Эпилог
Арина
– Мама, папа Дейл, я хочу поговорить с вами. Вечером сообщу о своём решении другим отцам, – пробасил мой старший сын Михаил, отрывая меня от чтения.
– Мишутка! – радостно запищала семилетняя дочь Ева, маленькой молнией бросаясь в объятия брата.
– Привет, обезьянка, – поздоровался наш первенец, легко подхватывая блондинистую егозу на руки.
– Привет! Миша, я уже выросла. Ты возьмёшь меня с собой в космос? Я тоже хочу полететь к кольцам Сатурна, – призналась малышка, удерживая парня ладонями за лицо.
– Да. Ты уже совсем большая девочка, поэтому должна знать, что сначала надо получить образование, потом… – начал увещевать сын вертлявую красотку, но та обиженно надулась и перебила парня, сердито дёргая его за светлую кудряшку.
– Опять уроки?! Так нечестно! – возмутилась она.
– Не верь им, Евка. Сначала будет учёба, а потом ещё и отбор объявят, – ворчливо произнесла старшая из моих дочек, Кара, спустившаяся в гостиную на голос любимого брата.
Каре через пару месяцев исполняется двадцать один год, поэтому вся наша большая и дружная семья нервничала в преддверии этого знаменательного и волнительного события.
Голубоглазая жгучая брюнетка Карина унаследовала от меня светлые очи, а от своего отца Дейла высокие скулы, роскошные чёрные волосы и красивое лицо с намёком на азиатские корни. Я не уставала любоваться своей красавицей, впрочем, как и всеми своими детьми. Для любой матери её ребёнок самый лучший и замечательный, но даже если судить объективно, каждый из наших детей уникален и прекрасен.
Например, Миша взял лучшее от меня и Айка: светлые глаза, кучерявые блондинистые волосы, миловидные, но мужественные черты лица – стали отражением моих генов, а богатырское телосложение, спокойствие и целеустремлённость ему достались от моего любимого великана. И да – первому повезло старшему из братьев.
Увидев своего маленького ангелочка, я познала новое чувство: всепоглощающую, слепую и беззаветную любовь матери к своему ребёнку. Неудивительно, что разница в возрасте у старших моих детей в среднем по два года, ведь я стремилась подарить каждому из своих мужчин радость отцовства.
В принципе, никто из парней не делил малышей на своих и чужих. Всех любили и баловали одинаково и у каждого из наших наследников было шесть самых лучших отцов на свете, но я понимала, как завораживающе прекрасно находить в появившемся крошечном человеке свои черты, чувствовать эту незримую, но прочную связь родства.
Второго по старшинству сына я подарила своему несносному доктору Пирсу. Правда, внешне на Шада Дарэл совсем не похож, больше напоминая моего давно погибшего папу, зато по характеру и непостижимому упрямству сын идеально скопировал дока. А вот восемнадцатилетняя Елена – дочь от Сейма – невероятно похожа на представительниц этой генной линии, но всё же это лишь внешнее сходство. У неё, как и у всех наших детей, «гибкие» гены.
Лину и Раму повезло стать отцами дважды. Егоза Ева, сидевшая на руках Миши, – дочка Лина, а ещё у нас с ним есть десятилетний сын Рик. Своему кареглазому блондину я подарила двенадцатилетних мальчишек-близнецов Жана и Шона.
А вообще о своих детях, которых у меня пока что восемь, я могу говорить бесконечно, как и любая мать, но сейчас не об этом.
– Михаил, о чём ты хотел поговорить? – спросил Дейл, сидевший рядом со мной.
– Я решил участвовать в отборе Светланы. Я уже подал заявку и побеседовал с её отцами и тётей Ирой, – упрямо выдвинув подбородок, сообщил нам сын.
– Прекрасный выбор. Уверен, ты сумеешь завоевать эту девушку, – одобрил муж.
– О! А говорил, что она несносная задавака. Я так и знала, что Светка тебя зацепила! – радостно произнесла Кара, сверкая глазами.
– Мы давно не виделись. За это время Светлана повзрослела. И я никогда не обозвал бы девушку, – спокойно отозвался сын.
– Не занудствуй. Я помню, как ты покраснел и сбежал с семейных посиделок, когда Светка тебя на спор поцеловала в саду четыре года назад. И как потом ты прятался от моей подруги, – сдала Михаила Карина.
– Кара! Я надеюсь, что ты подобных глупостей не вытворяла? – нахмурившись, спросил Дейл.
– Конечно нет! – явно переигрывая, отозвалась дочь.
– Мы рады за тебя, Миша. Вы со Светланой будете отличной парой, – вернула я тему в безопасное русло, пока наш ревнивый папочка не устроил расследование того факта, кто посмел попасть под чары нашей молодой вертихвостки.
Дочка моей подруги Ирины от одного из бывших помощников была очень красивой и умной девочкой, несмотря на небольшие шалости, которые они позволяли себе в кругу девчонок.
– Если она выберет меня, – смутился сын.
– У девушки просто нет шансов устоять перед твоим обаянием и тактом, – ответила я, вставая, чтобы обнять своего первенца.
Правда, «малышу» я едва доставала до плеча, но это мелочи. Для меня он всегда будет ребёнком. Кстати, возможности современной медицины вкупе с особенностями Марса позволяли сохранять молодость и здоровье довольно долго, поэтому за прошедшие двадцать пять лет я, как и мои любимые мужчины, мало изменилась: быть может добавилась пара крошечных морщинок в уголках глаз, но в остальном, по земным меркам, я больше походила на старшую подругу, чем на маму этого рослого парня.
– Спасибо, мам. И ещё мой друг Фил подал заявку на отбор Кары. Он просит разрешение посетить нас, – произнёс Миша.
– Конечно. Я уверена, что твой друг достоен Карины, раз ты позволил ему участие, – отозвалась я, возвращаясь в объятия к напряжённому Дейлу.
Хоть сами отборы сильно изменились благодаря эмоциональным и нелогичным землянам из прошлого, которых оживил Шад, но всё же они оставались прочным институтом создания семей. Даже у многочисленных детей с гибкими генами были ограничения, поскольку нужно было исключить родственные отцам линии. А кроме того, девочек всё ещё значительно меньше, чем мужчин, поэтому их с детства оберегали и ограничивали в знакомствах.
Первым, что было изменено в отборах, стал возраст девочек – он был увеличен с восемнадцати до двадцати одного года. Второе – это список кандидатов: теперь его утверждает семья девушки. Поменялась и сама процедура, в которую вошли индивидуальные свидания, спортивные состязания кандидатов, конкурсы на знание интересов и привычек будущей супруги. Конечно, сама суть отбора всё ещё далека от совершенства, но всё же.
Кстати, о моём экипаже: все проснувшиеся мужчины вернулись на Землю, где их встретили с распростёртыми объятиями. На нашей родной планете тоже перевес мужского населения над женским, но для носителей неизменённого генотипа сделали исключение и позволили стать единственными супругами юных девушек, для которых ещё не проводилось отборов. Новый Марс не остался в накладе: за выдачу парней колония выторговала себе немало льгот и уникальных ресурсов.
Представительницам прекрасного пола возможности эмигрировать обратно правительство Нового Марса не предоставило, но никого это особенно и не расстроило. Немного жаль, что даже просто полететь туда с экскурсией не выйдет, но это мелочи.
После отбора Ирины, где я помогала подруге отстаивать свои права и менять систему для более человеческих отношений, остальным было гораздо проще определиться с выбором. Хотя были и повторяющиеся из раза в раз скандалы. Например, все женщины приняли своих помощников в мужья, что непостижимо для новомарсиан, но закономерно для любой нормальной девушки.
Вообще, годы сгладили острые углы, и то, что раньше воспринималось моим экипажем или современным обществом как дикость, со временем стало если не нормой, то вполне приемлемыми отношениями. Например, большинство новых семей живут в одном доме, а помощники зачастую становятся супругами, отчего конкурс на эту должность вырос в разы. Всех изменений не упомнить, но жить стало определённо лучше. Каждый из моих мужей нашёл себя в профессии, но при этом не забывал об отдыхе и доме. А мне просто нравилось быть мамой нашим детям, выслушивать каждого из мужчин после работы, поддерживать и помогать в трудные минуты. Может, это и недостаточно амбициозно, но это моя жизнь.
– Это тот блондинистый? Из линии папы Рама? – заинтересованно переспросила Кара у Миши, выводя меня из задумчивости.
– Да. Ты ему понравилась. Только не издевайся над парнем. Он закрывается, когда на него давят, – предупредил сын.
– Вот ещё! – фыркнула Карина, но, судя по блестящим интересом глазкам, кандидат ей приглянулся.
«Семья снова растёт, теперь и за счёт супругов наших детей» – улыбнувшись, подумала я, испытывая радостное предвкушение.
А вообще, дети и есть наша жизнь, ведь с ними ты повторяешь весь свой путь снова, но в другой роли: видишь, как они взрослеют, учишься вместе с ними, наблюдаешь, как они влюбляются и строят семьи, а что потом? Внуки? Эта мысль тоже только радовала, хотя и немного пугала. А ещё была у меня одна неожиданная, как я думала, новость для всех, но я, как всегда, не спешила о ней сообщить.
– Привет всем! Миша, с приездом, – громко сказал Шад, врываясь в гостиную вместе с остальными моими мужчинами. – Ну что, Арина, ты будешь нас сегодня радовать или опять подождёшь до последнего? – бесцеремонно поинтересовался док, усаживаясь рядом и притягивая меня к себе на колени.
– Кто-то из вас скоро снова станет папой, – послушно сдалась я под сдавленные смешки моих мужей. Судя по лицам детей, они тоже были в курсе грядущего пополнения. – Давно заметили? – спросила я, досадуя на наблюдательность некоторых.
– Как всегда – раньше, чем ты сама об этом догадалась, – с нежной улыбкой произнёс Шад, целуя меня в губы.
Надо узнать, от кого в этот раз я жду малыша, но это уже другая история.