд.

Но так и не смогла, и только когда мы приехали, машина полностью остановилась, Костя выключил фары, повернулся ко мне и властно приказал:

— Иди ко мне.

Отголоски прошлой самостоятельности дали о себе знать, я покачала головой, улыбаясь, но понимая, что не собираюсь отказываться от своих желаний. Костя приподнял бровь, немного удивившись отказу, и протянул руку, чтобы коснуться моей щеки.

Я сама подалась ему навстречу, зажмурившись от удовольствия, и отпрянула, когда оборотень попытался обнять. Я пыталась играть, отчетливо осознавая, что все равно сдамся, проиграю под натиском нашего общего желания.

— Нет, — улыбка там и просилась занять свое место на губах, совершенно не соглашаясь с тем, что я сперва хотела ему сказать. Кое-что очень важное. — Давай поговорим.

— А если я сейчас не настроен разговаривать? — в голосе Кости я слышала многое из того, что испытывала сама, и в отличие от меня мужчина сдерживаться не собирался.

— Надо, — выдохнула, позволяя его руке скользить по моей ноге все выше.

Я уже почти забыла, о чем собиралась сказать ему. Может, он и прав, это все не имело ровным счетом никакого значения. По крайней мере, в эту самую минуту. Нам нужно расслабиться, нужно понять, что мы созданы друг для друга и больше не расстанемся, никуда не денемся. Потом будут разговоры, тяжелое привыкание, ссоры и примирения, а сейчас.

Он неожиданно отстранился. Да не просто. Качнул головой, вышел из машины, хлопнув дверью. Я подумала, что переборщила и у моего любимого не выдержали нервы. Стоит быть осторожнее, особенно когда только недавно было так плохо и тяжело.

На какое-то время я повисла в мыслях, что плохая и никому не нужная, но Костя и тут спас меня. Пассажирская дверь с моей стороны открылась, и он загадочно мне улыбнулся.

— Не хотела идти ко мне, теперь выходи.

Никакого испуга не было и в помине, я ерзала от нетерпения, поэтому ему не пришлось дважды меня просить. Вышла из машины, кокетливо подав руку, и тут же оказалась в стальном капкане его объятий. Я слушала, как бьется его сердце, и наслаждалась этим.

Но нам было мало.

Косте отстранился, потянул за собой. Сперва я не поняла, куда мы идем, но оказалось, что за те недолгие минуты после того, как он вышел из машины, успел сделать многое.

Прямо на траве, под сиянием звезд в ночном небе, был разложен пушистый плед. Это было такое недвусмысленное приглашение, что я, хоть и сгорала от нетерпения, немного покраснела. А потом, чтобы скрыть это, сама потянулась к Косте за поцелуем.

И в этот раз он не стал тянуть и мучить меня.

Я растворилась в тягучем, ласковом поцелуе, наслаждаясь прикосновением его губ, одновременно сильных, властных и… таких мягких. Костя не пытался покорить меня, лаская, даря радость, чувство защищенности и спокойствия. Это было не то безумие, какое я испытывала раньше. Нет, сейчас он показывал мне другой мир — откровенный, но добрый, в котором мы с ним едины, существуем лишь друг для друга.

Я не заметила, как мы подошли к пледу, как опустились на него. Тонкая сорочка, все, что осталась от свадебного платья, отлетела в сторону, и теперь я всей кожей ощущала тепло и мягкость ткани. Костя покрывал мое лицо быстрыми невесомыми поцелуями, оставив губы в покое, и постепенно спускался все ниже. Я горела, я изнемогала от нетерпения, но молчала, лишь изредка постанывая.

Вздрогнула, когда его рука сжала сосок, выгнулась навстречу губам, осознавая, что хочу его со страшной силой. Сейчас. Немедленно.

Откинула голову назад, всматриваясь в звезды, которые были для меня чем-то вроде спасительного маяка, благодаря которому я все еще не растворилась в водовороте эмоций. Нельзя оставаться равнодушной, когда любимый мужчина так нежно касается груди, обводит языком сосок, берет его в рот и прикусывает, а потом отпускает, чтобы ночной воздух доделал свое дело, касаясь влажной кожи. Я чувствовала, как с наслаждением сжимается сладкая горошинка, выбивая дух, потому что хотелось кричать, а я боялась, что нас кто-то может услышать. Прикусила губу, сдерживаясь, закрыла глаза и почувствовала, как рука Кости скользит ниже.

— Если хочешь кричать, то можешь не сдерживаться. Здесь тебя никто не услышит. Кроме меня.

И в следующее мгновение его пальцы скользнули между моих влажных складочек, устремляясь туда, где все уже кипело от нетерпения.

Кричать? У меня не оставалось сил, чтобы делать это. Я задыхалась от стонов, от блаженства, от дикого желания ощутить его внутри себя. Не просто умелые пальцы, а его член, который наполнит до краев и подарит всю вселенную.

— Я. хочу тебя, — прошептала, обнимая его за плечи, скользя руками по широкой спине.

Мне нравилось чувствовать его, прикасаться к нему и знать, что он — только мой. Больше никто не посмеет нас разделить, и эта ночь — прямое тому доказательство.

— Любимая…

Я ахнула, когда Костя, не медля больше ни мгновения, вошел в меня одним быстрым движением. Резким. Наполняя до самого конца, выбивая все плохие мысли, которые гнездились где-то в глубине души. Все это не имело значения. Теперь лишь он владеет мною, этот сильный, смелый, потрясающий оборотень, для которого я — истинная пара.

Медленные движения сводили с ума. Я балансировала на краю восторга, готовая сорваться вниз в любой момент. Но мне не хотелось делать это без него, лучше отправиться по волнам оргазма вместе, наслаждаясь обоюдоострыми стонами, которые жгут сердце не хуже, чем самые изощренные ласки.

Костя все наращивал темп, ускорялся, стремясь довести меня и себя до пика, и я уже не могла удерживаться от крика, не сдерживалась, наплевав на все. Воздуха не хватало, огонь, распространившийся по телу, превратился в неистовое пламя, и.

Я закричала, впиваясь ногтями в кожу на его спине, прижалась так тесно, как только могла, задыхаясь от дрожи, от восторга, от неимоверного счастья.

Но и Костя не отставал от меня. Я ощущала каждый толчок, напряжение его мышц и радовалась, понимая, что он вместе со мной испытал самое настоящее путешествие в страну восторга.

А потом мы просто лежали и смотрели на звезды. Костя нежно обнимал меня, прижимал к себе и согревал, целуя то волосы, но лоб, и рассказывал о своей жизни. Мы узнавали друг друга, маленькие тайны и большие секреты, смеялись, шутили. В общем, эта ночь должна была стать тем самым звеном, конфетно-букетным периодом, который переводит людей из статуса незнакомцы в возлюбленных. Да, мы не ходили на свидания, не гуляли под дождем, но так и это важно, если финал один и тот же. Мы вместе, что же еще нужно?

— Ты не замерзла?

— Есть немного, — улыбнулась любимому. — Но с тобой рядом это не имеет значения.

Костя приподнялся, укутывая меня во что-то теплое и мягкое, в чем можно было угадать его вещи. По запаху, которым они успели напитаться, пока он их носил.

— Не хочу, чтобы ты заболела, — оборотень, мой самый любимый оборотень поднял меня на руки и понес к машине, а я спрятала лицо у него на груди.

Даже не верилось, что все позади. Мечты оказались такими близкими и реальными, что мне хотелось тут же рассказать всем, что они сбылись, стали явью. Только вот. Всем, это кому?

— Почему ты грустишь? — вдруг замер Костя, с тревогой рассматривая мое лицо, когда я посмотрела на него.

— Что? — удивилась вопросу.

— Я чувствую твои эмоции и не хочу, чтобы ты грустила. Жалеешь о нас?

— Глупый, — снова прижалась к самому лучшему мужчине на свете. — Просто поняла, что у меня есть только ты на всем свете. И от этого грустно.

— Тогда глупая — это ты! — Костя успокоился, дошел до машины, как-то очень ловко открыл дверь и посадил меня на пассажирское сидение. — Скоро у тебя буду не только я, а еще и громкая, но любящая семья. И дети…

Наверное, он думал, что я не расслышу последних слов, ведь в этот момент он закрывал дверь, но я все равно услышала. И покраснела. О детях я не думала, но и не боялась, даже хотела, особенно теперь.

— Домой? — спросил Костя, садясь за руль.

— Домой, — улыбнулась я.

Казалось, что все дальше будет только хорошо. Но это была лишь видимость.