Глава 12

Ведьма. Всё-таки Даника – самая настоящая Ведьма. Лишила покоя. Приворожила к себе. На работе сосредоточиться не получается. Мне просто жизненно необходимо её видеть. Даже думаю переставить её стол в свой кабинет, но это будет попахивать чем-то нездоровым. Поэтому просто дёргаю Данику каждые пять минут. То документы какие-нибудь попрошу распечатать, то кофе двадцатый раз сварить. Только после третьей кружки кофе, в ход снова идут различные напитки. Даже минеральную воду пару раз приносит. И каждый раз, стоит ей появиться в моём кабинете, я с жадностью начинаю впитывать в себя каждое её движение: решительный шаг, плавный взмах руки. С жадностью наблюдаю, как заправляет выбившуюся прядь волос за ушко, когда комментирует очередной отчёт. Или как появляется едва заметная улыбка, когда подаёт мне новый напиток. С каким интересом ждёт от меня реакции. И я её даю. Деланно ворчу, морщусь, но уступаю: делаю глоток. Потом ещё один. Чёрт, девочка, да ради тебя и не в такую игру я соглашусь играть. Лишь бы смотрела на меня. Лишь бы эмоций моих желала не меньше, чем я твоих. Домой возвращаемся вместе. Как настоящая семья. Забираем детей из садика, заезжаем в магазин за продуктами, а потом вместе готовим ужин. Кажется, я полюбил чистить картошку и мелко нарезать лук. Со стола убираем тоже вместе. Не смотря на просторную кухню, всё время сталкиваемся. Не упускаю возможности: приобнимаю Даньку, мимолётно целую, а она ругается и мечет молнии в меня. Идеальные вечера. С моей женщиной. И моей семьёй. Даника не в курсе, но я уже делаю документы, чтобы и на бумажке она была моей. Как и Ванька с Варей. Не знаю, кто их отец, да и не волнует это меня. Мои – и всё. Правда, когда рыжая ведьма узнает, что я нагло присвоил их себе. Не только на словах, но и на документах – не обрадуется. Сначала нужно будет задобрить, прежде чем признаться. И почему-то в голову приходит единственный вариант: голая Даника с сорванным от многочисленных оргазмов голосом в нашей постели. Которую она так упрямо игнорирует и сбегает в свободную комнату. В первую ночь я честно пытаюсь быть джентльменом: дать ей время. Думаю, парочки ночей должно хватить. Только хреново вышло. Уже через полчаса врываюсь к ней в спальню и утаскиваю Ведьму к себе. Не пристаю, лишь всю ночь сжимаю в крепких объятиях. На вторую ночь я и вовсе не позволяю ей уйти, а днём нанимаю рабочих, чтобы они лишнюю кровать вынесли из дома. Даника скрывается в выделенной ей комнате, а я устраиваюсь в кресле в гостиной напротив входа и с предвкушением жду. Ведьма выходит из комнаты, смотрит на меня, как на идиота, пальцем у виска крутит, но в нашу спальню идёт. – Я бы на диван в гостиной легла, но есть шанс, что и он пропадёт. – Даже не сомневайся. Снова прижимаю к себе. Не отпущу. Так и пролетает остаток недели. Я окончательно привыкаю к семейной жизни. И Данике, которая всегда рядом, но мне при этом всё равно её мало. И когда только она успела пробраться мне под кожу? Ведьма. Просыпаюсь рано, но вставать не спешу. Наслаждаюсь моментом, как доверительно ко мне прижимается Даника. Дурею от нежности её кожи и неповторимого аромата лета от её волос. С трудом сдерживаюсь, чтобы не скользнуть рукой под майку. Не сжать упругие полушария с острыми вершинками, которые дразнят меня. Прикрываю глаза, стараясь совладать с острым желанием. – Ммм, Дём… – тихо шепчет во сне Ведьма. И я теряю остатки контроля. Больше не сдерживаю себя, начинаю плутать руками по женскому телу. Даня, так и не проснувшись окончательно, начинает искать губами мои. Целую нежно. Растягиваю удовольствие, пока тихий стон не вырывается прямо мне в рот. Тонкие пальчики зарываются в мои волосы на затылке, притягивают ещё ближе. – Дём, – уже осознанно зовёт меня, не скрывая собственного желания. Выгибается кошечкой навстречу моим прикосновениям. – Дань, сегодня я не дам тебе возможности передумать. Заглядываю в глаза и ликую внутри себя, когда вижу в них ответное пламя. – Не передумаю. – отвечает уверенно и снова притягивает меня к себе. Усыпаю мелкими поцелуями всё лицо, спускаюсь ниже. Сладкая. Моя маленькая погибель и моё спасение. Стягиваю с неё майку и любуюсь совершенным телом, как она в нетерпение извивается. – Дём, – хнычет. И как тут не потерять остатки разума? Снова наклоняюсь и начинаю ласкать каждый миллиметр бархатной кожи. Замечаю, как мурашки разбегаются от моих прикосновений. Идеальное утро. До момента, пока не раскрывается дверь в нашу комнату с криком. – Папа! Успеваю скатиться с Даники, натянуть одеяло до очаровательного носика. Чертятки с разбегу запрыгивают на нашу кровать. – Пап, мы скоро поедем в гости? – А можно сегодня сырники на завтрак? – Я шарики шоколадные хочу! Откидываюсь на подушку, прикрыв глаза, делаю несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. Чёрт. Они же должны ещё спать. По крайней мере, в садик их не добудишься, а тут выходной. У меня ещё час был в запасе! *** В доме Петра Геннадьевича полным полно гостей. Он и предупреждал об этом, приглашая нас в гости, единственным моим просчётом было не учесть присутствие родителей. И судя потому, что отец стоит на крыльце, не заходит в дом – он явно кого-то ждёт. – Что-то не так? – М? Перевожу взгляд с лобового стекла на пассажирское сиденье. Любуюсь красивыми чертами женского лица. – Ты напряжён. Не то слово, мне впервые предстоит знакомить родителей с девушкой. Кому сказать – засмеют. Нет, не потому, что за тридцать с лишним лет никогда не представлял девушек родителям. Всё дело в том, что я боюсь реакции самой девушки. После сегодняшнего дня у меня есть все шансы проснуться кастрированным или вовсе больше никогда не раскрыть глаза. – Просто не ожидал здесь увидеть некоторых людей. – говорю полуправду, иначе Даня сбежит, так и не покинув автомобиль. – Пойдёмте. Первым выпрыгиваю из машины, обхожу «рендж», помогаю выбраться Дане, а потом мы высвобождаем и детей. – Ваня, Варя, пожалуйста, не разнесите ничего! – умоляюще просит детей, – а ещё лучше не балуйтесь. В доме не играть. Куда не надо, не лезьте. И умоляю вас, слушайтесь нас с папой! – Мам, мы всегда послушные! Варя невинно хлопает глазками. Так и хочется ей поверить, но даже я больше не ведусь, что уж говорить о Данике. Та только прищуривается и сдаётся, мысленно махнув на нас рукой. Чертятки цепляются за наши ладони и буквально тащат в сторону дома, где нас уже ждут. Отец, заметив наше приближение, спускается и выдвигается к нам навстречу. Три. Два. Один. Последний глоток воздуха, и можно готовиться к медленной, мучительной смерти, которую одна рыжая ведьма обязательно мне устроит. – Ну, здравствуй, сын. – Привет, пап. – тяну широкую улыбку, – не ожидал тебя сегодня увидеть. – Я так и подумал. Познакомишь с женой и внуками? – Конечно! Хотя и рассчитывал сделать это чуть позже, но раз тебе так не терпится, что ты примчался сюда… – А ты как думаешь?! – срывается отец, перебивая меня. – Мне сообщают, что младший сын оформил брак задним числом, а ещё два свидетельства о рождении, где числиться отцом. – Что?! – теперь Даня не сдерживается. Моментально вспыхивает – вот чего мне на самом деле стоило бояться. Я не предусмотрел не только приезд отца к старому другу, но и то, что тот следит за мной. – Что ты сделал?! – Оформил наши отношения. Жму плечами, мол, что тут такого. При этом впервые наблюдаю, как лицо девушки идёт красными пятнами. А в зелёных глазах разгорается пламя возмездия. Пока она глотает воздух, как рыба, выброшенная на берег, я оттягиваю время: – Пап, это моя Даника, а это Ваня и Варя. Милая, это мой отец – Борис Константинович. Опускаюсь на корточки напротив Чертят и с ободряющей улыбкой обращаюсь к ним: – Вань, Варь, это ваш дедушка. – У нас нет дедушки. Только бабушка. – говорит Ваня, хмурясь, и я вспоминаю подслушанный разговор. Мне ещё предстоит выяснить, что у Даники произошло в семье. Но то, что дети явно не в восторге от бабушки, понятно и сейчас. – Чуть позже познакомитесь с ещё одной бабушкой. Радости эта новость предсказуемо не вызывает. Их сейчас волнует совсем другое. – Пап, пойдём поищем мороженое. – И торт! – Для торта ещё рано, – неожиданно вмешивается новоиспечённый дедушка, – зато на заднем дворе есть батуты. Пойдёте? – Да! Дети готовы сорваться вперёд, но отец их вовремя ловит. – Погодите, сейчас все вместе пойдём. – Пап, вы идите, мы чуть позже догоним. На что отец понимающе хмыкает и добавляет: – Удачи. Даня даже не сопротивляется. Позволяет увести детей. И только стоит им скрыться из виду, как она бросается на меня с кулаками. – Ты что устроил, Демьян?! Какое нафиг знакомство с родителями?! О каких, чёрт тебя дери, твой отец говорил о документах?! Она кричит не стесняясь. Колотит меня по груди, а я как последний мазохист, наслаждаюсь каждой её эмоцией. Даже в гневе она капец какая красивая. Точнее, шикарная. Позволяю ещё немного выплеснуть эмоции, а потом самым бесстыдным образом впиваюсь в сладкие губы. Ведьма и не думает отвечать – кусает до крови. Снова пытается оттолкнуть, но в какой-то момент сдаётся. Обвивает мою шею руками и с яростью откликается. – Ненавижу тебя! – выдыхает, когда мы прерываемся. – Как же я тебя ненавижу! С самой первой встречи. – Знаю, Ведьма моя, – сжимаю упругие ягодицы, – домой вернёмся, и ты обязательно покажешь, насколько сильно ты меня ненавидишь. Даня сама тянется за новым поцелуем. Жмётся к моей груди. А я, словно помешенный, могу думать лишь об одном: насколько стрёмно будет по отношению к Дане, если я сейчас её утащу в какой-нибудь укромный уголок. – Даника?! Мужской голос, раздавшийся где-то сбоку, заставляет нас оторваться друг от друга. Синхронно поворачиваем головы и смотрим на холённого мужика, застывшего статуей. Он мне кажется смутно знакомым, но кто такой – вспомнить не получается. Только одно понимаю: он мне не нравится. Как и его голодный взгляд, которым он гуляет по телу моей Ведьмы. Прижимаю Даню к себе, сразу очерчиваю границы. Пусть идёт в другое место слюни пускать, а эта женщина занята! – Здравствуйте, Марк Антонович. – Ты вернулась в город? Когда? Мужчина будто и не замечает меня. Продолжает пожирать Даню взглядом, а потом и вовсе делает шаг в нашу сторону.